Глава 3

Кир и представить не мог, что за люди встретились ему в таверне. Когда он размышлял о собственной защите, то почему-то не думал, чем именно его будут защищать. Мария оказалась лучницей, Агнар – меченосцем, Зубери носил с собой молот, а Камо – тяжёлую далуанскую цепь. Ли Су, как самый гибкий и ловкий в компании воинов, орудовал двумя короткими клинками – кукри. Доставая их из подвала временного жилища Агнара, он будто невзначай отметил, что выполнили их по индивидуальному заказу, сделав короче и легче.

Киру не доводилось видеть столько оружия, хотя рассказы о междоусобицах и распрях работорговцев с запада слышать приходилось. Лишь одно показалось ему странным:

– Вы не пользуетесь хошанскими револьверами?

Агнар, складывающий припасы в заплечный рюкзак, обернулся. Вся группа собралась в главной комнате дома, купленного у местного пропойцы по дешёвке. В синюшной темноте, разбавляемой лишь припорошённым облаком лунным светом, зажжённые свечи озаряли сосредоточенные лица. Кто-то так же, как и Агнар собирал еду, лекарские припарки, золото и тёплые вещи; кто-то осматривал оружие, а затем чистил, если требовалось.

– Нет. Они слишком шумные и привлекают ненужное внимание. На стрельбу всегда бежит стража ближайшего города.

– Вы давно это готовили? – Кир описал рукой сумки, в которых Мария и Камо уже поместили всё необходимое.

– Нет, буквально за пару дней, пока тебя изучал и ждал их прибытия, – Агнар кивнул на своих.

– Из столицы?

– Нет, из родных поселений. Мои воины – контрактники. Они не числятся в регулярной армии Лиенмоу. Их зовут, когда дело пахнет жареным.

– То есть, вы лучшие?

– Ну… – Агнар замялся и как-то по-ребячески усмехнулся. – Нам бы хотелось так думать.

Реакция Ли Су не заставила себя долго ждать: он громко цыкнул, резко сунув оба клинка в ножны за спиной.

– Я в своих навыках уверен, – с вызовом заявил он.

– Кто бы сомневался, господин «я всё могу», – хлопнула его по спине Мария.

– Прощу тебе дерзость только потому, что безмерно люблю.

– Ещё бы не любил. Кто бы залечивал тебе раны уязвлённой гордости, то тут, то там, появляющиеся после очередного сражения.

Ли Су перекривлял Марию и отвернулся к окну, где под самой рамой колосился бузульник.

Кир наблюдал за сборами и до сих пор не мог поверить, что всё происходит взаправду. Ещё утром он проснулся бодрым и счастливым, радуясь новому дню, который будет похож на другие, но пройдёт спокойно, без внезапных разочарований и нежданных приключений. И вот он в компании незнакомцев, ведущих его в неизвестность. А он слишком плохо знает этот мир даже в свои годы, чтобы понять, какое будущее его ждёт.

– Пора выдвигаться, – подытожил Агнар, туша свечи. – Нужно идти быстро, не болтать, внимания не привлекать. В Линжу нас ждёт паровой фургон. На нём, под видом торговцев зерном, отправимся в столицу.

– Как думаешь, люди князя уже в районе равнин? – спросила Мария.

– Не знаю, но надеюсь, что нет. Не хотелось бы вступать в бой раньше времени.

Глаза Кира округлились:

– Раньше времени? То есть сражаться придётся?

– Рано или поздно. Люди много болтают, мы не можем заткнуть им рты, только ввести в заблуждение.

– В отличие от остальных, Веста знает, куда я еду, – задумчиво, с толикой тревоги, сказал Кир.

– Ничего страшного не произойдёт, если она расскажет. К тому моменту мы уже укроемся во дворце. Главное, не встретить их по пути. Тут поможет неприметность Марии – она поведёт фургон.

– Ты водишь? – удивился Кир. Сам-то он даже обычных паровых автомобилей не видел, но представлял, что управляться с ними непросто. А тут целый фургон!

– Конечно, – улыбнулась девушка. – А если потребуется, могу и починить. Только бы инструменты были.

– Она у нас мастер на все руки, – добавил Агнар. – Наш полевой медик и кузнец, и механик.

«Кузнец! Вот это новость. Такая худышка… Где же в ней сила, чтобы с молотом и наковальней управляться», – подумал Кир.

К середине ночи воздух остыл, оттого ветер сделался холодным и промозглым. Кир кутался в чёрную походную накидку, не подавая виду, что у него зуб на зуб не попадает. Он прятал вполне оправданный инстинкт отчасти потому, что не только в холоде крылась причина. А воспоминания о тепле вестовской таверны всё больше погружали его в тихую печаль.

