– Ты и не знаешь, как я скучал. – «Триумф» – вот оно, то единственное слово, которым, впрочем, можно было описать все ее чувства и мысли. Эйфория растекалась по ее венам, скапливаясь в груди и рвясь к нему, чтобы и он стал таким же счастливым. Но если бы она была не так поглощена своим счастьем, если бы у нее была хотя бы минутка спокойствия, она бы непременно, взглянув на него, заметила бы, что в глазах его плещется только тоска.

Он взял ее за руку, и они бежали куда-то, потом он перенес ее на «Смерть» и снова куда-то повел, девушке не было страшно: «он рядом!» – кричало сердце в восторге.

– Я так боялась за тебя… – Они были в той самой каюте, где когда-то встретились как враги, где впервые узнали друг друга. Рыжеволосая ласково гладила его по щеке. Мужчине было щекотно от этих легких, почти невесомых прикосновений.

– Боже, ты и не представляешь, сколько шуму наделал… – Заговорила аристократка. – Они готовы объявить на тебя охоту!

– Я знаю, Лил. У меня есть свои осведомители. – Он мягко улыбался, – Ну и что, что объявили охоту. Желающих попытать счастье немного. – Небрежно бросил он.

– Как ты изменилась… -Уже совсем по-другому сказал он. Мужчина смотрела на нее, как зачарованный.

– Ле́о, как же ты не понимаешь? Тебе грозит такая опасность! – С жаром проговорила девушка, грозно сверкая блестящими от подступивших слез глазами.

–Не нужно больше, хватит болтать о них! – резко заявил он, будто отмахиваясь. – Я не видел тебя целый год… – Казалось, он сам поразился этой мысли.

– Лучше бы я вообще никогда тебя не увидел. – Печально сказал он, будто забылся и случайно произнес это.

Девушка в недоумении смотрела на него, ожидая объяснений: ей их встреча казалась не иначе как подарком судьбы.

– Это сокровище, которое мне никогда не достанется. – Он все в такой же мрачной задумчивости и тоске провел самыми кончиками пальцев по ее щеке. Их взгляды встретились: ее – такой нежный и внимательный и его – почти отчаянный и явно рассеянный.

– Идем на «Победу…» – Коротко бросил Роджер, отпрянув от своих невеселых мыслей.

– Но зачем тогда… – Слишком неожиданный удар, даже подлый: она едва начала осознавать радость встречи. – Зачем тогда мы здесь, Ле́о?

– Я и сам не знаю, Лил. Я думаю об этом с того самого момента, как твоя нога переступила порог каюты, но, поверишь ли, я так и не понял, зачем мы здесь. – Если бы можно было бы сказать о человеке «он неисправен», то сейчас она бы непременно так и подумала. Его рассеянность перешла в некое несосредоточенное возбуждение.

– Идем же. – В нетерпении повторил он.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – Его странный и неприятный для нее тон высек лишь искру, которая питаемая холодностью встречи и его исчезновением, превратилась в пламя недовольства.

Он кивнул. Сердце ухнуло куда-то в холодную пустоту. Она не могла понять его.

– Почему… ты так… поступаешь? – Запинаясь, спросила она, едва сдерживая себя то ли от слез, то ли от крика.

Роджер усадил Лилит на койку, сам опустился рядом. Повернулся к ней, взял за руку:

– Тебе нельзя здесь быть. – Сбивчиво выговорил он, торопясь, будто сейчас их разлучат. – Тебе нельзя быть со мной. Нельзя. – Его растерянность сводила с ума.

Лилит начала было что-то возражать, но Роджер приложил ладонь к ее губам, девушка замолкла, лишь ее глаза слегка расширились. Его ладонь перешла к затылку, он обхватил ее шею и прижал Лилит к своей груди. Но она хотела видеть его и не позволила прижать себя.

–Мне не все равно, что с тобой будет. – Его холодные глаза отогревали ее истосковавшееся сердце.

Она выматывала из него душу: каждый миг внутри что-то раскалялось и все сильнее жгло.

Минута за минутой бежали мимо влюбленных. Тишина становилась все гуще, от того – тягостнее и напряжённее. Все в каюте затихло.

– Я знаю, что никогда не буду счастлива без тебя… – Шептала она, немного успокоившись. Бог с мольбой смотрел на нее. Покачал головой, но Лилит не могла остановиться. – Мы жили целый год порознь, и что? Разве что-нибудь изменилось между нами? – Он понял, что еще чуть-чуть и она сорвется.

