От лица Волка.
Утро в пентхаусе пахло холодной свежестью и одиночеством. Огромные панорамные окна открывали вид на город, который казался отсюда набором игрушечных кубиков, расставленных бездумным ребёнком. Я стоял у стекла, сжимая в руке чашку с чёрным кофе. Напиток уже остыл, но я этого не замечал.
Ночь не принесла покоя. Образ рыжей девчонки с дерзким взглядом и дрожащими руками назойливо крутился в голове, раздражая своей неуместностью. Она была аномалией. Сбоем в идеально отлаженной системе. Я привык к тому, что люди ломаются легко, как сухие ветки. Достаточно надавить — и они хрустят, рассыпаясь в пыль. Она же... она не сломалась. Она огрызнулась.
Это было... любопытно.
Я сделал глоток остывшего кофе, поморщился и поставил чашку на стеклянный столик. Стерильная тишина квартиры давила. Я ненавидел этот безупречный порядок, потому что он отражал пустоту внутри меня самого. А она... она была хаосом. Живым, огненным хаосом.
Резкая трель телефона разорвала тишину, заставив меня напрячься. Звонил личный аппарат, номер которого знали единицы. На экране высветилось: Марк (Бар).
Я изогнул бровь. В такую рань? И по какому поводу?
Выждав три гудка — давая Марку понервничать, — я нажал на кнопку приёма.
— Слушаю, — голос был ровным, холодным, лишённым всяких эмоций.
На том конце провода раздался звук, похожий на то, как если бы кто-то пытался проглотить живую лягушку.
— Г-господин... — голос Марка дрожал и срывался на фальцет. — Доброе утро. Это я, Марк. Хозяин бара.
Я молчал. Тишина была моим любимым оружием — она заставляла людей говорить лишнее.
— Тут такое дело... — Марк набрал в лёгкие воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду. — Мишель... девушка, которая работала вчера... Она передала через меня просьбу.
Имя отозвалось внутри чем-то похожим на глухой толчок. Мишель. Огонь подо льдом.
— Продолжай, — произнёс я вкрадчиво, чувствуя, как интерес разгорается с новой силой.
— Она хочет встретиться с вами снова. Сегодня утром. В баре, — выпалил Марк и тут же затараторил: — Она настаивает! Сказала, что это очень важно! И просила... просила закрыть заведение на весь день для... приватности.
Я медленно отвернулся от окна и направился к гардеробной. Внутри росло странное чувство — смесь азарта охотника и предвкушения редкого деликатеса. Она не сбежала. Она не спряталась. Она сама назначила встречу. «Значит, решила сделать ход», — подумал я, проводя рукой по ряду идеально выглаженных рубашек.
Я выбрал тёмно-серый костюм из тонкой шерсти, пошитый на заказ в Милане. Никаких кричащих брендов, только безупречный крой и дорогая ткань. Под него — белоснежную льняную рубашку без галстука и чёрные кожаные туфли ручной работы. Этот образ говорил о власти и богатстве лучше любых слов — сдержанно, дорого и смертельно элегантно.
— И что же ей так срочно понадобилось? — спросил я в трубку, расстёгивая запонки на манжетах домашней рубашки.
— Я... я не знаю! — взвизгнул Марк. — Она была очень настойчива! Сказала передать дословно: «Скажи ему, что я буду ждать».
Я усмехнулся уголком губ. «Буду ждать». Не «прошу о встрече», а «буду ждать». Как вызов. Азарт внутри сменился глухим удовлетворением. Игра сработала даже лучше, чем я планировал. Я думал сломать её защиту, а вместо этого она выставила свои флаги.
— Хорошо, Марк, — мой голос стал бархатным и опасным одновременно. — Передай ей... я буду. И скажи своему администратору повесить табличку «Закрыто по техническим причинам». На весь день.
После этого я отключился, не дожидаясь ответа, бросил телефон на пуфик и посмотрел на своё отражение в зеркале во весь рост. Идеальный костюм, идеальное лицо, ледяные глаза.
Но внутри бушевал пожар.
Я приехала к бару за сорок минут до назначенного времени. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали. Они были холодными и твёрдыми, как лёд. Я должна была быть сильной. Ради Рози.
Входная дверь была заперта, но у меня был ключ от служебного входа. Я вошла в тёмный, пустой зал. Тишина здесь была гнетущей, вязкой, как смола. Табличка «Закрыто по техническим причинам» на стеклянной двери казалась издёвкой. Техническая причина — я.
Я не пошла к барной стойке. Это была его территория, его сцена. Я не собиралась играть по его правилам.
