Глава 6

Чувствую запах бензина. Он пробивается сквозь дремоту и заставляет сознание медленно всплывать на поверхность.

Меня мерно покачивает в такт скрипу амортизаторов, будто я в лодке на тихой волне. Приоткрываю один глаз – свет режет по сетчатке, но картинка постепенно фокусируется.

Я лежу на заднем сидении. Спина упирается в жесткую обивку, под щекой – прохладная кожа сиденья.

Макс за рулем. Сэм рядом, на пассажирском сидении: они смотрят вперёд, в лобовое стекло, лица напряженные, скулы сжаты. Оба молчат.

В голове промелькает мысль: «Слава богу, все живы».

Пытаюсь вспомнить, что было до этого: вспышка боли, судороги, темнота…

И все.

Видимо, они перенесли меня в машину, пока я была без сознания.

Медленно сажусь, опираясь на спинку переднего сиденья. Макс бросает взгляд в зеркало заднего вида – наши глаза встречаются.

– Очнулась? – в его голосе слышится облегчение.

– Да, – хрипло отвечаю я.

Горло пересохло, во рту привкус металла.

Лицо Макса украшает синяк под глазом – темный, с фиолетовым отливом. Перегородка носа припухла и побагровела, на губах тонкая корка запекшейся крови. Кулаки сбиты.

Сэм оборачивается – он не менее «красивый». Благодаря регенерации повреждения на нём менее выражены, но всё равно заметно: под левым глазом – лёгкий отёк, на скуле – краснота, пальцы тоже сбиты, хотя уже начали заживать. Видно, что бой между ними был серьёзный, без оглядки на последствия.

Он протягивает мне бутылку с водой. Пару секунд молчит, разглядывая свои руки. Затем тихо произносит:

– Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Откручиваю крышку, жадно пью воду.

Сэм продолжает смотреть на меня тяжелым взглядом.

А я не знаю, что ему ответить.

К Максу у меня нет претензий: он лишь защищался, как защищается любое живое существо, когда на него нападают.

В памяти всё ещё стоит тот образ – Сэм с диким взглядом, с кулаками, готовыми ударить кого угодно, даже меня. От этой мысли в районе солнечного сплетения неприятно жжет. Неужели я ошиблась с выбором спутника? Или это просто вспышка, которую можно погасить?

– Знаешь, Сэм, – откидываюсь на спинку сидения, закрываю глаза на мгновение, собираясь с мыслями, – я прощаю, но… Контролируй свои эмоции. Иначе однажды они могут привести к краху.

Он молчит, а я продолжаю, чеканя каждое слово:

– Рукоприкладства я не прощаю. Это табу.

Сэм вдыхает. Он отворачивается к окну.

– Я перегнул, – отвечает он через несколько секунд. – Признаю.

– Ты чуть не задушил меня, – я наклоняюсь вперёд. – Ты набросился на Макса, хотя он помогал мне.

Вижу, как его скулы напрягаются, жилы на шее вздуваются. Он сжимает и разжимает кулаки, будто борется с самим собой. В его глазах мелькает отголосок той ярости, что охватила его недавно.

– Кейт, хватит, – холодно бросает он. – До базы осталось около получаса. Приедем и поговорим наедине.

– Чего? – я подаюсь вперёд, смотрю на дорогу и вижу знакомые места. – Как? Как мы так быстро доехали?

Макс отвечает спокойно, не отрывая взгляда от дороги:

– Как‑как… Ты спала всю дорогу, пуская слюни, – он мельком смотрит на меня в зеркало заднего вида. – Выспалась хоть?

– Да, – тру лоб ладонью, чувствую, как затекли мышцы после долгого сна в неудобной позе. – Останови. Хочу размяться.

– Потерпеть никак? – бросает Макс, поглядывая в зеркало.

– Макс, тебе прямо сказать?

– Конечно.

– Мне нужно пописать!

– Так бы сразу и сказала, – он хмыкает, кивает и плавно поворачивает руль.

Машина сворачивает на стоянку возле уже знакомого мне супермаркета с вывеской «Равен».

Покидаем машину.

Воздух сразу бьет по рецепторам – резкий, гнилостный, совсем не похожий на чистый лесной. Он пропитан запахом разложения, въедается в нос, заставляет морщиться и дышать через раз.

На площадке перед нами – разложившиеся трупы, жуткие и обглоданные. Ветер подхватывает обрывки бумаг и пластиковые пакеты, гоняет их по закоулкам, швыряет в стены, будто пытается замести следы катастрофы.

– Наконец‑то, – Макс прогибает спину, упираясь руками в поясницу, громко хрустит позвонками. – Задницу вообще не чувствую.

– Не скули, – Сэм вальяжно облокачивается спиной на капот, пинает носком ботинка валяющуюся рядом жестяную банку. Та катится по асфальту, звякает о бордюр.

Я оглядываюсь по сторонам, оценивая варианты. Слева – полуразрушенная автобусная остановка, но она на виду. Справа – свалка мусора, но там может прятаться кто угодно. Впереди – только разбитые витрины магазинов.

Сэм замечает мои колебания, выпрямляется и кивает в сторону машины:

– Даже не думай отходить от меня. Зайди за машину – я прослежу, чтобы кроме меня за тобой никто не подсматривал.

Закатываю глаза, – но всё же решаю поступить по его совету. Хватит с меня похищений и приключений.

