Цитаты из книг автора «Габриэль Гарсиа Маркес»

Доказано, что дьявол попахивает серой

кадио и изгнания Хосе Аркадио и Ребеки. В ожидании неминуемой свадьбы Пьетро Креспи предложил, чтобы Аурелиано Хосе, к которому он питал почти отцовскую любовь, считался бы его старшим сыном. Все заставляло полагать, что Амаранту ждет безоблачное счастье. Но, в противоположность Ребеке, она не проявляла нетерпения. С таким же упорством, с каким она прокладывала мережки на скатертях, плела великолепную тесьму и вышивала крестиком павлинов, она ждала, когда Пьетро Креспи уступит велению своего сердца. Этот час настал с приходом грозных октябрьских ливней. Пьетро Креспи снял корзиночку с вышиванием у Амаранты с колен и схватил ее за руку. «Я больше не в силах ждать, – сказал он. – Мы поженимся в следующем месяце». Амаранта не шелохнулась, ощутив прикосновение его ледяных ладоней. Выдернула стиснутые пальцы – словно зверек выпрыгнул из клетки – и снова принялась за работу. – Не глупи, Креспи, – усмехнулась она. – Лучше умереть, чем выйти за тебя.

Пьетро Креспи снял корзиночку с вышиванием у Амаранты с колен и схватил ее за руку. «Я больше не в силах ждать, – сказал он. – Мы поженимся в следующем месяце». Амаранта не шелохнулась, ощутив прикосновение его ледяных ладоней. Выдернула стиснутые пальцы – словно зверек выпрыгнул из клетки – и снова принялась за работу.

Он поспал в сиесту, но мало и плохо, потому

Для науки нет расстояний, – вещал Мелькиадес.

Ощущение ограниченности писательских возможностей перед лицом реальной жизни наряду со мной испытывают еще два человека

Херинельдо Маркес увидел в окно безлюдные улицы, стеклянные капли на миндальных деревьях и почувствовал, что тонет в одиночестве

Ел он размеренно и сосредоточенно при любых обстоятельствах – при обычных и чрезвычайных. После обеда появилась потребность отдохнуть.

время, сорвавшееся с цепи, заставляло ее бросать дела на полдороге

Он не обратил никакого внимания на незначительный, но навевающий грусть ущерб, который время нанесло дому и который показался бы любому человеку, столь долго отсутствовавшему, но хранившему в душе воспоминания, просто бедствием. Его не трогали ни отвалившиеся от стен куски штукатурки, ни грязная вата паутин в углах, ни чахлые бегонии, ни источенные термитами балки, ни позелененные мхом оконные переплеты, ни другие ранящие душу капканы, расставленные ностальгией.