Цитаты из книги «Элмет»

Папа, Кэти и я обитали в доме, сооруженном Папой из материалов, какие удалось раздобыть поблизости. Он выбрал для жилища эту ясеневую рощу из-за ее местоположения: через два поля от железнодорожной магистрали, идущей вдоль восточного побережья, – достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, но и достаточно близко, чтобы слышать и различать поезда.

Элмет был последним независимым королевством кельтов на территории Англии, изначально занимая большую часть Йоркской долины… Еще в семнадцатом веке эта отрожистая гряда невысоких, сглаженных древними ледниками холмов с вересковыми пустошами на гребнях считалась «бесплодной землей» и служила пристанищем для людей вне закона.

Через несколько минут он отодвинул бумаги в сторону: – Для меня это полный бред. – Могу помочь, – предложил я. Он покачал головой: – Нет, дружок, я не о том. Я достаточно хорошо умею читать, чтобы уяснить их смысл. Я о самом принципе, когда кому-то достаточно черкнуть на клочке бумаги что-то про землю – реальную землю, которая живет и дышит, меняется, переносит всякие напасти, наводнения и засухи, – и вот уже он может пользоваться этой землей, как пожелает, или не пользоваться вообще, но и не допускать на нее других людей. И все из-за какой-то бумажки. Вот что кажется мне полным бредом.

Папа, разумеется, ни о чем таком даже не подозревал. Он был способен заглянуть в души других людей не более, чем ощутить себя в их телах, таких маленьких и слабых по сравнению с его собственным. И он не видел никакой возможности для меня и Кэти выжить самостоятельно, без его поддержки. Не обладая его силой и статью, разве смогли бы мы противостоять большому миру так, как это удавалось ему? Он повидал много насилия в прошлом, он видел насилие сейчас, и он не знал других способов для человека защитить себя и найти свое место в мире, кроме как с помощью крепких кулаков и мышц.

Я краем уха слышал обсуждение планов, выдвигаемых моим отцом и его новыми друзьями. И у меня невольно возникало ощущение, что они тоже «танцуют на старый манер» и обращаются к моральным ценностям, не существующим в природе с тех времен, когда возводились эти мемориальные кресты, – да и тогда эти ценности сохранялись только в мечтах, сказаниях и сагах. То была скорее поэтическая мораль, оторванная от реальности.

Элмет был последним независимым королевством кельтов на территории Англии, изначально занимая большую часть Йоркской долины…

Все мы рано или поздно дорастем до своих гробов

Ты видела бой? – Нет. – Все время была здесь? – Да. – А крики ты слышала? – Нет. – Как же тогда ты узнала? – Я и не сомневалась в его победе. А ты? – Ну да, конечно. В смысле, конечно не сомневался. Но я все-таки нервничал, как же без этого. – А я нет. – Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. – Можно. В нем.

И каждый раз при посещении мемориала она говорила, что миллионы мужчин «погибли, танцуя на старый манер». Я не понимал этих ее слов. Годами я ломал голову над их смыслом и лишь изредка улавливал некую связь между ними и очередным маленьким открытием, касающимся человеческой природы или истории мира. Что-то насчет «невольников чести» и «отмирающих ценностей нации». Что-то о людях, которые раз за разом переигрывают одни и те же сцены, пытаясь исправить все промахи и ошибки в пьесе. О тех, кто отчаянно гнет свою линию против хода сюжета.

Это старые глупые мечты, – говорил он, – и лучше бы им оставаться просто мечтами