Кабинет Марка находился в конце коридора. Дверь была не заперта. Я толкнула её и вошла, плотно закрыв за собой. Здесь пахло дорогим виски, кожей и властью. Тяжёлый дубовый стол, кожаное кресло с высокой спинкой — настоящий трон для маленького царька этого вертепа.
Я подошла к креслу и села в него. Поза вышла неестественной, напряжённой. Кожа подо мной казалась холодной и чужой, но я заставила себя откинуться на спинку и положить руки на подлокотники.«Это всего лишь кресло», — сказала я себе, глядя на своё отражение в тёмном экране выключенного монитора.Но это было не просто кресло. Это был символ. Я заняла место хозяина. Я бросила ему вызов ещё до того, как он переступил порог.
Я ждала. Секунды тянулись мучительно долго. Я слышала, как в абсолютной тишине здания гулко бьётся моё собственное сердце.
А потом я услышала его. Он не крался, не пытался быть бесшумным. Он шёл так, как ходят хозяева жизни — уверенно, зная, что всё вокруг принадлежит им по праву сильного.
Шаги замерли у двери кабинета. Короткая пауза. Он знал, что я здесь.
Дверь открылась бесшумно. Он заполнил собой весь дверной проём.
Сегодня он был одет в тёмно-серый костюм из тонкой шерсти, который сидел на нём безупречно, словно вторая кожа. Никаких кричащих брендов, только сдержанная роскошь и смертельная элегантность. Белоснежная рубашка, а отсутствие галстука делало образ менее формальным и более опасным.
Он вошёл в кабинет и остановился, глядя на меня. Его взгляд медленно скользнул по мне: от сжатых на подлокотниках пальцев к моему лицу, закрытому строгой причёской и маской ледяного спокойствия.
Он увидел меня в кресле Марка.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Но воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым и наэлектризованным. Я видела, как в его ледяных глазах промелькнуло что-то похожее на удивление... или одобрение?
— Заняла трон? — его голос был ровным, но в нём звучали низкие, вибрирующие нотки. — Смелый ход, Мишель.
— Это не трон, — ответила я, заставляя свой голос звучать твёрдо. — Это стол для переговоров. И я пригласила тебя именно для них.
Он медленно обошёл стол и остановился с другой стороны, опираясь на него бедром. Теперь нас разделяла только полированная поверхность из красного дерева.
— Переговоры? — он изогнул бровь, и на его губах заиграла хищная усмешка. — Я думал, мы вчера уже обсудили условия сделки.
— Вчера ты диктовал условия, — перебила я его, подавшись чуть вперёд. — Сегодня я предлагаю свои.
Он замолчал, его взгляд стал острым как бритва. Он был заинтригован.
— Я слушаю.
Я сделала глубокий вдох. Пути назад нет.— Твои люди вчера вечером были у меня дома.
Его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую маску.— Мои люди? — переспросил он холодно.
— Они напали на мою подругу, Рози. Они перевернули её квартиру вверх дном и... — мой голос предательски дрогнул, но я сглотнула ком в горле и продолжила: — Они оставили на ней следы. Синяки на руках.
Я замолчала, ожидая его реакции: гнева, отрицания, ярости... чего угодно.
Но он просто смотрел на меня своим пустым, оценивающим взглядом.— И ты пришла сюда... торговаться? — его голос был обманчиво мягок, словно он говорил с неразумным ребёнком. — Ты решила, что если обвинишь моих людей в насилии, я предложу тебе защиту?
Он оттолкнулся от стола и сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию и заставляя меня вжаться в спинку кресла.— Ты думаешь, я какой-то криминальный босс из дешёвого сериала? — прошептал он, наклоняясь ниже. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. — Ты думаешь, я контролирую каждый шаг каждого своего охранника? Или что я лично отдаю приказы избивать твоих подруг?
Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз с нескрываемым презрением.— Ты ошиблась адресом, Мишель. Я не знаю, кто напал на твою подругу и зачем ты впутываешь в это меня. Но ты совершила ошибку.
Он развернулся и направился к двери.— Наш разговор окончен.
Паника ледяной волной окатила меня с ног до головы. Он уходит! Он не поверил! Всё было зря!
— Стой! — крикнула я, вскакивая с кресла Марка так резко, что оно жалобно скрипнуло о паркет. — Подожди!
Он остановился у двери, но не обернулся.— У тебя есть пять секунд, чтобы сказать что-то действительно стоящее моего времени.
