Цитаты из книг автора «Филип Дик»

– Это современное искусство. – Бледное, невыразительное лицо Роберта Чилдена горело восторгом. – Перед вами – новая жизнь моей страны. Она начинается с крошечных всходов, ростков красоты. Он поднял стекло, и Тагоми с деланым интересом перебрал несколько безделушек. «Да, – подумал он, – в них есть нечто новое, оживляющее. Здесь рождается закон Дао: повсюду господствует инь, а в темнейших глубинах уже мерцают первые искорки света. Это случалось раньше, и я вижу, как это происходит теперь.

Посетитель заметил перемену в хозяине магазина. «Какой-то он не такой, как всегда. Менее суетный, что ли. Вот и хорошо

Оракул полон тумана. Возможно, он уходит из мира людей, покидает его с печалью. Мудрые уходят…»[121]. «Мы вступаем в Момент, когда мы одиноки. И не можем, как раньше, получить помощь. Возможно, это тоже на пользу, – решил Тагоми. – Или из этого можно пользу извлечь. Человек должен искать свой Путь. Должен пытаться».

И все-таки момент истины – не в настоящем. Не в моей гибели и не в гибели двух фашистов. Вероятно, он в будущем. Случившееся здесь оправдано или не оправдано тем, что произойдет после. Кто знает, может быть, мы спасем жизнь миллионам, фактически всем японцам».

– Вы свидетель великого смятения. Несомненно, господин Тагоми получил буддистское воспитание. Возможно, оно было неявным, но его влияние налицо. Эта культура запрещает отнимать жизнь. Все живое священно. Бэйнс кивнул. – Душевное равновесие вернется со временем, – продолжал Тедеки. – Но сейчас у него нет той точки, с которой можно взглянуть на свой поступок, чтобы затем осознать его. А книга поможет ему, укажет путь.

Где в этом хаосе прячется смысл? Что представляет собой Германия в действительности? Чем она была раньше? Почти всегда это кошмарная пародия на проблемы, испокон веку встававшие перед нами.

Германское тоталитарное общество мало похоже на жизнеспособный организм, скорее на некую тварь, появившуюся на свет вопреки природе. Мешанина из бессмыслиц, мерзкая во всех своих проявлениях.

«Зло, – подумал Тагоми. – Да, именно так. Вправе ли мы, даже ради спасения собственной жизни, помогать продвижению зла к власти? Не в этом ли главный парадокс нашего земного бытия?» «Дилемма эта для меня невыносима, – сказал себе Тагоми. – Человек не может вечно пребывать в нравственной неопределенности. Тут нет Пути, тут только хаос. Все смешалось: свет и тьма, мнимое и реальное».

«Странная беседа, – подумал Тагоми. – Есть в ней какая-то музыка. Расслабляющая и успокаивающая».

– Все это предположения, Тагоми-сан, – сказал генерал, – а не информация. – В глазах Тедеки не было ничего, кроме отеческой доброты.