Глава 7

Замки и дворцы, балы и весёлые попойки в трактирах, секс в борделях и за его пределами. Именно такой я видел жизнь авантюриста – полной приключений, наслаждений, открытий и, может быть, в конце с небольшой щепоткой грусти, лёгким послевкусием от прожитых лет, одержанных побед, достигнутых достижений и прочего. Наверняка, такой она и есть – настоящая жизнь авантюриста. Вернее, я очень на это надеюсь.

– Ай-ай-ай, нижнее! – Таютоми вправила мне нос, слёзы потекли из глаз.

– Опять плачет, – говорит здоровяк Грог; это его смешит.

– Верещит, как побитая собака. – Покуривая трубку, мунштук, набитый какой-то вонючей травой, подёбывает Далора. – А я ведь говорила: надо сначала нос, а потом челюсть, чтоб не скулил.

Я тебя тоже очень люблю, сраная ведьма! Посмотрев на неё так, как смотрит человек с порцией говна, которую собирается кинуть в другого, замечаю на токсичном бабском лице улыбку. Далора обожала бесить людей и не только их, а вообще всех, к кому только могла доебаться. Стерва от пяток и до кончика своей ублюдской шляпы!

Я – человек неудачник, у которого всё и всегда через жопу, даже переродившись, я умудрился начать свою жизнь не с бала или королевского приёма, не с обучающей миссии, рождения в заботливой крестьянской или дворянской семье, а с… с логова орка, насиловавшего бабу. Это к какому уровню сложности можно отнести? Ещё и в должности шныря, того, кому насильно в руки сунули палку с острым концом, а затем отправили ходить и тыкать в людей. Часть из них уже мертва, но вот некоторые… Один лежал в луже собственной крови, с пробившей грудь стрелой, корчился, кровь текла из его рта, и тот так жалостливо смотрел на меня…

– А ты садист, Антилох. – Поровнявшись со мной, эльфийка пустила ему в череп стрелу, а после, пройдя вперёд, тут же выдернула её из черепа. – Любишь смотреть на то, как мучаются люди? Одобряю; зрелище что надо.

Нет, я просто испугался и не смог его добить. Смотрел на это как на убийство, в то время как, по словам эльфийки, мгновенная казнь этого несчастного стала милостью. Он перестал мучиться, дергаться, дышать и просто мгновенно умер. Мне оказалось сложно это переварить.

– Короче, новичок, обязательно, перед тем как нагнуться, шнырять по карманам или стягивать сапоги, протыкай на сквозь голову или сердце, – говорит эльфийка.

– Зачем? – спросил я, и она, прострелила мужику ногу, заставила казавшегося мертвым бандюгана дернуться, а затем сделав то, о чём говорила, толкнула ногой тело. Во внутреннем кармане которого, под курткой, тот прятал и прижимал к себе кинжал.

– Понял или тупой? – спросила эльфийка. – А точно, тупой. Короче, когда нагнешься, потянешься к куртке, поясу, карману, можешь получить клинком прямо в горло. Я такое уже видела, ошибка новичка – не проверить и не проткнуть того, кто уже мёртв. Не бойся и режь, или зарежут, заколют тебя. Такое правило в работе с бандитами, теперь-то понял?

Я кивнул.

– Не слышу ответа. – повысила голос озлобленная Эрлина.

– Понял, – ответил я.

– Тогда коли, раз понял, – указала на того, кого только что добила сама.

– Так он уже ведь…

– Ты слишком много говоришь, Антилох. Если старшие по команде, по опыту, по званию сказали, значит, тебе даже думать не надо. Тогда с Далорой, если бы она не залила в тебя зелье, мы бы все погибли. Начиная с вас двоих. Дело авантюриста – это не шутка, не игра в храбрых героев; это работа, и живёт на этой работе только тот, кто умеет подчиняться писаным кровью правилам. – Закончив свою жесткую, не оставив мне шанса речь, эльфийка вновь указала на труп и прикрикнула: – коли.

И я уколол. Её это не устроило, ведь я не попал в сердце. Ещё семь раз она заставила меня ударить растерзанное тело; после был следующий урок о том, где, кто, как ныкал в своей одежде деньги. У того, залитого кровью бандоса не нашлось монет, зато нашлось кольцо; как сказала эльфийка, детское. Получить которое тот мог всего несколькими путями.

Эрлина отпустила меня вперёд, помня об отраве; думал, вот сейчас лучший шанс, но нет. Эльфийка продолжала внимательно за мной следить.

После нашей победы над разбойниками самурай, казавшийся мне сильным человеком и достойным лидером, потух. Как и сказал варвар, мы выжили лишь чудом, благодаря тому, что я сумел справиться с задачей Паука и своей собственной. До потери сознания исцелявшая наши раны ведьма, так же не лестно высказалась о обмане Таютоми.

Наш Грог в этой битве также очень сильно истощил запас своих сил. Пока ведьма спала, он, упав на землю, не в силах идти, принялся жрать. Все запасы еды, которые только оставались, выложил перед собой, устроив пирушку посреди поля боя, трупов и оторванных конечностей. Даже руки не мыл, жрал прям с кровью… фу.

