– Устранить? – открыл рот Кир. – Но за что?

– Избавьте меня от этого. – Ли Су резко встал. – Подышу свежим воздухом.

Когда пышущий негодованием мужчина скрылся за дверью таверны, Агнар успокоил:

– Не обращай на него внимания. Ли Су вспыльчив и нетерпим. Однако он всё верно сказал: мы не можем ответить на твои вопросы, так как и сами знаем лишь половину. Одно могу сказать, отравление воды в столице – дело рук князя. Такой человек, как он, ни перед чем не остановится, чтобы захватить власть и набить мошну золотом. Он давно мечтает взобраться ещё выше, чтобы хорошо устроить всех родственничков на лучшие должности. Когда же он высосет соки из Лиенмоу, то переберётся в Далу.

Молодой император – наш шанс на рассвет, на лучшее будущее. Мальчик хоть и молод, но уже многое знает об управлении.

– Постойте, – Кир вдруг кое-что вспомнил, – а разве у старого императора не было имитатора? Как же его звали… Джоу… Джили… Джулий! Да, точно, Джулий. Где он?

– Он мёртв, Кир. Погиб буквально через день после смерти правителя.

– Как он умер?

– Убили.

– Тоже князь?

– Да.

– И вы хотите, чтобы я занял его место?

– Не мы, а дворец. Мой отряд – лишь исполнители воли Совета.

– И когда я должен ехать?

Кир задал вопрос с надеждой в голосе, ожидая услышать срок в неделю или месяц.

– Сейчас.

Дверь в таверну открылась, вошёл мельник со стариком конюхом. Оба громко поздоровались, получив в ответ череду добрых слов и, понятных только им двоим, шуток. Таверна – единственное место единения в старой деревне – любила гостей. За её дверьми оставались переживания за неудавшийся урожай, больной скот, размытую городскую дорогу, недостаток в лечебных травах и хороших мастерах своего дела. За кружкой отменного пива, в тепле и уюте, люди делились переживаниями с соседями, и именно тогда понимали, что не одни столкнулись с бедой. Деление трагедии на две, а то и три души помогало местным выживать в тяжёлые времена.

Так и Кир: когда не стало отца, пережившего мать всего на пару лет, остался один в пустом доме с покошенными стенами и трухлявым полом. Если бы не госпожа Веста и её муж Ратиш, он бы так и помер от холода и голода. Они забрали сироту в эту самую таверну, чьи стены вот уже двадцать лет греют и укрывают от холодных ветров Жёлтых равнин. В те времена Кир не был нужен империи, она о нём даже не знала, а сейчас… Сейчас трон бьёт тревогу и взывает. Киру бы следовало злиться и противиться, но будучи от рождения очень простым и доверчивым, он ощущал лишь лёгкую тень грусти на плечах. Покидать родные стены не хотелось, но и выхода иного он не видел.

– Тогда… нужно собрать вещи и попрощаться со всеми, – тихо сообщил он вставая.

– Разумеется. Иди. Мы будем ждать снаружи.

Липкие и тёмные от пролитого пива деревянные половицы расплывались перед затуманенным взором Кира. Он плёлся между столами, не слыша чужих голосов и ритмичной музыки барда, словно нечто невидимое тянуло его в пивоварню.

Остановившись перед котлом, подвешенным над открытым очагом, Кир заглянул внутрь. Знакомый аромат немного привёл его в чувства.

– О! Вернулся? Ну как поболтали? – в проходе появилась Веста. Прихрамывая, она подошла чуть ближе и заглянула в лишённое крови лицо Кира. – Они, что ли, гадостей тебе наговорили? А? Если так, я им щас…

– Веста… – Кир повернулся к старушке, и та охнула, рассмотрев в глазах мужчины слёзы.

– Что случилось, мальчик? Что они сказали?

– Я должен уходить, они забирают меня.

– Кто? Куда? Ничего не пойму. Живо объясни всё толком!

