Глава 4

Закончив свои важные дела, к обеду Дон Вито вернулся домой. Едва попав в квартиру, крыс сразу насторожился, почуяв изменение в атмосфере – пахло озоном, словно по комнатам прошла гроза с дождем. Он сидел в прихожей, осторожно принюхивался, не решаясь проходить дальше, когда со стороны кухни донеслось хлопанье птичьих крыльев – явился Паблито.

– Вито, ты дома?! – каркнул он.

– Да! У двери!

Громко цокая когтями по мраморному полу, ворон прибежал, заглянул в коридор и поинтересовался:

– А почему не проходишь, стесняешься?

– Что-то изменилось, иначе воздух пахнет, чуешь?

Паблито покрутил клювом и ответил:

– Нет.

– Пролети по комнатам, посмотри, всё ли в порядке.

– Ага! Значит, ты тут, в безопасности подождешь, а меня сразу можно в костер кидать!

– Ладно, ладно! Идем вместе! Трусло несчастное!

– Сам же говоришь, что-то изменилось…

Бок о бок они направились прямо по коридору и первым делом заглянули в большую комнату. Ничего подозрительного там не обнаружили, в спальне тоже было спокойно. Хорошенько принюхавшись, Дон Вито указал на комнату, где Феликс хранил свою коллекцию памятных древностей.

– Оттуда запах идет.

Дверь в хранилище была по обыкновению заперта, через узкую щель у пола рассмотреть ничего не получалось.

– Что может так пахнуть, интересно, – крыс задумчиво потрогал лапками тяжелое темное дерево.

– Мало ли, – глубокомысленно произнес ворон. – Не ядовито же, попахнет и перестанет. Пойдем поедим?

– Я обеспокоен, мне не до еды. Там что-то происходит и это не хорошо.

Паблито склонил голову на бок, посмотрел на него одним глазом и проскрипел:

– Что предлагаешь сделать?

– Надо подумать, понаблюдать.

– Тут сидеть будешь?

– Да.

– Тогда я на кухне, если что.

Ворон удалился, а крыс остался гипнотизировать темную щель под дверью.

Вскоре запах стал усиливаться, темнота посветлела – в комнате как будто что-то засветилось. Встревожившись, Дон Вито помчался на кухню.

– Продолжается непонятное! – взволнованно пропищал он с порога. Паблито в этот момент копошился в коробках, всё еще пытаясь определиться с выбором обеденного блюда. – Свет какой-то появился!

– Пожар?! – встрепенулся ворон.

– Нет, холодный свет.

– Тогда ладно, – и Паблито продолжил свое занятие.

– Надо что-то делать! – в волнении крыс пробежался по кухне от двери к окну и обратно.

– Звонить Феликсу нужно, что еще! – недовольно огрызнулся ворон.

Дон Вито забрался на стол, подбежал к телефону и схватил аппарат. Послушав механический голос, он сказал:

– Не доступен абонент.

– Тогда еще кому-нибудь позвони. Ты же собирался перетаскать полезные номера из телефона Феликса.

– У него почти все контакты иероглифами, арабской вязью и другими неизвестными мне языками записаны. Удалось добыть только телефон его доверенного и тех двух крылатых парней из «Гнозиса» – Петра и Павла.

– Доверенный-то тебе зачем?

– Мало ли, на всякий случай. Имеет смысл связаться с Петром и Павлом, они должны нас понять, если не меня, то тебя точно. Они ведь сами в какой-то степени птицы. Но для верности звонить не буду, напишу сообщение.

– Сумеешь? – засомневался в его способностях Паблито.

– Конечно. Когда я жил при библиотеке…

– Не начинай! – заорал ворон. – Про свою библиотеку!

Сосредоточенно шевеля усами, Дон Вито отыскал нужный контакт и принялся набирать сообщение: «Здравствуйте, вас беспокоят из дома Феликса…»

Ответ пришел незамедлительно. Сообщение гласило: «Опишите точнее проблему».

– Пу-пу-пууу… – выдохнул крыс и маленькие пальчики забегали по экрану. Прочитав ответ, он сказал: – У нас есть ключи, сможем открыть дверь? Они собираются приехать.

– Ключей нет, есть открытое окно!

Дон Вито принялся печатать, а Паблито вытащил из коробки пакетик вяленых ягод и с громким шуршанием принялся раздирать его клювом.

– Можешь не шуметь, я сбиваюсь! – прикрикнул крыс.

Ворон покладисто оставил пакетик и полез в коробку за железной банкой. Поспешив закончить переписку прежде, чем он начнет долбить по крышке клювом, Дон Вито сказал:

– Уточнили этаж, расположение окна, в течение часа будут.

– Прекр-р-расно! Теперь давай поедим, одному неаппетитно!