Пока варвар ел, к сбору трофеев присоединился и самурай. Он собирал не только деньги, но и то, что мог унести с собой. Луки, стрелы, мечи, ножи и топоры, если целые, он забирал это, укладывая в перевязанную тряпку. Оружие в этом мире стоило хороших денег.

– Антилох, – приметив, как я копаюсь в вещах покойника, крикнул Таютоми: – ты зубы проверяешь? Зубы?! – повторил он, потянув пальцем рот и показав золотой зуб. Бля, не, этого я не проверял…

– Я проверяю. – Подняв руку, всегда держась рядом со мной, говорит Эрлина.

Раненых оказалось чуть больше, чем я предполагал. От того и проходить мимо их, делая вид, что не слышу жалобных молитв, оказалось для меня работёнкой куда более тяжёлой, чем сражаться за собственную жизнь. Я всё ещё большой ребёнок, едва оторвавшийся от мамкиной сиськи. «Куда мне раненых добивать? Совсем ёбнутые что ли, это бесчеловечно!» – кривя душой, старался даже не смотреть в сторону кровожадной лучницы. Она-то знала – я ссыкло, видела, слышала, делала всю грязную работу сама. Мои руки тряслись так же сильно, как и колени, когда обрывалась очередная жизнь. Я не могу убить человека, не могу…

– Трус… – когда я в очередной раз прошёл мимо тела недобитка, чьи конечности лишь на половину превратились в прах, шепнула всевидящая и за всем наблюдающая эльфийка. К тому моменту, когда я обнаружил этого бедолагу, Эрлина уже оставила своё копьё, намертво застрявшее у кого-то между рёбрами. От того и покончить с несчастно лившим слёзы человеком решила по-другому.

– Сколько вас всего было? – на вопрос эльфийки тот ответил мольбами. Он не собирался говорить, и когда садистка сделала ему «больно», принялся покрывать её словесными помоями, упомянув о том, как любит насиловать эльфов.

Не став пачкать свой очищенный изогнутый клинок, она достала из сапога охотничий ножик и полоснула лежащего на спине по горлу. Наверное, если бы он со мной так же заговорил и принялся орать, проклинать, я тоже, может быть, смог это сделать. Но копьем, а не так, как поступила она, дав выродку несколько секунд дополнительных мучений и агонии.

Оружие в виде топоров, молотов, булав с собой брать не стали. А вот тяжёлую кольчужную броню, которая была надета на некоторых дяденьках, Грог на мой вопрос, через всё поле прокричав, потребовал забрать. Стоила она хороших денег, и здоровяк был готов тянуть эту ношу. Этот гигант – просто кладезь полезных способностей, навыков, а ещё, мужик-фура, способный творить чудеса. Грог – реально охуенный компаньон, наверное, таких как он единицы.

Эрлина отдала последнее своё зелье ведьме, Грог закончил с едой, превратив её в свою внутреннюю силу. А Таютоми, проверив собранное мною золото, как-то недобро поглядел на меня, спросил:

– Ты точно ничего не прикарманил? Надеюсь, мне не нужно тебя обыскивать? – В голове сразу всплыл флакон; блять, если он его найдёт, мне пиздец!

– К-конечно, я всё отдал! – Задумавшись, собрав на себе внимание очнувшейся ведьмы и гиганта, ощущаю, как вспотело пространство между моих булок. Только не это, только не после нашей победы!..

– Ты вспотел, Антилох… – поднялся на ноги громила.

– Если бы я кому-то и недоверяла, то только тебе, Таютоми… – пройдя мимо, фыркнула эльфийка, отвлекая на себя внимание. Самурай скривился, Грог одобрительно кивнул, да и ведьма тоже с недовольством посмотрела на Таютоми.

– А и вправду, может нам надо и тебя обыскать, а, капитан-врунишка? – спросила Далора, – как верить на слово тому, кто нас уже обманул?

– Я просто беспокоюсь за наши доходы… – прорычав сквозь зубы, отказавшись от моей проверки, черноволосый идёт к своей куче с оружием. Пронесло блять!..

Не особо задумываясь о ценности местной валюты, всё нажитое, залитое кровью или испачканное в пепле, я закидывал в один мешок, который честно отдал капитану. Также в мешочке уместились два кулона, два перстня и пять серёжек. Хз, как, одну не нашёл.

– Нормально трофеев набралось? – Отряхивая изорвавшуюся мантию и наблюдая за тем, как эльфийка, громила и самурай определяют, кто и что понесёт, спросила у меня Далора. Даже ответить не знаю как.

– Чё-то было. А как они делятся, ну, трофеи? Я ведь был практически бесполезен. К тому же, я тут у «пепельных» куртку себе одолжил, штаны, сапоги неплохие, всяко лучше моих изорванных лохмотьев. А еще ремень, пару ножиков и так по мелочи. К тому же, ведь ещё и награда за квест должна быть? Вот её я бы с вами разделил, а остальное даже не знаю… – Говоря о вещах, которые сейчас лежали в мешке, связанными, и которые в последующем собирался примерять, смотрю на ведьму, а та в ответ смотрит на меня.

