Глава 12 Решай

Он молча встал. Ни слова, ни взгляда в мою сторону. Просто поднялся с дивана, словно его тень отделилась от пола, и пошёл в кабинет Марка. Он не позвал меня за собой. Но я почему-то инстинктивно, против всякой логики, последовала за ним.

Я шла за ним, и коридор казался непривычно длинным, бесконечным туннелем, стены которого сжимались с каждым шагом. Воздух стал густым, тяжёлым, им было трудно дышать. В голове терзали мысли о том, что только что произошло.

«Дура, что я творю? Ведь он чертовски прав...»

Я в ужасе от него. Этот ужас был не внезапным, он поднимался из глубины живота холодной, скользкой волной. Мои колени дрожали так сильно, что я боялась упасть. По спине скатывался холодный пот, пропитывая ткань платья на пояснице. Моя броня из злости и ненависти рассыпалась в прах, оставляя меня голой и беззащитной перед его ледяным взглядом.

Мы зашли в кабинет. Он прошёл внутрь так, будто это была его собственная территория — а так оно, по сути, и было. Не глядя на меня, он подошёл к бару Марка, достал бутылку виски и налил два стакана. Один из них он не поставил, а толкнул по полированной поверхности стола в мою сторону. Стакан проскользил, глухо стукнувшись о мой дрожащие пальцы.

И только тогда он посмотрел на меня.

Это был не просто взгляд. Это был зловещий, тяжёлый взгляд собственника, который осматривает свою добычу после удачной охоты. В нём не было ни капли тепла или интереса — лишь ледяная констатация факта: «Ты здесь. Ты моя».

Стакан проскользил по столу и глухо стукнулся о мои дрожащие пальцы. Я не взяла его. Вместо этого я резко отдёрнула руку, словно этот бокал был ядовитым.

Он с грохотом опрокинулся. Тяжёлый хрусталь ударился о край стола, перевернулся в воздухе и покатился по полу, рассыпая вокруг себя янтарные брызги дорогого виски. Жидкость растекалась по светлому дереву тёмным, липким пятном, похожим на кровь.

В кабинете повисла мёртвая тишина. Было слышно только, как последние капли со звоном падают на паркет.

Я подняла на него взгляд. Моё сердце колотилось где-то в горле, колени дрожали так, что я боялась рухнуть на пол, но я заставила себя выпрямить спину. Это был мой последний бастион.

— Я не пью с врагами, — мой голос сорвался на хриплый шёпот, но в нём прозвучала сталь.

Он медленно перевёл взгляд с лужи на меня. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глазах что-то изменилось. Лёгкая тень удивления? Или это был просто отблеск света?

Он не закричал. Он не ударил кулаком по столу. Он сделал нечто гораздо более страшное.

Он улыбнулся. Это была медленная, ленивая улыбка хищника, который только что увидел, как его жертва пытается укусить. В ней не было веселья — только холодное, мрачное удовлетворение.

— Врагами? — его голос был бархатным и тихим, но он заполнил собой всё пространство кабинета. — Нет, Мишель. Враг — это тот, кого нужно уничтожить. А ты... ты не враг. Ты — вызов. И я принимаю его.

Он сделал шаг ко мне. Затем ещё один. Он двигался плавно и бесшумно, как огромная кошка.

— Ты думаешь, что отказ от стакана — это акт неповиновения? — он говорил почти ласково, словно объяснял ребёнку простую истину. — Это не неповиновение. Это страх. Ты боишься потерять контроль даже от одного глотка. Боишься расслабиться рядом со мной. Боишься... самой себя.

Он подошёл вплотную. Я вжалась спиной в стену кабинета. Бежать было некуда. Он нависал надо мной, закрывая собой весь свет.

— Но знаешь что? — его шёпот обжигал кожу. — Я не предлагаю тебе дружбу. Я предлагаю тебе сделку. Выпей со мной, и я отвечу на один твой вопрос. Любой. Честно.

Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза. Его взгляд был бездной, в которую я падала.

— Или ты так и будешь дрожать от страха в углу? Решай.

Глава 13 И наступила тишина

Не долго думая, я выбросила руку вперёд. Мои пальцы сомкнулись на стекле, выхватывая стакан прямо из его ладони. Хрусталь был обжигающе холодным на ощупь, контрастируя с жаром, который поднимался к моим щекам.

