— …подтверждено, полковник. Данные действительно находятся на этом уровне. В архивном секторе «Дельта». — Это был второй голос.

— Уровень доступа? — Грей, как всегда, лаконичен.

— Максимальный. «Омега-Чёрный». Требуется физический ключ и биометрия трёх держателей. Ваш, директора Хейвуда и… доктора Вейса.

— Вейс погиб при обстреле его лаборатории, — сухо констатировал Грей. — Его биометрический шаблон должен был быть деактивирован.

— Он не деактивирован, сэр. Но система требует трёх подтверждений. Это протокол, заложенный при создании хранилища. Его нельзя обойти, только заменить. А для замены нужно разрешение от совета директоров на Орбите.

— Совет директоров получит отчёт о героической гибели доктора Вейса. При нападении диверсантов, — голос Грея не дрогнул. — И одобрит вре́менное назначение нового держателя. Я уже подготовил кандидатуру.

— Понимаю, сэр. Но пока… доступ закрыт. Данные о «Проекте Феникс» в безопасности.

— Безопасность — понятие относительное, майор. Данные не должны быть в не безопасном хранилище. Они должны быть у меня. Ускорите процедуру замены. Свяжитесь с Орбитой, используйте приоритетный канал. Ссылайтесь на угрозу со стороны имперских агентов. На того, кого мы держим.

— Есть, полковник. Но… если они запросят доказательства активности агента?

— Они их получат. У нас есть живой имперский шпион. Его показания, его признания… мы предоставим всё, что потребуется. Сделайте это, майор.

— Слушаюсь.

Послышались удаляющиеся шаги человека. Потом тишина. Я отлип от стены, медленно выдохнув. Мозг, несмотря на усталость, заработал с бешеной скоростью.

Проект «Феникс». Данные уровня «Омега-Чёрный». Скрыты прямо здесь, на этой планете, в секторе «Дельта». Требуются три ключа. Один есть у Грея. Второй — у какого-то директора Хейвуда. Третий носитель мёртв. И главное: Грею эти данные очень нужны. И он готов использовать меня, чтобы их получить. Не просто для галочки. Ему нужно официальное обоснование для совета директоров. Отлично. Значит, я не просто пленник. Я разменная карта в его игре за доступ к чему-то очень важному. А раз я карта, то меня не разорвут просто так. Со мной будут обращаться… бережно. Насколько это возможно в этих застенках.

Интересно, что за «Феникс»? Оружие? Чёрная бухгалтерия? Планы по зачистке ещё десятка планет? Я лёг на плиту, уставившись в тусклый потолок. Боль в мышцах отступила на второй план. Появилась цель. Новая, блестящая, опасная цель.

Во-первых, мне нужно выжить. Во-вторых, выяснить, что за птичка этот «Феникс». В-третьих, постараться, чтобы Грей его так и не получил. И в-четвёртых, что самое приятное, — найти способ вставить палки в колёса этому самодовольному, серому ублюдку, используя его же собственную жадность. Уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки. Боль, одиночество, отчаяние — всё это есть. Но теперь появился смысл и цель выжить.

«Ну что же, полковник Грей, — подумал я. — Похоже, наша игра только начинается. И у меня как раз появилось преимущество: я знаю, чего вы так жаждете. А раз я это знаю… значит, я уже на полпути к тому, чтобы это у вас забрать».

С этой приятной мыслью я, наконец, позволил себе провалиться в беспокойный, но полный дерзких планов сон.

Меня разбудили резким пинком вбок. Не слишком изобретательно, зато эффективно. Двое пиджаков подняли меня с холодной плиты и, не говоря ни слова, поволокли куда-то по коридору. Голова гудела, тело ныло, но разум был ясен как никогда. Я мысленно стал отсчитывать шаги: левый поворот, двадцать семь шагов, правый поворот, ещё пятнадцать. Запоминал. Оценивал. Старая привычка, которая теперь могла спасти мне жизнь.

Наконец, мы вошли в знакомый кабинет. Полковник Грей сидел за своим огромным металлическим столом, неподвижный и бесстрастный, как паук в центре паутины. Он ждал. Я повернулся, заметив краем глаза, как охранник закрывает за собой дверь. В потолке над столом зловеще блестел тот самый крюк. Грей собирался снова повесить меня на цепь. Если он сделает это — я пропал. Мне будет конец.