За несколько часов небольшой отряд успел преодолеть парочку бедных деревень, пока тонкая извилистая дорожка не вывела их к торговому тракту центральных земель Лиенмоу.

Кир всё ещё узнавал окрестности, ведь и сам не раз ходил в Линжу. Вот знакомая дубовая роща, вот илистое озеро Беглянка, вот частокол обгоревшего дома, оставленного жильцами ещё во времена войны Лиенмоу с Далу. Родные места тонкими ветками цепляли его за одежду, призывая вернуться домой.

Уже на большой дороге Ли Су и Мария затеяли спор о выборе правильного пути. Мария хотела идти лесами, чтобы лишний раз не попадаться местным на глаза, Ли Су же был уверен, что лесники пуще деревенских сплетниц плодят слухи и, если увидят группу людей, бредущих в чаще, тотчас растрезвонят об этом на всю округу. В этот раз Агнар поддержал Ли Су, оттого и выбрал тракт:

– Торговля идёт здесь плохо, поэтому дорога чаще пустует. Бояться нечего. А если кто нас увидит, то Ли Су своим нарядом наведёт их на мысль о торгашах с юго-востока.

Кир боязливо взглянул на выпирающую из-под накидки Камо цепь и подумал: «А что, глядя на э́то, решат прохожие?»

Утро застало их на подходе к линжунскому каменному мосту – первому признаку развитой цивилизации в районе равнин. Липкий туман, украдкой пробирался сквозь прибрежные кустарники, пряча от взора едва движимую гладь Молчаливой реки.

Агнар прислушался, и остальные замерли, ожидая его команды. В предрассветной тишине лишь ранняя мошкара создавала монотонный гул. Ни цокота копыт, ни скрипов телег, ни работы парового двигателя не было слышно. Призывно махнув, северянин повёл отряд дальше.

Солнце едва показалось на горизонте, но его лучи уже ворвались в небо, освещая холодную землю. Просыпались птицы, тревожа громким криком мелких грызунов в крохотных норах; неподалёку, за ближайшим холмом, хохотали лисы. На западе уже вырисовывалась серая каменная стена Линжу.

– Ли Су, Зубери и Камо, войдёте в город первыми, – сказал Агнар. – Бумаги не потеряли же?

– Нет, – отозвался Ли Су.

– Я, Кир и Мария зайдём спустя час, вместе с утренними рабочими.

Кир смотрел то на Агнара, то на Марию, гадая, к чему такая конспирация, неужели Согдеван и вправду настолько опасен? Но говорить что-либо при Ли Су не хотел: тот снова поднимет его на смех.

Когда братья во главе с Ли Су скрылись в мглистой дымке, Агнар направился к небольшому лесу около притока Молчаливой реки. Он не разводил костра, не выкладывал вещей, а просто сел на широкий мшистый камень, жестом пригласив остальных. От дороги их укрывала пара зелёных сосен, и лишь через мелкие щели они могли видеть теряющуюся в тумане дорогу в город.

– Мы просидим здесь целый час? – решил всё-таки уточнить Кир у Агнара.

– А тебе больше по душе быть пойманным людьми Согдевана?

– Я даже не видел его ни разу, с чего вы взяли, что он знает, как выгляжу я?

– Не знает, и узнать не должен. Знаешь, что стало с тем, кого вычислили до тебя?

– И что?

– Это был старик в небольшом городе на юге. Люди Романа отыскали его слишком поздно: Согдеван не щадит тех, кто может нарушить его планы.

– Да он бы вряд ли пережил поход… я о старике, – заметила Мария. – Насколько знаю, он болел…

– И что, поэтому заслужил смерть?

– Нет, конечно.

– Подождите, Согдеван убил другого имитатора?

– Не он, а его подручные – капитан Инг и грязный пёс Одд.

– Ты знаком с ними? – спросил Кир.

– Да. Когда-то вместе служили у старого императора. Только я остался на стороне трона, а этот… – Агран выругался на северном наречии, – перешёл к Согдевану.

– А разве дело не в его жене? – поинтересовалась Мария.

– Я думал об этом. – Махнул рукой Агнар, и Кир прочитал в его холодных глазах, очерченных воспалённой красной кожей, какая бывает у людей, не отказывающих себе в выпивке, глубокую скорбь. – Но у нас была общая идея, и он её предал.

Чем выше поднималось солнце, тем лучше вырисовывались очертания дороги и одиноких обозов, идущих со стороны центральных земель. Дымка почти исчезла, воздух потеплел, а стойкие капли росы на траве заблестели в свете жёлтых лучей.

Мария чуть слышно затянула незатейливую мелодию, и так плохо у неё это получалось, что Кир, сам того не замечая, прикрыл уши ладонями. Дело было не в мелодии, её-то она хорошо передавала, а вот голос у девушки звучал сипло и сдавленно – неправильно, одним словом. Заметив это, Мария рассмеялась и даже тень обиды не коснулась бледного лица.

