Глава 6

Не прошло и получаса, как за кухонным окном появилась пара кречетов. Заметив их, крыс с вороном растерялись, шмыгнули под стол и затаились под длинной скатертью.

– Чего это мы? – едва слышно произнес Дон Вито.

– А что делать? Пусть они там сами как-нибудь разберутся.

Стук птичьих когтей на подоконнике сменился шагами по полу, скатерть приподнялась, симпатичный светловолосый молодой мужчина заглянул под стол.

– Вы нас вызывали? – весело произнес он.

В ответ Дон Вито с Паблито лишь настороженно сверлили его блестящими в полумраке глазами. Под стол заглянул и второй мужчина – похожи они были, как близнецы, – и сказал:

– Выходите и покажите комнату, где происходит нечто странное. Феликсу не понравится, что посторонние расхаживали по его дому без сопровождения.

Эти слова оказали магическое действие. Крыс с вороном немедленно покинули свое убежище и поспешили проводить гостей к подозрительной комнате. К этому моменту из-под двери помимо запаха и свечения показался еще и легкий белесый пар. Петр с Павлом осмотрели дверь, замок и пришли к выводу, что просто так их не вскрыть и не выломать. Оставалось окно.

– Если окно закрыто, а оно, скорее всего, закрыто, то стекло придется выбивать, – произнес Павел, рассеянно постукивая пальцами по дверному косяку. – Сложно это сделать незаметно.

– Может, через занавески получится увидеть, что в комнате происходит, – сказал Петр. – Останься здесь, я посмотрю.

Он пошел обратно на кухню, а Паблито боком-боком, потихоньку увязался за гостем. Под дверью остались Павел с Вито. Взглянув на крысиную мордочку с тревожно блестящими глазками, мужчина присел на корточки и произнес с улыбкой:

– Какой хороший друг у Феликса. Два хороших друга. Богатый он человек.

– Хочется верить, что вы тоже его друзья. Или хотя бы искренне сочувствующие, – пропищал крыс, догадываясь, что тот его все равно не поймет.

Вскоре вернулся Петр, следом прибежал Паблито.

– Не видно там ничего, – доложил ворон крысу. – Глухие занавески.

Встав под дверью, мужчины стали обсуждать дальнейшие действия. Со всех сторон выходило, что попасть в комнату без шумных разрушений не получится. Но тут вдруг свечение погасло, дым тоже прекратился.

– Всё, что ли? – озадаченно произнес Павел.

– Вроде обошлось. В таком случае мы пойдем, а вы, – Пётр опустил взгляд на крысу с птицей, – наблюдайте. Опять начнется – дайте знать. И постарайтесь все-таки связаться с Феликсом, мы тоже постараемся.

Лежа на кровати в номере отеля, Феликс смотрел в потолок отсутствующим взглядом, будто заснул с открытыми глазами. Со всех сторон давили стены маленькой комнаты, едва сдерживая напор и давление Мадрида вместе со всей Испанией. В старом здании гостиницы словно не существовало перегородок – так отчетливо Феликс ощущал близкое присутствие постояльцев, чувствовал их тепло, слышал биение пульса.

За окном стемнело, по комнате рассеялись тусклые огни уличной иллюминации. В расслабляющем полумраке стук в дверь прозвучал совершенно неуместным звуком.

– Да, Гера! – сказал Феликс.

Дверь приоткрылась, парень заглянул внутрь.

– Ты чего лежишь? – спросил он.

– А что я должен делать?

– На карнавал собираться! Мы готовы, выходим уже.

– Идите.

– Нет-нет, ты идешь с нами.

Из-за спины Германа выглянула Арина и воскликнула:

– Феликс Эдуардович, так не годится! Мы сюда ради вас приехали, развлекаться будем все вместе!

– Давай, восставай! – донесся из коридора голос Никанора Потаповича. – Дома в гробу всласть належисся!

– Мы тебе и маску купили, – сквозь смех произнес Гера.

– Самую красивую! – добавила Арина.

Медленно поднявшись, Феликс сел на краю и произнес в пустоту:

– Отчего мне нет покоя ни во сне, ни наяву?

– Идем, идем, идем!

К моменту, когда Феликс собрался и вышел, у отеля своих туристов уже поджидала Тереса. Из ее раскрытой сумочки, висящей на плече, торчали пышные перья блестящей карнавальной маски.

– О! – весело воскликнула женщина. – Как хорошо, что в полном составе! А то ваша команда переживала, что начальник не захочет на карнавал.

– Начальнику не оставили выбора, – ответил Феликс.

– Да мы не будем долго карнавалить, не переживайте! Посмотрим основную часть и разойдемся. Праздник рядом, как раз через вашу площадь Пуэрта дель Соль шествие пройдет. Будет весело, вам понравится. Давайте, сеньоры и сеньориты, все за мной! Не отстаем и не теряемся!