– Ты же догадывалась, верно? Я никогда этого не говорил, но ты чувствовала, что со мной что-то не так.

– Ох, Кир, мальчик мой… И что они хотят? Кто они такие?

– Говорят, агенты императора. Мой дар нужен трону.

Кир произнёс это так легко и так просто, как само собой разумеющееся.

– И ты им поверил? – встревоженное лицо Весты потемнело. – Вселенная, как можно быть таким наивным. А что, если они злодеи, если мошенники или обманщики. Ты не подумал об этом? Разве не слыхал истории о работорговцах с запада? Об острове, который был захвачен тьмой, чьи жители постоянно носят кандалы и выполняют адский труд? Это не шутки какие-то! Представь, что они сделают с таким, как ты. Я хочу увидеть этих «агентов».

Веста сорвалась с места прежде, чем Кир успел что-либо сказать. Она выскочила из таверны словно дикий кот, позабыв о больной ноге. Опасаясь за старушку, Кир пошёл следом.

В освещаемой лишь окнами заведения тьме несколько фигур обернулись на возмущённый окрик.

– А ну, дайте-ка мне бумагу или императорскую печать, подтверждающую вашу принадлежность к императорским агентам, – с явным знанием дела, обратилась Веста.

– Вот это новость! А вы кто, мадам? – отозвался Ли Су.

– Спокойно, – сказал Агнар. – Вы, вероятно, приёмная мать Кира. Вот бумага.

За шорохом последовал вздох облегчения.

– Значит, не соврали.

– Да что за человек этот Кир Фока, если за него заступается трухлявая старушка, – снова буркнул Ли Су.

– Я такая старушка, что тебе, чудо экзотическое, ещё фору дам. Зачем Кир понадобился в столице?

– Веста, – Кир закрыл дверь и решился влезть в разговор. – Иди внутрь, на улице прохладно, а у тебя слабые лёгкие.

– Он мне ещё не ответил, – отмахнулась женщина.

– Это дело государственной важности, госпожа. Если Кир не пойдёт с нами, то окажется в опасности – мы не единственные, кто ищет имитаторов.

– А вы, стало быть, эту безопасность обеспечите?

– Именно.

– И как долго его продержат в столице?

– Столько, сколько потребуется, – вставил Ли Су.

– Тебя, смазливенький, я не спрашивала. Так сколько?

– Мы не можем знать, госпожа, всё зависит от ситуации.

Веста задумчиво потёрла подбородок, затем схватилась за локоть Кира, снова превращаясь в немощную старуху.

– Отведи меня обратно. Попрощаемся.

Агнар и Мария переглянулись, похоже, отмечая стальной характер трактирщицы. Кир же ощутил на руке дрожь крючковатых ревматоидных пальцев – Веста пребывала в беспокойстве и растерянности.

Его вещи они собирали молча, даже не глядя друг другу в глаза, но эта тишина красноречивей высокопарных фраз кричала о печали родных душ.

– Выходи из задней двери и дуй к конюшням, – помещая небольшой свёрток вяленого мяса в отдельный карман тряпичного рюкзака, вдруг сказала Веста. – А я задержу этих, запудрю им мозги.

– Что? – опешил Кир. – Бежать?

– Конечно, дурачок! А ты что? Решил отправиться в чумной город?

– Но там же…

– Что там? Будущий правитель, которого ты никогда не видел и если бы не зараза, то и не увидел бы. Что ты знаешь об имитаторах и их судьбах, мальчик? Я расскажу. Такими, как ты, только пользуются сильные мира сего. Вами подтираются, словно бумажкой в отхожем месте, а потом бросают на произвол судьбы. Оттого семьи имитаторов скрываются в глуши, как это сделали твои родные.

– Хочешь сказать, родители жили тут не всегда? Я читал письма отца, но там не говорилось о переезде.