В этот раз крыс не отказался, оставил телефон и спустился со стола.

А недоступен хозяин квартиры оказался потому, что в момент звонка находился под землей. Через потайной ход музыкального салона они с Бертиной спустились на основной этаж виллы. Анфилады комнат с бассейном и зимним садом были отделаны с блеском, роскошью и походили на фрагмент сказочного дворца, где хозяйка и ее гости могли по-настоящему чувствовать себя дома. В комнате, оформленной в восточном стиле, с низкими диванами и подушками, разбросанными по узорчатым коврам, находились гости – двое молодых мужчин и ослепительной красоты девушка, одетая лишь в золотые украшения. С закрытыми глазами они полулежали на ворохе подушек без движения, напоминая великолепных манекенов, выброшенных за ненадобностью из витрины дорогого магазина.

Взглянув на них, Феликс поинтересовался:

– Что ты с ними сделала?

– Приготовила ужин с сюрпризом, – с улыбкой ответила Берти. – Бедные наши друзья, они немного отравились.

Феликс склонился над обнаженной девушкой и приподнял верхнее веко. Багровое глазное яблоко лихорадочно двигалось из стороны в сторону, будто металось в агонии.

– Ты так и не сказал, зачем тебе понадобились именно Гай, Эмиль и Жермина, – девушка прошлась по центру комнаты, собирая с пола бокалы с засохшими красно-коричневыми потеками на стенках.

– Сначала эксперимент, объяснения потом.

Всем троим Феликс положил на лоб по медальону с парализующими заклинаниями, установил изобретение Теслы на маленьком столике рядом и достал из кармана арбалетный болт.

– Можешь выйти, если хочешь, – сказал он.

– Не-е-ет, – протянула Берти. – У меня билет в первый ряд!

Она смотрела на недвижимых вампиров с таким веселым азартом, блеском в глазах, что Феликс невольно заинтересовался и спросил:

– Вроде вы неплохо проводили вместе время, с Жерминой ты часто путешествовала. Они тебе, видимо, даже доверяли, раз ты смогла их отравить.

– Не идет речь о доверии, просто они не ждали от меня многого. Меня держали за простушку, не слишком-то высоко происхождение дочки мануфактурщиков, другое дело – настоящие аристократы! – Берти насмешливо взмахнула рукой, указывая на троицу. – Повстречайся я тогда в Лондоне с кем-то из них, со мной бы сначала немного позабавились, потом сожрали без раздумья. Мне никого здесь не жалко.

– Считаешь, я не собирался поступить с тобой таким же образом?

– Может и собирался, но не успел. Люблю действовать на опережение.

– Тебе всегда удавалось развеселить меня, Берти, – покачал головой Феликс.

– Приступай, пока они не очнулись. С кого начнешь?

– С Жермины и начну.

Феликс сжал в кулаке серебряную стрелу, отодвинул золотое ожерелье, практически целиком закрывающее грудь девушки, и с размаху вогнал арбалетный болт ей в сердце.

Глава 5

Огненный протуберанец вырвался из грудной клетки и закачался в пространстве искаженным, беззвучно кричащим, корчащимся силуэтом. В тот же миг сам собой включился и заработал аппарат Теслы – стеклянный шар засветился, раздался ровный электрический гул.

Не медля, Феликс нанес удар следующему вампиру, выпустил второй протуберанец и склонился над последней жертвой эксперимента. А тот вдруг открыл глаза и попытался подняться, но медальон на лбу не позволил пошевелиться. С усилием сфокусировав дергающиеся зрачки, Эмиль произнес:

– Феликс… зачем…

– Думал, я просто так оставлю ваше вторжение в мою частную жизнь?

– Какую… о чем ты? Не понимаю.

– Пара стариков и две девочки.

– Ах, это… – он снова безуспешно попытался подняться. – Какая ерунда, просто люди, не равноценно. Разве мы не можем поговорить…

– Не можем, Эмиль, не можем.

Феликс вонзил стрелу ему в грудь и отошел в сторону от горящих, рассыпающихся тел. Гудение аппарата Теслы усилилось, воронка раскалилась и выдала заметную волну воздушного потока, дрожащего от жара и напряжения. Как магнитом поток стал притягивать огненные силуэты, вбирать их в себя и уводить в прибор. С многоголосным воем световой столб втянуло внутрь, шар закипел оранжевым огнем, после чего стих электрический гул и погасла воронка.

– Получилось! – Берти хлопнула в ладони и весело подпрыгнула. – Вот бы Никола обрадовался! Отличный вышел аппарат!

Феликс прошелся по комнате, собрал разбросанные по ковру золотые перстни с буквами и протянул их девушке со словами:

– Они твои. Решишь кого-то обращать, прежде хорошенько подумай.

