Цитаты из книг автора «Габриэль Гарсиа Маркес»

В тот самый день, когда он прошагал мимо открытой двери ее спальни, ей вдруг подумалось, что Пьетро Креспи – просто кренделек из сладкого теста в сравнении с этим самцом-громовержцем, чье жаркое дыхание накалило весь дом.

выдерживая грозную латынь Послания Святого Павла, которое ей вбивали в голову, точно кувалдой, под палящим солнцем.

растворяя суровую волю Бога в сиропе самых убедительных слов их родного языка

каждом ее движении, которое она делала через силу, проступало властное застарелое величие

– И как долго, по-вашему, мы будем болтаться по реке туда-сюда? – спросил он. Этот ответ Флорентино Ариса знал уже пятьдесят три года семь месяцев и одиннадцать дней. – Всю жизнь, – сказал он.

погрузил его в печальный янтарь своего взгляда.

– Не вынуждайте меня, я всажу в вас пулю, – сказал он. Флорентино Ариса почувствовал, как кишки у него наполнились холодной пеной. Но голосом не дрогнул, ибо знал, что действует по наущению Святого Духа. – Стреляйте, – сказал он, прижимая руку к груди. – Нет дела более славного, чем умереть за любовь.

Мир был печальным, начиная со вторника.

Именно этой воде из подземных хранилищ долгие годы и с большой гордостью приписывали распространенное заболевание – грыжу мошонки, которую столькие мужчины города носили безо всякого стыда и даже с некоторым патриотическим бахвальством. Еще школьником Хувеналь Урбино видел этих мужчин, и его передергивало от ужаса: спасаясь от полуденной жары, они сидели в дверях своих домов, обмахивая веером чудовищно раздувшуюся мошонку, точно ребенка, прикорнувшего на коленях. Рассказывали, что в штормовые ночи эта грыжа способна была свистеть, как унылая птица, и, перекручиваясь, причиняла невыносимую боль,

У него была навязчивая идея: санитарное состояние города. Он обратился в самые высокие инстанции с просьбой засыпать построенные еще испанцами открытые сточные канавы, прибежище крыс,