Глава 7

Если вы когда-нибудь ползали по заброшенным вентиляционным шахтам с бесчувственной девушкой на руках, за которой следует отчаянная шахтёрка, то вы поймёте, что это не лучший способ провести вечер. Особенно если за вами вот-вот начнётся охота, а у вас на запястье мигает браслет секретного агента, который так и кричит: «Поймай меня, если сможешь!»

Стены шахты были холодными и скользкими от конденсата. Воздух густой, пах плесенью, пылью и чем-то ещё — возможно, надеждой, но, скорее всего, просто ещё одной разновидностью местной гнили. Я полз, подталкивая перед собой лёгкое, но неудобное тело Ланы, и думал, что даже самая блестящая карьера агента иногда сводится к тому, чтобы протискиваться через узкие дыры, как крыса в канализации.

— Здесь поворот налево, — прошептала Тару. — И будь осторожен, там решётка, но она должна быть ржавой.

Я посмотрел в темноту, из которой доносился её голос, и почувствовал странное уважение к этой женщине. Она не просто знала путь — она чувствовала его, как чувствуют шахту горняки. Для неё эти туннели были вторым домом, а для меня — очередной ловушкой в бесконечной игре в кошки-мышки.

Решётка действительно была ржавой. Настолько, что я смог выбить её двумя сильными ударами ноги. За решёткой открылся более просторный туннель, по всей видимости — это была старая вентиляционная магистраль. Мы сползли вниз, и оказавшись в просторном туннеле я, наконец, смог встать в полный рост, держа Лану на руках, как спящего ребёнка.

— Куда теперь, о повелительница подземелий? — спросил я, стараясь звучать бодро.

Тару вытерла лицо грязным рукавом. В слабом свете она выглядела уставшей, но не сломленной. Какая сильная женщина. Должно быть, от неё родятся здоровые и сильные дети. Я отбросил свои мысли в сторону и посмотрел на неё.

— Поэтому туннелю километра полтора, — поняв мой вопросительный взгляд, сказала она. — Он должен выходить в заброшенную штольню шахты «Воронья Нора». Там… там может быть сопротивление.

— Сопротивление? — переспросил я. — Наши или чужие?

— Наши, — твёрдо сказала она. — Те, кто не сдался. Кто ушёл в старые выработки, когда Херпикс ввёл войска. Но они не доверяют незнакомцам. — Она укоризненно посмотрела на меня и продолжила. — Особенно тем, кто одет в форму корпоративного полковника. — Я посмотрел на свой новый, слегка помятый мундир Грея.

— Ах да, мелкая деталь. Думаешь, они простят мне это, если я скажу, что убил предыдущего владельца и украл его одежду?

— Только если ты покажешь им его голову, — без тени сомнения ответила Тару. — Но, возможно, я смогу их убедить. Там есть… один человек. Карл. Мой старый друг и начальник. Если он ещё, конечно, жив, он меня выслушает.

— Карл, — повторил я. — Звучит как имя человека, который либо спасёт нас, либо пристрелит нас на месте. Ладно, идём, надеюсь на первое. На месте разберёмся.

Мы двинулись по туннелю. Лёгкое тело Ланы постепенно становилось тяжёлым, как свинец. Её дыхание было поверхностным, прерывистым. Ей нужна была срочно медицинская помощь, и желательно быстро. Туннель вёл вниз, становился всё более похожим на старую шахтную выработку: деревянные крепежи, облупившаяся краска на стенах, следы от вагонеток на рельсах под ногами. Воздух стал другим — сухим, тяжёлым, с лёгким привкусом серы.

— Стой, — внезапно сказала Тару, хватая меня за рукав.

Из темноты впереди раздался щелчок. Знакомый, неприятный щелчок взводимого курка. Потом прозвучал голос — низкий, грубый, с местным акцентом, который резал слух как тупой нож.

— Стой! Кто идёт? Брось оружие и подними руки. Медленно. И пусть твой друг в форме тоже не дёргается, а то мы его тут же проредим.

— Если я подниму руки, её сестра упадёт на пол, так что или стреляй, или помогите. — Спокойным голосом сказал я.

Из тени выступили две фигуры. Первый был мужчина под два метра ростом, широкий в плечах, лысый, с лицом, которое, казалось, было высечено из местного гранита тупым зубилом. Его маленькие, пронзительные глаза, смотрели на нас без всякого дружелюбия. В руках он держал здоровенное охотничье ружьё, ствол которого был направлен прямо на мою грудь.

Рядом с ним стоял второй мужчина — пониже, стройнее, в такой же потрёпанной рабочей одежде, но с неожиданно элегантным синим платком на шее. Его светлые волосы были аккуратно зачёсаны, а голубые глаза изучали нас с холодным, аналитическим интересом.

