Цитаты из книг автора «Филип Дик»

Я должен сказать ему, думал он. Молчать неэтично и даже жестоко. Ну хорошо, а что я могу сказать? Мистер Реш, вы не человек, а андроид, так, что ли? Вы спасли меня из этой западни – так получите за это достойную награду: оказывается, вы не то что не человек, но даже и не существо, а предмет, вызывающий у нас с вами дружное омерзение. Вы – то, что мы с вами единодушно стремимся стереть с лица земли.

Ассоциация «Розен» созидает, а я разрушаю. Во всяком случае, с их точки зрения это выглядит именно так.

В отличие от своих старших товарищей по цеху, столпов Золотого века SF, тщательно обосновывающих каждое свое допущение с позиций современной им науки (отчего большинство из них выглядят сейчас довольно наивно), авторов «Новой волны» куда более интересует не мир, зачастую весьма условный, а взгляд на человека и его место в мире с необычного ракурса.

Может быть, это депрессия, вроде тех, что у тебя. Я всегда думал, что тебе депрессия нравится и что ты можешь в любой момент из нее выйти, если не своими силами, так с помощью генератора настроений. Но дело в том, что, когда у тебя депрессия, тебе все безразлично. Безразлично потому, что ты теряешь ощущение ценностей. Тебе все равно, чувствуешь ты себя лучше или нет, потому что ты уже не понимаешь, что такое «лучше»…

Вы же знаете, что такое хлам. Всякие бесполезные, ни на что не пригодные вещи, рекламная почта и пустые спичечные коробки, обертки от жвачки и вчерашние газеты. Когда рядом никого нет, хлам размножается. Ну, скажем, если ты лег спать, не убрав скопившийся в квартире хлам, наутро его будет вдвое больше. Его всегда становится все больше и больше.

Мой сегодняшний график включает шестичасовую глубокую депрессию с самотерзаниями,

Оставайся андроиды тупыми чурками типа «Кью-сороковых»

что извилины его мозга искривлены в другую сторону: при столкновении фактов и вымысла он всегда выбирает второе, а разуму предпочитает глупость

Но он не воспринимал войну как реальное событие и не представлял себе жизнь, в которой существовали бомбежки и расстрелы. Он никогда не отличал прочитанное в книгах от фактических переживаний. Его критерием оценки была яркость впечатлений.

Они получат нашу радость, – сказал Рик, – но мы окажемся в убытке. Мы обменяем то, что мы чувствуем, на то, что чувствуют они. И вся наша радость увянет.