Я не стала смаковать вкус. Я опрокинула в себя содержимое одним судорожным глотком. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, заставив меня задохнуться и закашляться, но я подавила спазм, стиснув зубы. Виски было отвратительным, похожим на дешёвый самогон, но оно обожгло желудок приятным теплом, прогоняя ледяной ужас, сковавший меня изнутри.

Я с грохотом поставила пустой стакан на стол. Янтарные капли брызнули на полированную поверхность, смешиваясь с лужей от разбитого бокала.

— Ну что?! — мой голос сорвался на хриплый крик, больше похожий на карканье вороны, чем на человеческий голос. — Ты доволен?! Я выпила! Я здесь! Что дальше?!

Он не отшатнулся. Он не изменился в лице. Но воздух в кабинете сгустился ещё сильнее, став почти осязаемым.

Его рука, из которой я выхватила стакан, так и осталась висеть в воздухе на долю секунды. Затем он медленно опустил её, не сводя с меня взгляда. Лёгкая тень удивления, промелькнувшая в его глазах раньше, теперь уступила место чему-то иному. Это был не гнев. Это был чистый, незамутнённый интерес. Так учёный смотрит на колбу, в которой произошла неожиданная и бурная реакция.Он не ответил сразу. Он просто смотрел на меня. Смотрел так, будто видел впервые. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался на шее, где бешено билась жилка, и вернулся к глазам.

А потом он сделал то, чего я ожидала меньше всего.

Он рассмеялся.

Это был тихий, бархатный смех, лишённый всякого веселья. Он заполнил собой всё пространство кабинета, заставив меня похолодеть ещё сильнее, чем от его прикосновения.

— Вот оно что... — его голос был пропитан этим странным, мрачным удовлетворением. — Значит, я был прав. Ты боишься не меня. Ты боишься саму себя.

Он сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. Это было странно — я почувствовала себя брошенной, лишённой его подавляющего присутствия.

— Ты думаешь, что проявила характер? — он изогнул бровь. — Нет, Мишель. Ты просто подтвердила мою теорию. Ты импульсивна. Ты горда до глупости. И ты ненавидишь чувствовать себя слабой настолько, что готова на любую глупость, лишь бы доказать обратное.

Он щёлкнул пальцами, и в этой гробовой тишине звук прозвучал как выстрел.— Что дальше? — переспросил он вкрадчиво. — Дальше... ты задашь свой вопрос. По правилам нашей маленькой сделки.

Он сделал приглашающий жест рукой и опустился в кресло Марка, закинув ногу на ногу. Он выглядел абсолютно расслабленным, словно сидел в своём собственном кабинете, а не врывался в чужую жизнь.— Я весь во внимании.

— Зачем ты это делаешь со мной?

Он не ответил. Его лицо осталось непроницаемой маской, но в глазах мелькнуло что-то тёмное, первобытное. Прежде чем я успела отшатнуться или выдохнуть, он оказался рядом. Одно молниеносное движение — и я впечатана спиной в холодную стену. Его ладонь с глухим стуком упёрлась в панель рядом с моей головой, заключая меня в клетку.

Его тело было неподвижной стеной, от которой веяло холодом и опасностью.Он наклонился так близко, что я чувствовала запах его парфюма — терпкая кожа, горьковатый табак и что-то ещё. Что-то холодное, металлическое, с привкусом опасности. Его взгляд впился в меня — ледяной, тяжёлый, лишённый всяких эмоций. Это был взгляд не человека, а механизма, который оценил результат эксперимента и признал его неудовлетворительным.

Мы стояли так несколько мучительных секунд. Я забыла, как дышать. Забыла, как говорить. В этом молчании было больше угрозы, чем в любых словах.

А затем он наклонился ещё ниже. Его губы коснулись раковины моего уха, и я ощутила не только шёпот, но и тепло его дыхания.

— Потому что я хочу большего.

А потом он отстранился. Так же резко и бесшумно, как приблизился. Развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу из кабинета. Я слышала его удаляющиеся шаги по пустому коридору — уверенные, спокойные. Хлопнула входная дверь бара.

И наступила тишина.