Тереса выхватила маску из сумочки, взмахнула ею, как флажком экскурсовода и устремилась в шумный людской поток, праздно текущий по улице.

С приближением ночи на улицы выплеснулись толпы принаряженных людей – местные, туристы, все желали развлечений и веселья. Многие уже расхаживали в масках, а то и в карнавальных костюмах, оперативно подготовившись к сюрпризному мероприятию. И команда агентства «ЭФ» охотно включилась в общую расслабленную предпраздничную атмосферу, принимаясь на ходу надевать маски. Все остались довольны собой в новых образах, только Мухин никак не мог совладать со своей длинноносой маской чумного доктора – то дышать нечем, то резинка на уши давит. Инна помогла капитану разобраться, отрегулировав крепление на затылке, маска села хорошо, но теперь у Дмитрия ухудшился обзор сквозь картонные прорези. Пришлось девушке брать его под руку, чтобы бравый капитан не пал под ноги прохожим и не посрамил честь российской полиции.

Подходя к народному скоплению у площади, Феликс тоже надел маску, будто это и впрямь помогло бы отгородиться от десятков разгоряченных, возбужденно пульсирующих кровью людей. Сами того не зная, его сотрудники выбрали для своего директора белую маску с резкими чертами, черно-золотым рисунком – маску смерти, облик пришельца с того света, любимую маску высшей аристократии – «Баутто».

Когда компания добралась до места, шествие уже началось. Посвящался карнавал городским легендам. Костюмы и грим превращали участников в причудливых персонажей из сновидений, героев мифов и фантастических грез. Под бравурную музыку живого оркестра на сверкающих разноцветными огнями платформах двигались огромные фигуры из папье-маше, изображающие героев испанских сказок.

Людской поток унес московскую компанию к центру площади, а Феликс задержался в стороне на обочине дороги.

Окруженная танцующими артистами, на площадь въехала очередная щедро иллюминированная платформа. На ней возвышалась группа кукол – девушки в классических испанских платьях окружали молодого господина, богато одетого по моде шестнадцатого века. Длинные черные волосы обрамляли его белое лицо, красоту которого портила жуткая хищная улыбка, обнажающая острые клыки. Даже издали становилось ясно – кукла джентльмена имела очевидное сходство с директором агентства «ЭФ».

Глава 7

Нырнув в толпу, Феликс устремился за своей командой, решив немедленно увести своих людей с площади в отель. Среди горячей человеческой пульсации остро ощущались холодные пустоты – на площади собралось множество существ с небьющимися сердцами.

Стоило Феликсу оказаться в людском водовороте, как вокруг него хороводом закружились танцующие маски и принялись оттеснять его в сторону старинного красно-белого здания Дома Почты. Ни у одной из этих масок в хороводе не чувствовалось пульса. Посмотрев в толпу, Феликс нашел взглядом длинноносую маску Мухина, светловолосую голову Геры, убедился, что окружены они обычными людьми и покорно проследовал в том направлении, куда вели его мертвые маски.

Оттеснили его в проулок к небольшому двухэтажному особняку с вывеской «Дом творчества Фламенко». Выстроившись полукругом, маски двигались синхронно, шаг за шагом вынуждая Феликса подойти к входу в особняк. Остановившись на пороге, мужчина снял свою маску, взмахнул ею приветственно, как шляпой и швырнул на травяной бордюр, обрамляющий здание. Затем открыл дверь и зашел в Дом творчества.

Пустой, ярко освещенный просторный вестибюль был оформлен как старинный танцевальный класс: картины, огромные зеркала в золоченых рамах, канделябры электрических свечей на стенах, тяжелые алые портьеры, мягкие стулья с круглыми красными сидениями, мраморный мозаичный пол, в стене напротив – резная деревянная дверь.

Стоило Феликсу войти, как резная дверь распахнулась и в зал шелестящим шелковым потоком устремились люди в черных бальных одеждах и разноцветных масках. Поток сразу разделялся, растекаясь вдоль стен, дамы с господами рассаживались на красные стулья. Последним вошел высокий седовласый мужчина, закутанный в плащ из черного шелка. Он единственный был без маски. Его древнее неподвижное лицо с непроницаемо черными пластинами глаз в глубоких провалах глазниц само по себе выглядело маской из пересушенного белого дерева.

– Здравствуй, Феличе, – произнес седовласый господин глубоким тягучим голосом.

– Здравствуй, Анхел, – ответил он.

Прежде Феликсу не доводилось встречаться с одним из самых старых вампиров Европы, но он был наслышан о нем. Никто толком не знал, сколько лет на самом деле Анхелу, цифры варьировались от полутора до двух тысяч лет.

– Подойди, – Анхел жестом поманил гостя к себе. Феликс шагнул вперед и тот сказал: – Достаточно.