— Карл! — воскликнула Тару, делая шаг вперёд. — Это я, Тару! И моя сестра Лана, она ранена! Нам нужна помощь! Скорей!

Лысый гигант — Карл — прищурился, не опуская оружия.

— Тару? Чёрт возьми. Я думал, тебя уже в лагере сгноили. А это кто такой в папиной форме? — Он кивнул в мою сторону.

— Это… Сергей. Он помог нам. Он не с Херпикса. Он убил полковника Грея и вытащил нас. Карл! Скорей Лане нужна помощь!

Карл фыркнул, звук напоминал выхлоп старого двигателя.

— Сказки для детей. Херпикс всех перевербовал, всех купил. А этот… у него лицо как у шпиона.

— Послушай меня ты, кусок непрожёванного мяса. Ты или глухой, или тупой. Либо стреляй или помоги этой несчастной. А то я сейчас её положу и покажу тебе и Херпикс и Хереп…

В этот момент вмешался второй мужчина. Он сделал изящный шаг вперёд, и его голос зазвучал мягко, с явным французским акцентом, который казался совершенно неуместным в этой пыльной дыре.

— Успокойтесь, дружище. Давайте не будем делать поспешных выводов. Мадам Тару всегда говорила правду. А этот мсьё… он держит девушку, которая, кажется, при смерти. Убийцы и шпионы редко таскают с собой раненых. Это же непрактично.

Он подошёл ближе, его голубые глаза встретились с моими.

— Позвольте представиться. Жан-Пьер Лафон, но здесь все зовут просто Жан. Инженер-взрывник, в прошлом с земли — родом из Марсе́ля. А это мой коллега и, как ни странно, друг, Карл Бруннер. Он родился здесь, на Аурум-4, и не доверяет никому, у кого нет шахтёрской закалки и трёх слоёв пыли в морщинах. Вы понимаете его положение.

Я осторожно кивнул, не отпуская Лану.

— Сергей Миронов. Или просто Сергей. И да, девушке нужна помощь. Срочно. У неё сквозное ранение, внутреннее кровотечение. Ей нужен хирург, а не наши с вами реверансы.

Жан внимательно посмотрел на Лану, потом на меня.

— У нас есть лазарет. Примитивный, но есть. И есть человек, который умеет обращаться с ранами. Но прежде, мсье Сергей, вы должны понять: здесь мы закон. И мы не любим незваных гостей, особенно в форме Херпикса. Вы должны будете доказать, что вы друг.

Карл мрачно буркнул:

— А я говорю — связать его и допросить. Потом решим, друг он или нет.

Тару встала, между нами, её глаза сверкали.

— Карл, он спас нас. Он мог бы спасать свою шкуру, но он пришёл за нами. И он убил Грея! Полковника Грея! Ты же знаешь, кто эта сволочь!

Карл нахмурился. На его гранитном лице мелькнула тень сомнения.

— Грея? Того, что командовал зачисткой в секторе семь? Ты уверена?

— Я лично видел его тело, — спокойно сказал я. — И наблюдал, как он захлёбывается в собственной слюне. В доказательство у меня есть его ключи, его пропуск и вот это. — Я показал прямоугольный ключ. — Личная вещь. Думаю, вам знаком этот дизайн.

Жан свистнул, увидев ключи.

— Имперские технологии. Очень интересно. Значит, вы не просто беглец. Вы, наверное, агент? — Он повернулся к Карлу. — Видишь, дружище? Всё не так просто. Этот человек может быть нам полезен. И кроме того, он, кажется, не идиьёт.

Карл ещё секунду смотрел на меня, потом резко опустил оружие.

— Ладно. Но если ты сделаешь хоть один подозрительный шаг — я лично вышвырну тебя в самую глубокую шахту. Понял?

— Как дважды два, — ответил я. — А теперь, ради всего святого, отведите нас в ваш лазарет.

Они повели нас глубже в штольню. Оказалось, «Воронья Нора» — не просто заброшенная шахта. Это был целый подземный лагерь. В старых выработках были оборудованы жилые отсеки, склады, даже была импровизированная столовая. Здесь жили десятки людей — шахтёры, техники, те, кому удалось избежать ареста или бежать из лагерей. Они смотрели на нас с любопытством и недоверием, особенно на меня в моём мундире.

Лазарет оказался небольшой комнатой, отгороженной от основного туннеля брезентом. Там при свете тусклых ламп, над Ланой склонилась пожилая женщина с седыми волосами, и руками покрытыми шрамами — бывший медфельдшер шахты, как мне пояснили. Она работала быстро и уверенно, перевязывая рану, вводя антибиотики и кровоостанавливающие из скудных запасов.