– Они оказались здесь, когда тебе исполнилось примерно два года. Никто не подозревал о цели переезда из большого города в деревню. Люди лишь судачили, понимаешь, слухи пускали, но не более. Мы с Ратушем и представить не могли, что под боком живёт имитатор. Только когда ты сделался его учеником и в точности повторил непростой рецепт именного ратушинского пива, я начала догадываться. Потом верховая езда. Никогда бы не подумала, что человек, один раз посмотрев на наездника, так умело заскочит в седло. Но самым явным стала музыка. Не многие знают, что все имитаторы хорошо поют, всё дело в необычных голосовых связках. Они же позволяют вам имитировать чужие голоса. Этим, к слову, ты маялся ещё в детстве.

– Никогда не думал об этом.

– О чём конкретно? Ты вообще мало думаешь, мальчик. Таким уж тебя создала природа. Наивный, глупый, и, к несчастью, добрый. Вот вашему брату и садятся на шею все кому не лень.

– Веста, дорогая…

– Всё, не хочу ничего слушать. Иди в конюшню, а я…

– Нет, погоди.

Кир сел на край деревянной кровати, застеленной красным вязаным покрывалом – подарком Весты.

– Я хочу увидеть столицу, хочу помочь, если это в моих силах, и хочу… узнать, на что способен.

– Они прожуют тебя и выплюнут. Одно то, что эта пятёрка сюда припёрлась, уже плохо. Значит, будут другие. Лиенмоу не даст тебе житья, пойми. Беги, мальчик, пока не поздно.

Кир мягко взял старушку за дрожащую руку и прижался щекой к ладони. Тепло шершавой кожи отозвалось в груди приятной умиротворяющей волной.

– Моя дорогая Веста, ты всё равно что мама мне. Ты оберегала, любила и воспитывала, но пришёл черёд выбрать дорогу самостоятельно. Мне страшно и горько, но есть и ещё кое-что. Если Агнар говорит правду, то князь Согдеван тоже ищет меня. Подобные ему не церемонятся, оттого присутствие в деревне имитатора губительно для обитателей и для тебя с Анной особенно. Сделайте вид, что плохо меня знали и не шибко любили. Наверно, так будет лучше, если его люди сюда доберутся.

– Какая чушь, – уже спокойнее произнесла Веста. – Будто бы местные не скажут обратного.

– Они не знают меня так, как знали вы с Ратушем. Я мало что понимаю, но, надеюсь, делаю правильный выбор.

Кир встал, закинул рюкзак на худые плечи и с тянущей болью в груди направился к выходу.

– Ты найдёшь меня здесь, мальчик, – бросила Веста, не сдержав единственную скупую слезу. – И не забудь попрощаться с Хромым.

Пропустив мимо ушей едкое «неужели» от Ли Су, Кир обошёл таверну кругом. Там, в сенном ворохе среди лошадей, спал лохматый пёс, которого в деревне звали Хромым из-за неправильно сросшейся лапы.

Услышав знакомый голос, пёс, не поднимаясь, завилял пушистым хвостом.

– Вот ты где, малыш, – Кир присел на корточки и ласково потрепал косматую холку. – Я должен проститься с тобой. Меня не будет какое-то время.

Пёс поднял морду, блеснув в свете масляного фонаря умными глазами.

– Да, дружок, ты правильно понял.

Хромой поднялся, потянулся, ещё секунду смотрел на Кира, а потом уткнулся носом ему в плечо, выражая самую преданную дружбу.

Лет пять назад, возвращаясь из соседнего города, Кир встретил пса на дороге: кто-то переехал животному лапу. Пёс скулил и пытался ползти навстречу очередному прохожему, поскольку никогда не боялся людей, даже несмотря на приключившуюся с ним беду.

– Ну, всё. Я пошёл. Береги их. Надеюсь, скоро увидимся.

Хромой не бежал следом, не лаял, а только махал хвостом и глядел на спину уходящего человека.