– Не надо, пожалуйста. – Прервал Роджер, – Лилит, мои компаньоны: они не будут в восторге от тебя, точнее не будут в восторге, если я не поделюсь тобой с ними, а я не сделаю этого. А если не поделюсь, тебя возьмут силой и будут развлекаться с тобой, пока не истязают до смерти. Это точно не сделает тебя счастливой. – Казалось, в ней что-то умирает, сгорает на глазах. Сама ее душа сейчас сгорала, как лист бумаги: с краев и все ближе к самой сути, оставляя после себя лишь пепел.

– Давай сбежим отсюда… – он замер.

– Сбежать? – изумился пират, – Мне сбегать с собственного корабля?! Бросить то, что досталось мне с таким трудом? – он впал в тихую, но все же страшную ярость.

– Ле́о… – попыталась было возразить она, растерявшись.

– Никогда! – перебил он.

– Ты не сделаешь этого ради меня… – прошептала девушка, вдруг осознав какую нелепость предложила, в какой сумбур поверила.

– А я, наивная, уже подумала, что если я готова расстаться с привычной жизнью, то и ты сделаешь это. – Она не плакала. Ни одна его ложь не смогла бы задеть ее хоть вполовину так же, как эта правда.

– Возвращайся. – Просто, без всяких чувств и интонаций приказал он. – Я отвезу тебя. – Пауза. – Ты, надеюсь, уже поняла, что у нас нет будущего.

Снова перед ней был тот самый Черный Роджер с ледяным, цепким взглядом. Бесчувственный и озлобленный. А теперь, подумала Лилит, еще и одинокий.

– Будущее у нас было… Но у тебя не было желания. – Она встала с койки, поправила платье, прическу. – Отвези меня назад. – Бог, молча, проверил на месте ли оружие, выглянул за дверь, вышел, вернулся через минуту.

– Идем. – Девушка было вышла, но он накинул на нее глухой темный плащ.

Ловалонга и Логрен уже спускали шлюпку на воду. Роджер скинул лестницу, быстро спускался в лодку и помогал Лилит.

Весь путь до «Победы Великого Линдша» Лилит старалась привести себя в порядок, Ле́о старательно греб. Они молчали.

«Бросить меня ему легче, чем корабль… Мы чужие. На что я надеялась?»

«На что ты рассчитывала? Махнуть передо мной юбкой и получить право распоряжаться моей жизнью?»

Влюбленные были рассерженны и обиженны друг на друга. Очарование прошло, осталась только боль и тягостное ожидание разлуки…

Возможно, сейчас она видит его в последний раз… Его могут убить, повесить, предать!

– Ле́о, мы же можем никогда больше не встретиться… – он молчал, только сапфировая глубина его глаз, кажется, потемнела…

– На это я и надеюсь. – как тяжело было врать ей! Никому и никогда он не лгал с таким острым чувством вины и разочарования в самом себе.

– Я знаю… – как приговоренная, прошептала девушка. – Мы любим друг друга, но ты боишься этого.

– Что ты знаешь о любви? – возмутился он. – Ты любила, по твоему мнению, кого-нибудь кроме меня?

– Нет, никогда, никого, и не полюблю уже. – Боль затупилась, ее словно оглушило: рыжая не чувствовала ничего и смотрела на все, что происходит с ней, со стороны. – А ты любил? – Мужчина задумался.

– Скорее всего, да, но не так, как сейчас. Ты не похожа ни на одну мою любовницу… – Размышлял пират.

– Поэтому ты боишься меня? – он тихо рассмеялся:

– Нет, – сказал он с грустной улыбкой, – Я тебя не боюсь. – Ле́о застыл, а потом продолжил, – Я себя боюсь. Ты ведь не знаешь, как я живу, как жил и что делал, чем занимаюсь сейчас. – Горькая усмешка и отчаяние в глазах.

– Я знаю, что ты убийца. – Он снова рассмеялся, только громче.

– Лилит… – он все не мог остановиться, – Я не просто убийца, я Черный Роджер. – Это было сказано с гордостью.

– Ты гордишься, что на тебя объявили охоту?

– Я горжусь, что за мою голову дают 2000 дубликатов, девочка…– но веселья уже не было.