Быстро огибаю машину, делаю свои дела, попутно прислушиваясь к звукам вокруг: ветер шуршит мусором, где‑то вдалеке скрипит вывеска, Макс что‑то бормочет себе под нос, копаясь под капотом.

В голове крутятся мысли: теперь осталось доставить груз. Найти Николаса. Решить, останемся мы в Мроке или будем искать новое убежище.

Возвращаюсь к Сэму. Макс жует сухую корку хлеба, запивает водой.

– Приятного аппетита, – кидаю на него взгляд вскользь.

Он кивает, попутно стряхивает крошки с груди.

Подхожу к Сэму, останавливаюсь напротив него, машинально поправляю воротник его куртки.

– Как самочувствие? – решаю всё же поинтересоваться. – Болит?

Сэмуэль смотрит на меня сверху вниз, слегка опустив голову. Его взгляд такой, будто в нём уместилась вся усталость мира.

– Душа болит, а тело… На теле всё зажило как на собаке, – отвечает он тихо.

– Кто виновен в твоей душевной боли? – спрашиваю я, стараясь не выдать тревоги в голосе.

– Самый страшный враг, – он делает паузу, смотрит куда‑то вдаль. – Я.

Хмурюсь, пытаясь понять, что он имеет в виду. Обычно Сэм говорит прямо, а иногда даже слишком прямо. Сейчас – какие‑то поэтические загадки.

– Ты можешь разделить со мной свою боль, – касаюсь пальцем его лица и мягко поворачиваю к себе.

– Тебе достаточно своей, – шепчет он. – Я бы с радостью забрал её у тебя без остатка.

Его взгляд скользит мимо меня, теряется где‑то вдали, среди развалин этого мира.

– Между нами что‑то не так, да, Сэм? – спрашиваю шепотом.

Он вздрагивает – еле уловимо, но я чувствую это движение всем существом.

Теперь я понимаю: не только я гасну. Сэм тоже отдаляется – медленно, незаметно, но, верно. Как река, которая меняет русло, оставляя за собой высохшее дно. От этой мысли становится горько. Неужели после всех испытаний, после всех битв, которые мы прошли вместе, всё сойдёт на нет? Может, нам просто нужен отдых? Разговор в ночи, без спешки и страха. И тогда всё наладится. Всё станет как прежде…

Но он не отвечает. Вместо этого поднимает глаза к небу:

– Как думаешь, насколько сильно Мэгги будет визжать, когда увидит меня?

Сердце падает в пятки. Он не знает. Он думает, что Мэгги ждёт его в Мроке.

А я… я не знаю, где она. Не знаю, жива ли. Слова застревают в горле – я должна сказать правду. Но страх парализует: вдруг эта новость сломает его окончательно? Вдруг он снова потеряет контроль, и тогда…

– Может, поищем беруши? – кривая улыбка растягивает губы. – Визгу будет много.

Его взгляд меняется – он смотрит на меня с подозрением. Он почувствовал, что я вру. В воздухе повисает напряжение, как электрический разряд перед грозой.

Хруст ветки раздаётся из‑за машины. Я вздрагиваю, выхватываю пистолет из кобуры, резко разворачиваюсь и направляю дуло в лоб мужчине, оказавшемуся передо мной.

Старик лет семидесяти, в длинном сером пальто, на плечах черный рюкзак. Его помутневшие от возраста глаза изучают мое лицо. Седые брови сходятся на переносице. В его взгляде читается не страх, а скорее любопытство.

Ещё бы. Ведь сейчас я больше похожа на монстра, чем на человека. Эти черные узоры вен по всему телу, ярко‑зелёные глаза, которые практически светятся при дневном свете.

– Убери оружие, деточка, – говорит он тихо, без тени угрозы. – Я не враг.

Замираю, пальцы на спусковом крючке чуть расслабляются. Сэм подходит ближе, настороженно разглядывает незнакомца.

Макс обходит меня с другой стороны и пальцем опускает мой ствол вниз.

– Дед, ты выбрал не то время, чтобы появляться как черт из табакерки, – Сэм встает чуть передо мной, загораживая от старика. – Мы люди нервные, палец дрогнет на курке – и все праотцы будут встречать тебя с караваем.

Старик улыбается, сверкает металлическими коронками.

– Внучек, мне уже давно туда пора, да всё никак.

– Ты один? – Сэм не спускает глаз с деда.

– Уже давно, – с грустью произносит дед, и его плечи чуть опускаются.

– Поедем с нами? – неожиданно для меня спрашивает его Макс.

Старик приободрился, в глазах вспыхивает искорка:

– Куда путь держите?

– В Мрок, – продолжает беседу Макс.

– О‑о‑о, – тянет старик, и улыбка сползает с его лица. – Мрока нет.

– Как? – вступаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Старик пожимает худыми плечами, его взгляд становится отстраненным:

– Может, газ рванул, кто знает… Но теперь там бродят нелюди.

– Твою мать! – Сэм резко разворачивается и прыгает в машину. – Поехали!

– Бывай, – Макс слегка сжимает плечо деда.

– И вам не хворать, – тихо просипел дед, глядя нам вслед.

Быстро грузимся в машину. Я бросаю последний взгляд в зеркало заднего вида: старик стоит на том же месте, ветер треплет полы его длинного пальто. Он кажется таким маленьким и одиноким на фоне этого мира.

Двигатель рычит, колёса пробуксовывают, и мы срываемся в путь.

В салоне повисает тяжелое молчание.