Анхел неторопливо изучил его черным взглядом с ног до головы, и произнес:

– Почему так много беспокойства из-за тебя, Феличе? Чего тебе не хватает?

– Тишины и покоя.

– Разве кто-то навязывает тебе свое общество?

– К сожалению, да.

– Слишком болезненно реагируешь на проявление внимания. Не побочный ли эффект у зелья от компании «Гнозис»?

– Возможно.

Стоя перед древним вампиром, Феликс ощущал себя подростком, которого отчитывают перед публичной поркой.

– Известны мне обстоятельства твоей метаморфозы, – продолжал Анхел неживым, без единой эмоции голосом. – Одного только не ведаю – откуда столько скупости в благородном дворянине? Надо делиться с близкими по крови.

– Я поделился с Дамианом, но ему не понравилось.

Анхел предпочел пропустить дерзость и продолжил:

– Препарат индивидуален, нам это теперь известно. Ты мог бы попросить за нас. Столь широкий жест наилучшим образом продемонстрирует твою лояльность нашему обществу, подарит желанную тишину и покой.

– Исключено, и это не мое решение. Изначально «Гнозис» выбирала только одного кандидата для своего эксперимента, я подошел по всем параметрам.

– По каким же? Чем ты так разительно отличаешься от остальных членов общества?

– Во многом я остался человеком.

– В чём именно?

– Это определяла компания.

Немного помолчав, Анхел медленно, словно засыпая, произнес:

– Полагаю, выход можно отыскать. Теперь ты представляешь опасность для всего нашего общества, Феличе. Серьезную опасность и вместе с тем большую ценность. Стоит поискать компромисс и равновесие. Тебе надо подумать. Побыть в тишине и хорошо подумать.

Слова эти прозвучали командой для остального собрания, и маски, сидевшие на красных стульях, дружно хлопнули в ладони. Резонирующей волной звук прошел по залу, мозаичный пол под ногами Феликса с треском разделился и мужчина провалился вниз.

– Как проголодаетесь, можете поужинать друг другом, – прозвучал вслед голос Анхела, после чего с ритмичными щелчками мозаика сомкнулась в прежний узор.

Очутился Феликс в небольшом каменном подвале, в котором едва можно было выпрямиться в полный рост. В дальнем углу сидела Берти в белом кружевном платье, больше похожем на ночную сорочку. С появлением Феликса она не пошевелилась, лишь тихо сказала по-английски:

– Привет.

– Давно ты здесь? – мужчина огляделся и принялся ощупывать потолок, разбираясь с устройством люка.

– За мной пришли сразу, как стемнело. Прости, что не смогла тебя предупредить.

– Чего-то подобного я ожидал, только не так скоро. Что это за дом?

– Одно из гнезд Анхела, он иногда проводит здесь день-другой, на втором этаже его спальня. В остальном это вечерняя школа танцев для людей с вампирами-учителями. Здесь часто устраивают танц-классы и вечеринки для туристов, не все отсюда выходят, ты понимаешь.

Люк закрывала толстая металлическая пластина, ничего похожего на отверстие воздуховода в каменном мешке также не обнаружилось. Обследовав помещение, Феликс встал посреди подвала и опустил руки.

– Садись, – девушка вялым жестом указала на пол. – Лучше меньше двигаться, так мы дольше пробудем сытыми. Или ты на своем зелье вообще голода не испытываешь?

– Испытываю, – Феликс сел рядом с нею.

– Наш, обычный?

– Практически. Из необычного – голод может возникать спонтанно и сразу острый.

Берти уронила голову ему на плечо и произнесла едва слышно:

– Должно быть, моя кровь для тебя смертельная отрава.

– Для нас для всех кровь друг друга никогда полезна не была. Не думай об этом, я найду выход.

– Не найдешь. Эту камеру вампиры построили для вампиров. Для смиренных раздумий. Когда в глухой клетке начинает терзать голод, все становятся сговорчивее.

– Значит, нас найдут.

– Кто?

– Мои детективы. Мы вместе пришли на карнавал, пропажу своего директора они непременно заметят.

– Как они отыщут ночью в Мадриде этот подвал? – Бертина даже улыбнулась, до того нелепой показалась эта мысль. – Возможно, они хорошие сыщики, но не стоит переоценивать возможности людей, даже если они обладают какими-то сверхспособностями.

– Не все из них люди в полной мере, – Феликс улыбнулся с ответ. – Секретарь моего агентства оборотень, – старый, нудный, скрипучий, всё время себе на уме, но нюх у него отменный.

– Так ты не только с людьми связался, еще и с оборотнем! – Берти звонко расхохоталась. – Ничего себе перемены! Но всё равно, он не знает города, да и подвал…

– Я бросил свою маску у центрального входа, послужит ориентиром.

– Возможно, она там уже не лежит.