– Прошу тебя, давай уедем, давай сбежим! Тебя убьют, предадут, продадут! – Еще немного и она снова в отчаянии и исступлении бросится к нему на шею.

– А ты, что мой ангел – хранитель, который спасет меня от всех напастей, да? – Спросил он с издевкой, осадив ее.

– Нет, Родж… – прошептала аристократка, – Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив по-настоящему. Разве убийства и грабежи сделают тебя счастливым? Ты один, Ле́о! ОДИН, понимаешь? – «Ничего ты не понимаешь…» договорила она про себя. А он молчал.

– Ты права, я один. – Примиряясь, сказал гребец.

– Ты можешь вырваться отсюда! – «Какая же ты у меня еще наивная…»

– Нет, Ли, я живу так с детства: я здоров и силен, я удачлив и не очень-то и глуп. – Он отгородился от спутницы.

– Ты ОДИН! – Все пыталась достучаться упрямая девчонка.

–Не так уж это и плохо. Никто тебя не ждет и не разочаровывается, тебе некого терять. – Она молчала: сил говорить не было. Да и, думала она, его не переубедить.

– Как мне вернуться? – Лилит снова оглохла от боли и страха.

–Эй! Человек за бортом! – крикнул Роджер, показалась чья-то голова.

– Кто ты? – Недоверчиво раздалось с «Линдша».

– Посыльный. – Лилит была ошарашена.

– Что ты делаешь? С ума сошел? – зашипела она.

– Не бойся… Это Черный Роджер меня отправил! – Донеслись смешки, но тем не менее ощутилось движение: послышались крики, зажглись огни и сбежалось несколько матросов. Вскоре вышел и капитан Блейк.

Сбросили лестницу. Роджер кивнул девушке.

– Я люблю тебя. – Шепнул он. – Прощай. – Она едва удержалась, чтобы не обнять его.

Девушка поднялась по лестнице, ее встретили вооруженные мужчины.

– Мисс?! – изумился Блейк. – Пират! Стреляйте по нему! – опомнился капитан. Началась пальба. Лилит испугалась, открыла было рот, чтобы остановить это, но…

– Не видно ничего! – Возмутился кто-то. Все стихло.

Девушку увели в капитанскую каюту. Прибежала заплаканная Каршала.

Допрос шел недолго: аристократку расспросили, как ее похитили, она сказала, что ее вытащили из каюты силой и поволокли на корабль; про историю с возвращением допрашивали дотошнее: кто был тот пират, привезший ее обратно, почему ее вообще вернули, что с ней делали на пиратском судне.

– Это была ошибка. Черный Роджер пришел в бешенство, когда узнал, что кто-то захватил пленника. Он почему-то запретил это делать. Кричал, как в припадке, высек одного матроса. Потом велел увезти меня назад. – Ей поверили.

– Этот Роджер псих… – вздохнул Блейк. – Так кто привез вас, мисс Ага́полис?

– Не знаю. – Пожала плечиками аристократка. – Прошу извинить меня, но я так устала, капитан. – В самом деле, она была готова вот-вот расплакаться.

– Да, конечно, мисс. Простите меня. Просто это очень странно, вы и сами, впрочем, понимаете это.

Девушка быстро вышла из каюты, ее сопровождал какой-то матрос.

Снова милая, уютная и комфортная каюта, но как же она была противна Лилит! Ей хотелось снова очутиться в «гостевой» – крохотной, пустой каморке – зато на «Смерти», корабле с черными, как горе, парусами. Девушка не могла больше плакать: глаза болели, слез не было.

– И я люблю тебя, Ле́о… – прошептала она лунному лучу. – Мы еще увидимся, я верю. Я так хочу верить. – Тоска сжирала сердце, в груди будто проделали огромную дыру, которая засасывала ее в пустоту и холод…

Роджер вернулся на свой обожаемый фрегат, отправился в каюту. Хотел почитать, чтобы отвлечься, но ее лицо самовольно вырисовывалось в сознании. Он смотрел на свои руки, вспоминая, как обнимал ее. Ее лицо… Эта короткая встреча стала глотком свежего воздуха. Он был так близок к тому, чтобы сорваться. Чтобы разрушить ее жизнь. Но теперь ей ничто не угрожает. Он спокоен. И ужасно несчастен. И совсем один.