Оставался только один вариант. Безумный, отчаянный, но единственный. Нужно было действовать до того, как охранники схватят меня.

Грей медленно поднял глаза. В них не было ни злобы, ни удовольствия — только холодный, профессиональный интерес.

— Ну что, Бекас, готов к сотрудничеству? Или нужен ещё один сеанс рефлексии?

Я сделал вид, что спотыкаюсь, пошатнулся и… плюнул ему прямо в лицо. Точный, хлёсткий плевок, отточенный годами в армейских уборных. Он попал ему в глаз.

Грей на мгновение замер, поражённый такой неслыханной наглостью. Это были доли секунды, но и хватило, чтобы мне начать действовать. Он инстинктивно потянулся рукой к лицу, его свободная рука потянулась к ящику стола, где, я был уверен, лежало оружие.

Я не стал ждать. Я прыгнул. Не в сторону, а прямо на него, через стол. Моё молодое, тренированное тело, несмотря на пытки, откликнулось взрывной волной адреналина. Я влетел в него, сбив его с ног, и мы оба рухнули на пол. Грей был силён, он был профессионалом, но он был застигнут врасплох. Я обхватил его ногами. Он пытался вывернуться, ударить меня, но его движения были скованы. Мои пальцы, помнившие приёмы из старой советской системы рукопашного боя, и новых имперских тренировок, нашли его горло. Быстрый, точный, безжалостный удар ребром ладони в кадык. Хруст, больше похожий на щелчок. Грей захрипел, его глаза расширились от шока и непонимания. Я закрыл его рот руками, чтобы не привлекать внимания охранников. Его сопротивление по не многу ослабло. Ещё одно движение, резкий поворот — и его шея хрустнула уже окончательно.

Я лежал на нём, тяжело дыша, прислушиваясь. За дверью — тишина. Охранники, видимо, не ожидали, что их непобедимый полковник может потребовать помощи за какие-то пару минут.

«Ну вот, — подумал я, откатываясь от тела. — Опять ты полез на рожон. Но, чёрт побери, иногда это работает».

Я встал, отряхнулся и первым делом нагнулся, чтобы снять с себя этот прокля́тый ошейник. Ключи висели на связке у пояса Грея. Замок был простым, чисто механическим — видимо, чтобы не зависеть от отключения энергии. Ошейник с тихим щелчком раскрылся. Я швырнул его в угол с таким чувством облегчения, будто сбросил с плеч целую планету.

Затем принялся обыскивать тело. Профессионально, быстро. Внутренний карман мундира — там лежал мой верный браслет-коммуникатор. Я почти расцеловал холодный металл, тут же пристегнув его на запястье. Далее — ключи. Целая связка. Один брелковый ключ с лазерной гравировкой «Сектор Дельта. Хранилище 1. Уровень Омега». Бинго! Наш «Феникс». В карманах — пачка дорогих сигарет, серебряная зажигалка, электронный пропуск и ещё один ключ, прямоугольный, похожий на доступ к какому-то терминалу.

Я стал быстро снимать с Грея мундир. Он был мне великоват, но сойдёт. Главное — погоны полковника. В этом хаосе они могут стать пропуском куда угодно.

Я уже натягивал брюки, как вдруг свет в кабинете погас. Наступила полная темнота. Не было даже тусклого свечения индикаторов. Тишину нарушил далёкий, глухой взрыв, от которого задрожали стены. Потом ещё один, ближе. Послышались крики, беготня, гул сирен.

Авария? Диверсия? Атака повстанцев? Неважно. Это был мой шанс.

Я оказался в полной темноте, утратив визуальную связь с реальностью. Память о шагах по коридору стала моим единственным компасом. Нащупав руками стену, я выбрался из кабинета в коридор. Охранников не было. Отлично, теперь мне нужно было пройти до конца коридора, затем вдоль стены налево, примерно через десять метров будет лестница. По лестнице вниз до конца — в подвал, где, как я надеялся, мог быть запасной выход или хотя бы менее охраняемая зона.