— Она выживет, — наконец сказала женщина, вытирая руки. — Но ей нужен покой и нормальное питание. А не эта грязь да консервы.

Тару опустилась на колени рядом с сестрой, её плечи дрогнули от облегчения. Я отвернулся, давая им побыть вместе. И столкнулся взглядом с Жаном, который стоял у входа, наблюдая за мной.

— Вы сделали хорошее дело, мсье Сергей, — сказал он тихо. — Но теперь настало время для разговора. Карл хочет знать всё. И я тоже. Кто вы? Зачем пришли? И что вы собираетесь делать с ключами полковника Грея?

Я вздохнул. Похоже, передышка закончилась. Пришло время для очередного раунда объяснений — на этот раз перед аудиторией, которая была вооружена не нейроошейниками, а самодельными дробовиками и здоровенным недоверием.

«Ну что же, — подумал я, следуя за Жаном в главную „штаб-квартиру“ — бывшую каморку начальника смены. — Если уж играешь в шпиона, будь готов объяснять свою блестящую карьеру каждому встречному — поперечному. Особенно если этот встречный смотрит на тебя, как на последнюю гадость, прилипшую к его ботинку».

Но, как говаривал мой старый командир, иногда самые грубые ботинки принадлежат самым ценным союзникам. Оставалось только выяснить, были ли Карл и Жан таковыми. Или мне снова придётся бежать, спасая свою шкуру, на этот раз — от шахтёрского правосудия.

Мы устроились в тесной комнатке, пахнущей махоркой и старым пластиком. Карл сидел на ящике из-под динамита, его дробовик лежал рядом, на расстоянии вытянутой руки. Жан прислонился к стене, скрестив руки, его синий платок ярко выделялся на фоне серых стен. Я занял место на обрубке трубы, напротив них, чувствуя себя как на допросе. Что, в общем-то, так и было.

— Рассказывай, — коротко бросил Карл. — Всё. С самого начала. И без вранья.

Я рассказал. Кратко, и по делу. О том, как я оказался на «Скифе», о грузе, о метаморфе, о том, как нас объявили вне закона, о побеге через геотермальные шахты, о пленении Греем и о том, как я отправил его в последний путь. Не упомянул лишь одну маленькую деталь — о том, что я воскресший полковник КГБ из далёкого прошлого. Некоторые вещи даже самым близким людям лучше не знать. Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Карл чесал свою лысину размышляя. Жан смотрел на меня с тем же аналитическим интересом.

— Имперский агент, — наконец произнёс Карл. — Значит, империя интересуется тем, что творится на Аурум-4 и то, что вытворяет здесь Херпикс.

— Империя интересуется всем, что может угрожать её интересам, и её гражданам, — честно ответил я. — Проблема Херпикса в том, что империя очень ревностно относится к защите своих граждан. А Херпиксу, судя по всему, наплевать, и он учинил геноцид. Если окажется, что они убили граждан империи, я им не завидую. Видимо, они затевают что-то настолько грандиозное, что не побоялись галактической инспекции. Очень большое. Что-то под названием «Проект Феникс».

При этих словах Жан выпрямился. Его голубые глаза сузились.

— Феникс? Вы уверены, мсье?

— Грей говорил об этом со своим офицером. Данные хранятся в архиве «Дельта» под уровнем «Омега-Чёрный». Ему нужны были мои показания, чтобы получить к ним доступ от совета директоров. Что это такое, Жан? Вы что-то знаете?

Француз обменялся взглядом с Карлом. Тот мрачно кивнул.

— Расскажи ему. Всё равно он уже вляпался по уши. — Посмотрев на меня, сказал Карл.

Жан вздохнул, достал из кармана самокрутку, прикурил и выпустил струйку дыма.

— Проект Феникс — это не просто какая-то там корпоративная афера, мсье Сергей. Это… как бы сказать… — Он сделал паузу, выбирая слова. — Херпикс не просто добывает здесь руду. Они проводят какие-то секретные эксперименты с людьми. И что-то постоянно ищут.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— С людьми? Что они ищут?

— Они бурят. Не просто шахты, а сверхглубокие скважины. Используют те самые геостабилизаторы, чтобы достичь глубин, где давление и температура плавят всё. И там… там они что-то строят. Что-то большое. Что-то, что потребляет чудовищное количество энергии. Мы, местные инженеры, давно стали замечать разные аномалии. А потом начались эти… инциденты с метаморфами. Они неслучайны. Это часть их плана. Создание новой формы жизни, адаптированной к экстремальным условиям. Или оружия. Скорее всего, оружия.

— Оружия? — переспросил я. — Какого?