Я стояла посреди кабинета, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед этой горой власти в сером костюме.— Я... я не знаю кто это был! Но они сказали... они сказали твоё имя! Они сказали: «Передай привет от Волка».
Он медленно повернул голову и посмотрел на меня через плечо. В его глазах больше не было презрения. Там был чистый лёд и смертельная опасность.
— Что ты сказала? — его голос упал до шёпота, от которого кровь стыла в жилах.
Я сглотнула, чувствуя себя так, будто стою на краю пропасти.— Они сказали... они работают на тебя.
Он медленно повернулся ко мне всем корпусом. Движение было плавным, текучим и смертельно опасным. Он не сделал ни шага в мою сторону, но пространство между нами словно исчезло. Я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи.
— Повтори, — его голос был тихим, но в тишине кабинета он прозвучал громче выстрела. В нём не осталось ни капли мягкости или насмешки. Только чистый, концентрированный гнев.
Я сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.— Они... они сказали: «Передай привет от Волка». И что я должна быть сговорчивее. Что в следующий раз придёшь ты сам.
Его лицо окаменело. Я видела, как на скулах заходили желваки. Он больше не смотрел на меня как на досадную помеху или интересный экспонат. Теперь я была угрозой. Или ключом к угрозе.
Он вернулся к столу, но не стал обходить его. Он опёрся на него кулаками, нависая над полированной поверхностью, и впился в меня взглядом.— Ты понимаешь, что сейчас сделала? — его шёпот был похож на скрежет металла по стеклу. — Ты только что обвинила меня в том, что я натравливаю своих псов на твоих близких.
— Я не обвиняю! — мой голос сорвался на крик. — Я прошу о помощи! Я не знаю, кто это был! Но они прикрывались твоим именем! Они разрушили единственное место, где я чувствовала себя в безопасности!
Я сделала шаг к нему, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогала держаться.— Моя подруга... она сломана. Они напугали её до полусмерти. Я не могу её бросить. Я не могу просто сбежать и спрятаться, потому что они найдут нас! Я не знаю, кто они, но они знают тебя. И они знают меня.
Я остановилась, глядя ему прямо в глаза. В них бушевала буря.— Ты хочешь большего? — мой голос упал до хриплого шёпота. — Ты сказал это вчера. Так вот. Бери. Бери всё, что хочешь. Мою свободу. Моё тело. Мою жизнь. Мне плевать. Назови свою цену за её безопасность.
Я подошла вплотную к столу и упёрлась в него ладонями, наклоняясь вперёд, зеркаля его позу.— Я предлагаю сделку. Я буду твоей. Без условий и без остатка. Но ты обеспечиваешь ей защиту. Настоящую защиту. От любых посягательств. От любых людей, которые прикрываются твоим именем.
Я выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз, хотя он всё равно был выше.— Это моё условие. Защита Рози в обмен на меня. На моих условиях.
В кабинете повисла оглушительная тишина. Он не двигался. Казалось, он даже не дышал, изучая меня с холодным интересом энтомолога, нашедшего редкий вид бабочки с ядовитыми крыльями.
А потом он медленно выпрямился. Я заставила себя стоять на месте, хотя инстинкты кричали бежать.
Он остановился в полушаге от меня. Так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела, и запах его парфюма — терпкая кожа и холодная сталь.
— Ты предлагаешь мне себя как товар? — его голос был обманчиво спокоен. — Как страховку?
— Я предлагаю тебе сделку, — упрямо повторила я, задирая подбородок, чтобы не показать свой страх.
Он протянул руку и коснулся моего лица. Не грубо, но и не нежно. Это было прикосновение собственника, оценивающего материал.— Ты думаешь, что можешь диктовать мне условия? После того как твои обидчики использовали моё имя?
Его пальцы скользнули по моей скуле к подбородку, заставляя меня смотреть ему в глаза.— Ты права в одном. Это оскорбление. И я найду того, кто это сделал. Но ты... ты теперь моя проблема. И моё решение.
Он сжал мой подбородок чуть сильнее, не причиняя боли, но показывая свою власть.— Твоя сделка принята, Мишель. Но есть один нюанс. Условия здесь диктую я. Ты будешь защитой для подруги до тех пор, пока я не решу иначе. И ты начнёшь прямо сейчас.
Он отпустил меня и направился к двери.
— Пойдём. Нам нужно уехать отсюда.
— Куда? — мой голос дрогнул.
Он обернулся в дверях, и его улыбка не предвещала ничего хорошего.
— В моё логово. Там безопасно. Для тебя. Пока что.
О проекте
О подписке
Другие проекты