– О, спасибо! – девушка схватила кольца и крепко сжала в руке. – Мне было важно иметь такое право! Конечно, я буду осторожна, не сомневайся во мне. Идем наверх, здесь приберусь позже.

Феликс подошел к столику, взял аппарат и потрогал шар. Против ожидания, поверхность стекла с кипящим внутри огнем снаружи оказалась холодной.

Поднявшись в музыкальный салон, мужчина сказал:

– Ты хотела объяснений.

– Не надо, – повела она плечиками, – теперь и так понятно. Это они вместе с Дамианом приезжали к тебе в Россию?

– Да. На глаза мне постарались не попадаться, но я-то все равно знаю, кто именно побывал в том развлекательном турне.

– Девочки погибли? – Бертина взяла мужчину за руку и повела через темные комнаты обратно в гостиную.

– Пришлось обратить их, чтобы выжили. Пока не знаю последствий, ведь моя кровь изменена препаратом, неизвестно, как это отразится.

– Девочки в России?

– Отправил в Италию. Вернусь в Москву и поеду проведать их.

Придя в гостиную, Бертина забралась с ногами на диван, откинулась на подушки и, наблюдая за сборами Феликса, стала играть с вампирскими перстнями, перекладывая их с ладони в ладонь.

– Странно, конечно, что ты так сближаешься с людьми, но это твое дело, – сказала девушка, наблюдая, как мужчина убирает прибор Теслы в чехол. – Ты всегда был другим, Феликс. Тебе удалось невозможное – сохранить человеческий облик и остаться джентльменом не в пример остальным высокородным господам нашего общества. Весь их аристократизм улетучивается сразу, как только они перестают быть людьми. У тебя есть непреложное право поступать как считаешь нужным, никто и ничто не отнимет у тебя этого права. Ты всегда всё делаешь правильно.

– Я отдал бы всё свое состояние за возможность забыть хоть половину из того, что натворил за свою жизнь, – он застегнул футляр и убрал его в сумку. Туда же отправились медальоны с арбалетным болтом.

– Ты слишком строг к себе, – улыбнулась Берти. – Побудешь еще или поедешь?

– Поеду, – Феликс посмотрел на часы.

– Увидимся еще?

– Постараюсь, – он подошел к ней, поцеловал и вышел из комнаты.

Уже у двери девушка его окликнула:

– Феликс!

– Да? – он обернулся.

– Ничего, иди. Проведи хорошо время со своей компанией.

– Береги себя, Берти. Увидимся.

Она растворилась в сумраке комнат, прежде чем он открыл входную дверь и впустил на мгновение ослепительно острый луч солнца.

В «Расческу» Феликс вернулся к вечеру. Поднимаясь на этаж, на лестнице он столкнулся с Никанором.

– Явился – не запылился! – проворчал старик. Одной рукой он взялся за перила, преграждая ему путь.

– Всё в порядке, надеюсь?

– Пока что ровненько, да. Стало быть, нас на экскурсоводшу сбагрил, сам непотребствами всякими занимался…

– Что за глупости, – поморщился Феликс, – ничем я не занимался.

– Ворот красной помадой в двух местах напачкан. Дальше развивать дедукцию? Так вот, экскурсоводша наша сказала, завтра в городе карнавал намечается, с танцами. Наши гуляки масочки ужо прикупили, участвовать будут. Ты уж сделай милость, поприсутствуй с коллективом, а то так и будем аменины твои без юбиляра праздновать.

– Что еще за карнавал, в честь чего?

– Энтого нам не ведомо, – Никанор убрал руку, собираясь спускаться дальше. – Повыдохлись малость наши туристики, по комнатам расползлись, отдыхають, поди и ужинать не станут.

– А ты куда собрался?

– Чайку хлебнуть, чего-то все эти ваши хамоны-мамоны колом в организме подзастряли.

– Деньги есть?

– С избытком! – с важным видом старик обогнул Феликса и поплыл вниз по лестнице.

Поднявшись на свой этаж, Феликс увидел Германа, выходящего из комнаты Сабуркина. Не сбавляя шага, директор бросил:

– Гера, зайди ко мне!

– Слушаюсь и повинуюсь! – бодро ответил парень.

Он зашел в номер начальства и выжидающе воззрился на него. Феликс осторожно поставил свою сумку на кровать и стал расстегивать пуговицы рубашки.

– Сделай одолжение, сходи в магазин, купи мне новую рубашку.

В недоумении Гера похлопал ресницами и поинтересовался:

– Метнуться в Италию за твоим любимым Бриони или местный ассортимент сойдет?

– Сойдет местный, – Феликс снял рубашку и бросил ее на кресло.

– Рискну спросить, что не так с этой рубашкой, на вид вроде целая.