«Ходят на солнце…»

 
Ходят на солнце
Все усталые Лошади
След в след тёмные пятна
 

В городе мало звёзд

 
Знаешь, почему в городе мало звёзд?
В городе совсем нет травы.
А полевые травы – это антенны.
Антенны,
принимающие волны миров внеземных,
Галактик в ста-тысячах световых.
 
 
Ветер дует – создаёт помехи,
пух кипрея волной летит,
Так выглядит инфразвук…
 
 
Ну что, ты! Это не для смеха!
 
 
Отрывается лепесток зверобоя, спиреи…
Мышиный горошек рассыпал грозди обид —
Шуршат. Надо было плотнее
выбирать антенну:
чертополоховую, например.
Она дороже, зато надёжнее,
Мало теряет звука.
И реже срывают эту дверь с петель.
 
 
Но и ему не скрыться от бабочек.
Бабочки раззадорятся, летают,
щекочут цветочные недра, подставляя
распахнутые батареи солнцу в лицо.
И разбрызгивается
конфиденциальная информация
личных переговоров нашего
и чужих миров…
 
 
она светится ночью,
ты удивляешься,
что много в поле по ночам
светлячков…
а кто-то ходит,
собирает её для своих стихов…
 
 
А сообщения с помехами,
поступают в подземные вены
текут в океаны – это сообщения китам
от их любимых
из других миров:
– Как у тебя дела?
– Что делала сегодня?
– Погода хорошая?
– У нас уже становится горячо…
– Пообщаться бы офлайн! Когда встретимся?
– Давай, океан твой вместе переплывём…
 
 
Друг друга перебивают киты из разных галактик:
Девушка, соедините!
А девушка не всесильна
она не господь Бог.
 
 
И говорит она:
«Да вы просто ближе друг к другу подойдите,
звёздами встретитесь,
посмотрите друг другу в солнечный ободок.
Может удастся перепрыгнуть атмосферные кольца,
не застрять в сетях распущенных облаков.
Ну, что же вы такие трусишки.
Похудеть сначала хотите?
Какие глупости!
Так ещё 300 лет пройдёт…»
 
 
А за 300 лет совсем всю траву выкосят,
разберут на букеты все антенны,
вены шунтируют – пластиком нарастят,
и океаны оденут в гранит.
Придётся тогда
либо не встретиться,
либо прыгать вслепую, без связи,
как во времена
дотравинистые…
наугад.
 
 
Луна взвоет навзрыд: она так стара,
помнит, когда посылали метеориты…
Да… Такие вот были письма,
такие вот времена…
И прольёт свет её в океан.
И поможет он
без технической связи
найти путь друг к другу,
лично все рассказать.
 
 
И мы с тобой выбежим
на мощёную площадь,
туда, где раньше было поле,
и увидим, что опять
маленькие антенки
пробиваются, чтобы наступила благодать,
сквозь полимерные модификаторы и щебень,
сквозь связующий битумный компонент…
 
 
И увидим,
как над нами светит второе солнце.
Это к своей подруге по переписке
прилетел, чтобы не расставаться,
далёкий кит.
 
 
А пока давай полежим на земле,
послушаем,
как плотно сшивает
каждая травинка
наш мир
со звёздами,
как много болтают киты…
 
 
Хорошо, что у нас есть киты.
 

Летний перекрёсток

 
На перекрёсток трёх дорог в полях
выходит вечером частенько тень ромашки.
Она меня завидит, лепестками машет…
Бывает, мурашей уронит второпях.
 
 
Мы с тенью шепчемся о солнечных ветрах,
О длинах трав, жужжанье тонких ароматов,
О лепестках, что леденцы луны припрятав,
Подарят утру… Тают кругляши в лучах.
 
 
По осени как расставание принять?
Я в город, да и ей сбежать пора до лета…
И снова в будущем году другие где-то…
На том же месте встретимся опять.
 

Песочные часы

 
когда все чинары взберутся осьминогами
на макушки гор,
и последний холодный локон воды
опадёт в долину,
 
 
когда вдали утихнет шелест листьев лиан,
устремлённых в небо,
и насмешливое эхо спрячет ветер в глубокие
карманы пещер,
 
 
когда глыбы освободятся от тяжёлой
зелени мхов,
и деревья отторгнут всех мельтешащих
короедов,
 
 
немощный Старец
присядет в долгожданном спокойствии,
тихом, как солнечный свет без теней,
поднимет закрытые глаза к небу
и станет ждать
 
 
кружение
первой
снежинки.
 

«Не гашу всю ночь…»

 
Не гашу всю ночь
Свет на старой веранде
Светлячок в траве
 

«Вода отражает…»

 
Вода отражает
Засохшее дерево
Рыба нашла тень
 

Поэт

 
Убегающая с высоких гор вода
в моём теле хранит постоянство.
 
 
Танцующая на вершине сосна
в моём теле хранит шуршание ароматной хвои.
 
 
Запорхнувшая в крону берёзы стая звонких московок
в моём теле хранит тишину.
 
 
Я – наборный ящик для литер.
 

«Мой лучший рассказ…»

 
Мой лучший рассказ
На обратной стороне луны
Напечатан
 

Ирония судьбы

 
Говорят,
при глобальном потеплении резко похолодает.
Всё живое замёрзнет.
А лягушкам не страшно.
 
 
У них
средство индивидуальной защиты.
Они размораживаются и живут дальше:
едят размороженных комаров,
поют размороженными голосами
размороженные песни,
прыгают по размороженной земле.
 
 
Аристотель считал, лягушки рождаются из грязи.
Но грязи не будет.
И глины не будет.
Глина, грязь, лягушки, человек… —
будут погребены под снегами…
А человек слеплен из глины.
А лягушкам не страшно.
 
 
Лягушки не боятся холода.
А я прячусь от холода.
Даже этой тёплой зимой мои ноги холодные.
Если резко похолодает,
я лягу, шкуркой накроюсь
и мне будет не страшно.
 
 
Но потом всё равно замёрзну.
Насовсем.
Как кленовый лист на крыльце.
Когда-то он был плоским.
Звездой растопыривал угловатые пальцы…
А потом испугался холода,
улёгся в позу эмбриона
и замёрз.
 
 
А Земля раньше тоже была плоской,
а потом
свернулась в шар
и уже никогда не станет прежней.
И лист не станет прежним.
А лягушкам не страшно.
 
 
Снег никак не уляжется – опять растаял.
И глина около крыльца размякла.
Превратилась в бесформенную грязь.
Ещё немного потеплеет и из неё выйдет
Царевна.
 
 
Главное, чтобы глобально не потеплело…