– Этот мешок мы считать не станем, – ответила она и вновь поглядела на команду. – Если Таютоми возбухать станет, я сама его успокою, или из моей доли высчитает. Ты, деревенщина, мне жизнь спас, может, даже нас всех. Как ты увидел убийц?

Как? Да мне просто голос из мешка велел, потом тело само обернулось и… Не-не-не, о всяких приколах, управляющих телом людей, стоит помалкивать. Вдруг ещё в ереси или одержимости демонами обвинят!

– Их окружал какой-то черный контур. Будто в воздухе человека черной краской обвели. – Ответил я. – Мы на возвышенности, а силуэты их на фоне неба очень хорошо заметны. Знаешь, что это такое?

Ведьма улыбнулась.

– А ты умеешь удивлять, Антилох. – Сначала посмотрев на мой пах, потом вновь поглядев на моё лицо. – Да, знаю, это дар, благословение, которым избранных наделяют боги, демоны и всякие прочие мифические создания, чья сила до сих пор за пределами понимания магов. В присутствии церковников и тем более инквизиторов о даре лучше помалкивать. Ну, это я тебя предупреждаю, если вдруг решишь продолжить заниматься охотой на монстров. Кого-кого, а святош в рясах нам, магам и тебе, теперь тоже стоит обходить стороной.

Так и знал. Становиться невидимым – слишком читерская способность, а видеть таких невидимых – так вообще, пипец какой-то. Крутая штука досталась от змейки внутри меня.

Команда собирается в путь. Далора предупредила, что эффект зелье, которое лишило моё тело боли, продержится ещё пару часов. Сказав, что будет присматривать за мной, в замен скинула на мои плечи часть трофеев, которые ей всучил Таютоми. Мы были загружены под завязку, даже здоровяк с трудом тянул «хабар», а эта… ДиДи плевать на физические обязанности, она не собиралась утруждать себя и просто шла рядом с нами.

Эльфийка, как и в прошлый раз, ушла вперёд. Сейчас дорога под небольшим уклоном шла в низину, за которой следовал опять подъём, преодолеть который без допинга я бы точно не смог. Как итог, я с трудом нашёл в себе силы и решимость тащить наш багаж. Жадность, перемешанная с постоянно всплывающими воспоминаниями о сражении, помогала мозгу отвлечься. Я был зол, едва шёл, ощущал, как телу возвращается усталость, а с ней – боль.

Солнце медленно садилось. Не в силах отбиваться и отмахиваться от комаров, просто позволял сукам себя кусать и шёл, и шёл, сколько мог, до момента, пока не свалился. Всё ныло, тело болело, последний час я даже головы не поднимал, смотрел под ноги на тропинку, а теперь:

– Ребят? – Меня буквально парализовало. Даже на четвереньки не встать, а вокруг – лес и ни души.

Находиться одному в лесу было максимально стрёмно, особенно со знанием, что рядом могут бегать убийцы.

– Ребята?! – В крике лесных птиц слышался человеческий голос, а в колыхании ветвей деревьев – чьи-то тихие, крадущиеся сзади шаги. Куда они все пропали? Прошло около часа. Моё испытание на храбрость закончилось с наступлением сумерек. Когда я, искусанный, голодный, вымерзший и уставший, с текущими соплями и слезами, наконец-то дождался возвращения Эрлины.

– Антилох, ну ты и шут. Вся команда уже в деревне, чё разлёгся, а?

– Эрлина… – слёзы ещё сильнее потекли с глаз, – я думал, вы меня бросили.

– Идиот, ты просто отстал и недошёл до поселка каких-то полкилометра. – Припав на колено, приподняла меня девушка. – Чё ты опять ноешь, бля, цепляйся, ну же, что, руки тоже не держат?

Ни пальцы, ни руки, ни ноги, я ничем не мог повешелить, кроме шеи и головы.

– Грог! – В мраке леса окликнула проходивший рядом огненный свет эльфийка.

– Иду-иду, что, малыш Антилох выбился из сил? – Смеётся гигант, и вскоре я оказываюсь вновь на его могучей спине. Стыдно, страшно, голодно и холодно, а я… боже, как же я рад, что они вернулись за мной! Прям отдаться готов за их заботу, за то, что они сейчас рядом со мной.

Путь до деревни, как и сказала Эрлина, оказался совсем коротким. А те голоса, которые я принял за крик пересмешника, и вправду были человеческими – крестьян, занимавшихся в селе своими делами.

Когда мы прибыли в деревню, там уже приготовили нам кровати в доме старейшины. Обращаясь с нами как с героями, как с спасителями, защитившими эти земли от чудовищ и разбойников. Вот такой я представлял раньше жизнь настоящего авантюриста – полной благодарностей, горящих детских взглядов, ждущих дивные истории. А ещё женщин, смотрящих на тебя как на того, кому бы они с радостью отдались. Правда, смотрели так они на Таютоми и Грога, а я, будучи накормленным какой-то старухой, остался в тени героев этого геройского отряда. Ну и по хуй, зато живой, зато с руками и ногами, зато… кровать, мягкая, теплая и… я спас сегодня кого-то, на душе так хорошо.