– Да, певец из меня никудышный, но душа иногда просит, – сказала она. – Зато я неплохо управляюсь с дудочкой. – Мария хлопнула рукой по рюкзаку.

– Это точно, – подтвердил Агнар. – От её мелодии хочется жить.

Кир поверил на слово и не стал просить девушку сыграть, опасаясь, что его снова настигнет разочарование. С этим, к сожалению, он ничего не мог поделать. Любая музыка вызывала в его душе отклик, и если он слышал неправильную тональность в исполнении, то тут же ёжился, будто от холода.

– Понимаю, – словно прочитав его мысли, произнёс Агнар, – это общая черта имитаторов. Джулий, если не ошибаюсь, вообще пел в императорском хоре: очень уж ему нравилось.

– Да я не то чтобы… – неловко начал Кир, но осознав, что оправдать себя нечем, замолчал.

Минуты тянулись, словно сосновая смола по бугристой коре. Кир поглядывал на Агнара, ожидая команды. Все мысли мужчины занимали лишь переживания о погоне. Если они правы и Согдеван пошлёт в края Жёлтых равнин людей, Веста и все жители деревни окажутся в опасности, а виной всему эта странная, так и непонятая им способность. Но почему же тогда ни Агнар, ни Мария не предупредили селян?

– Пора, – вдруг резко поднялся северянин, вернув на плечи рюкзак. – Рабочие идут.

И правда, по дорожке не спеша плелась небольшая группка мужчин и женщин в коричневых робах и тонких тканевых плащах. Каждый нёс на плече по сумке, вероятно, с инструментами и материалами. Они, как и многие из деревни Кира, шли в город за работой, а сами жили в небольших домиках на отшибе. После стычек с далуанскими солдатами местные решили, что так безопаснее. Во время войн страдают крупные города, а вот мелкие домики, разбросанные по равнинам и холмам, мало кого интересуют. Но были и минусы в таком расположении жилища: в случае болезни домашних доктор мог просто не успеть приехать. Так или иначе, жить в городе было всегда дороже, а работяги, вроде этих, получали лишь крохи с барского стола.

– Идём, – поторопил Агнар, – а то упустим момент.

Троица вышла осторожно, стараясь не шуметь и не торопиться, чтобы не привлекать внимание. Однако люди и так их не заметили бы: все, как один, увлечённо обсуждали предстоящий рабочий день.

Прибившись в самом конце, Агнар, Мария и Кир подошли к главному городскому входу. На пути их ждали стражники в кожаных куртках и широких сапогах. У каждого в кобуре сверкал сталью револьвер, а на поясе покачивались кожаные ножны с короткими мечами.

На рабочих редко обращали внимание, разве что из-за высылаемых Шаду ориентировок, но сегодня, по-видимому, таковых не было, и Агнар, не опуская головы, – напротив, бодро улыбаясь и приветствуя охрану, – вошёл внутрь без вопросов. Кир так вообще не переживал, ведь его лицо уже примелькалось в Линжу: каждую первую субботу нового месяца он приходил в город за ингредиентами и материалами, которые не мог произвести сам.

– К чему мы таимся? – решился спросить он.

– А ты так и не понял? – удивилась Мария. – Может, Ли Су и прав…

Фраза задела Кира, но ненадолго, уже через мгновение он забыл ответ девушки, поскольку к нему повернулся Агнар.

– Когда Инг появится в Линжу, он будет искать группу людей, покинувшую твою деревню. Он буквально пойдёт след в след, но у охраны узнает, что в город зашли только трое из тех, кто ему нужен: Ли Су и братья. Это же подтвердят и остальные. Так мы его немножко запутаем и замедлим, чтобы успеть добраться до столицы без лишних проблем. Вместо того чтобы следовать дальше за нами, он, скорее всего, прикажет прочесать окрестности и, только убедившись в нашем отсутствии, отправится дальше.

– Теперь понял, – ответил Кир, бросив на Марию недовольный взгляд и подумав: «Два сапога пара».

Земляную дорожку сменила каменная щелистая кладка: то там, то здесь из-под сколотых плоских блоков выбивались агрессивные пучки травы. Деревянные избушки здесь заменяли высокие башенки; кое-где, скорее, ради красоты и торжественности, торчали расписанные колонны. Ярусами расширялись металлические мосты, отделяющие нижнюю часть Линжу от верхней. Тонкими пиками красные крыши домов на первом ярусе касались металла второго яруса.