Я двинулся, прижимаясь к стене. Вдали слышались отчаянные крики, выстрелы, гул сирен. Был полный хаос, и это играло мне на руку. Я пару раз ударился плечом о выступ, но, ясное дело, мне было не до боли. В коридоре с аварийным освещением было чуть легче — тусклые красные лампочки раз в двадцать метров. Но здесь они мигнули и погасли окончательно. Чёрт.

Я замер прислушиваясь. Затем свет резко включился. Ощущение было такое, словно я оказался на залитых светом подмостках. Я увидел в коридоре ещё шесть человек, они стояли и озирались по сторонам. Но до меня и дела никому не было. У всех было полно своих забот. Мимо промчался худощавый офицер, насмерть перепуганный взрывами он ничего и никого не видел. Затем свет снова погас. Видимо, не выдержали генераторы.

Миг удачи обычно краток. Нужно было использовать его по максимуму. Я помчался вперёд так быстро, как только позволяло моё потрёпанное тело и темнота. Рука скользила по стене, ноги нащупывали пол. Наконец, я наткнулся на косяк двери, ведущей на лестничный пролёт. Спустившись в самый низ. Я оказался в подвале этого здания. Дверь в подвал была приоткрыта. Из щели лился слабый свет фонарика. В его проёме стоял охранник, парень, с перекошенным лицом от страха. Он что-то кричал в свой комм, не замечая меня.

У меня не было выбора. Я быстрым движением вышел из темноты и ударил его рукояткой бластера Грея в висок. Удар был точным, безжалостным. Охранник беззвучно сложился и упал навзничь. Я схватил его за ноги и оттащил в тень под лестницу.

Осмотрелся. Это был не просто подвал. Это была тюрьма. Ряд одинаковых металлических дверей с глазками. Я вспомнил про Тару и Лану. Если они живы, их должны были держать здесь.

Я обшарил карманы охранника, нашёл связку ключей, старомодных, механических. Побежал вдоль коридора, заглядывая в глазки.

— Тару! — прошептал я в щель третьей двери.

Внутри кто-то шевельнулся.

— Сергей? Это… ты? — слабый, неверующий голос.

— Отойди от двери.

Я вставил ключ, повернул. Дверь со скрипом открылась. В крошечной камере сидела Тару, прижимая к себе бледную, почти безжизненную Лану. На девушке была свежая, но уже промокшая кровью повязка.

— Она едва дышит, — голос Тару дрожал. — Они практически ничего не сделали… просто бросили нас сюда. Я боюсь она умрёт.

— Успокойся. Всё, сейчас выберемся, — сказал я, наклоняясь, чтобы взять Лану на руки. Она была лёгкой, как перо, и горячей от лихорадки. — У меня есть план. Будем пробиваться на волю.

— Нет, постой, Сергей. Я когда-то строила это здание. Мы можем уйти по вентиляции. — Тару кивнула в тёмный проём, её глаза загорелись решимостью сквозь усталость. — Здесь, в дальнем конце. За панелью. Вентиляционная шахта ведёт в заброшенную дренажную систему, а оттуда мы сможем пройти к старой шахте «Воронья Нора». Это в пяти километрах отсюда.

— Идеально. Ты ведёшь.

Мы выскользнули из камеры. Тару, прижимаясь к стене, повела нас в конец коридора. Она нашла почти невидимый шов в панели, нажала в нескольких местах, и часть стены с тихим шипением отъехала в сторону, открыв чёрный провал вентиляционной шахты. Оттуда пахло плесенью и свободой.

— Первой я, — сказала Тару. — Потом ты передашь мне Лану, потом сам.

Я не стал спорить. Она ловко втянулась в узкое отверстие. Я осторожно протолкнул за ней бесчувственное тело её сестры. Потом, оглянувшись на тёмный, наполненный гулом сирен коридор, втянулся сам.

Металлические стенки шахты были скользкими и тесными. Мы ползли, как черви, на ощупь, сбивая локти и колени. Но за каждым метром этой адской трубы была свобода. И где-то там, наверху, в хаосе взрывов и темноты меня ждали Ки, капитан, Алиса и Ким. Они наверняка уже начали свою часть операции. Мне оставалось только встретиться с ними.

Ну что же, «Феникс» пока подождёт. А у меня, как всегда, есть другие планы. С этой приятной мыслью я пополз дальше, навстречу темноте и свободе.