Агнар провёл их мимо сотен различных лавок, в десятке из них Киру доводилось побывать. Но стоило завернуть за угол и шагнуть в переулок западной части города, как Кир тотчас потерялся. Стараясь не сталкиваться с людьми и при этом не вступить в разведённую здесь местными торгашами грязь, он едва поспевал за северянином. Тёмный проулок, скрываемый от солнечного света очередной веткой верхней части города, окатывал прохожих сырым сквозняком и затхлым запахом. Кир потянулся к носу, чтобы заткнуть его, как Агнар резко остановился и постучал в чёрную дверь из достаточно крепкого местного дерева.

– Кто? – грубо отозвались с той стороны.

– Фермер из Кан, принёс урожай.

– Ну, покажи.

Дверь отворилась, на пороге стоял невысокий лысеющий старик. Крепкой рукой он удерживал дверную ручку, готовый в любую секунду закрыть вход перед лицами незнакомцев. Он несколько секунд смотрел Агнару прямо в глаза, затем криво улыбнулся и кивнул, пропуская гостей внутрь.

В прихожей пахло не лучше, чем в проулке. Хозяин, очевидно, любил подымить сигарой, и этот горький запах с примесью кислоты, кажется, въелся в каждый уголок его дома.

– Дверь на защёлку, – скомандовал старик. – Твои уже здесь. Транспорт тоже готов, ждёт на той стороне.

Агнар не разуваясь прошёл дальше, Мария – за ним. Кир всё глядел по сторонам, восхищаясь диковинными бюстами и чудно изогнутыми канделябрами. Судя по висящей в прихожей одежде, старик был не из богатых, но внутри его жилища всё буквально кричало о чрезмерной любви к роскоши.

За гостиной открылась столовая, за столовой – коридор, уводящий в несколько спален. Кир думал, что старик ведёт их в личный кабинет, но, когда они прошли и его, тот растерялся. Хозяин остановился перед обычной стеной, облепленной белыми узорами в форме мифических существ. Он повернул свечу одного из канделябров, и обои вдруг зашевелились.

– Тайный ход, – словно мальчишка, восторженно выпалил Кир.

– Да, сынок, так и есть, – кивнул старик. – Вы где его нашли, в деревне? – обратился он уже к Агнару.

– Тебе этого знать не нужно.

– Да-да, – усмехнулся тот. – Помним.

– Ради твоей же безопасности.

– Вниз и направо. Ваши уже там. Мешки и ящики с зерном подготовил, а крепкие парни ждут чуть дальше. Пусть девчонка к ним выйдет – она же поведёт, так – и попросит помочь. Парни хорошие: болтают мало, вопросов тоже не задают.

– Спасибо, брат, – Агнар положил руку на плечо старику, – империя не забудет твою мощь.

– Главное, Вселенная запомнит. Надеюсь, что у мальчика всё получится, так как с князем жизнь у нас не сложится.

Лаз уходил под землю, но неглубоко. Скорее всего, его прорыли ещё в смуту. В таких местах люди прятали повстанцев и провизию с оружием. После смуты наступила эпоха процветания Лиенмоу и о тайных ходах забыли, однако со смертью верного идеям империи правителя необходимость в подобных проходах возникла вновь.

Сначала ступени освещал свет, льющийся со стороны входа, но, когда старик запечатал его, оставалось полагаться на собственные ощущения.

Глаза Кира привыкли к темноте, и уже казалось, что он может различать очертания ближайших предметов. Где-то за поворотом, ближе к противоположной стороне тоннеля, мельтешил свет масляной лампы.

– Кто идёт? – раздался голос Ли Су.

– Ясно кто, – отозвался Агнар.

– Фух, мы уже заждались, братья всю солонину съели.

– Ну-ну.

В полумраке подвала нарисовалась стройная фигура с фонарём у лица. Ли Су махнул рукой, зазывая, и скрылся в боковом проходе.

Помещение с холодным и, кажется, влажным камнем напоминало винный погреб, однако ни одной бутылки или хотя бы бочонка видно не было. Взволнованное дыхание Кира, чей звук отбивался от серых стен, должно быть, слышали все. Он бегло осматривал каждый закуток и щель, сам не понимая, что именно хочет отыскать. Страх перед неизведанным заиграл новыми красками, стоило спуститься в мрачный погреб странного дома с не менее странным владельцем.

– Сюда, – позвал Агнар, заметив, что Кир медлит. – Бояться нечего. Все свои.

Коридор расширился, и отряд попал в каменную галерею, заполненную старыми книгами, полусгнившими тряпками, чехлами от мебели, ложками и вилками в деревянных коробах и прочим уже не нужными хозяину дома хламом. Среди всего мусора и старых вещей на полу, стенка к стенке, выстроились огромные дощатые ящики шириной и глубиной не меньше метра.

Кир подошёл ближе и заглянул в один из них – тот оказался пуст, но зато за ним в сером мешке желтело золото пшеницы.

– Готовы? В отхожее место сходили? – обратился Агнар, но не к Киру с Марией, а к жующим в углу братьям.