Глава 4

Все началось, когда к Тимофееву пришла женщина. Ей около 60 лет. Возраст брал свое, однако выглядела посетительница вполне сносно и ухоженно.

Женщина попросила разобраться с одной проблемой. После наводящего вопроса она рассказала свою историю. Трогательную для всех, кроме детектива.

У незнакомки есть дочь – 16-летняя Катя. Девочка, по словам мамы, просто ангелочек: добрая, отзывчивая, всем помогала и никого не обижала. Закончила девятый класс с красным аттестатом, шла на золотую медаль. Но и «ботаником» не была: общалась со сверстниками и даже «дружила» (ее мама сказала именно так) с каким-то мальчиком. Казалось бы, что могло пойти не так?

Она резко подсела на наркотики. Дальше все пошло по классической схеме: забила на учебу, стала раздражительной, начала пропадать по вечерам неизвестно где. Потом принялась просить больше денег и воровать вещи из дома после отказов.

Терпение женщины иссякло, и она положила дочь в рехаб. А к детективу пришла с простой просьбой: найти гада, который подсадил девочку-подростка на запрещенку.

Тимофеев задумался буквально на секунду. Подобные поиски – что-то новое. Не банальное «помогите найти любовника жены», а… вызов.

И согласился. Даже отказался от предоплаты.

Первым делом предстояло выяснить, в какой момент все пошло не так. Тут заказчица смогла помочь: «странности» начались после дня рождения некого Вадика. Петр нашел его и расспросил, что да как. Тот ответил, что, скорее всего, виноват во всем Леха. Местный шалопай.

Сам Леха-Алексей сначала не хотел отвечать на вопросы, несколько раз уточняя:

– Вы ТОЧНО не из полиции?

– Точно, – отвечал Тимофеев.

– Да это случайно вышло!

Вот тут расследование получило новый оборот. Оказалось, что этот самый Леха действительно наркоман. Однако это еще не самое главное.

Подросток сообщил, что мефедрон, гашиш и марихуана его не интересуют. Паренек подсел на другую неведомую дрянь, которую торгаши называли просто «кайфом».

– Это тоже порошок, да, – говорил Леха, – Но его можно, например, смешать с водой. Сделал пару глотков и готово.

Собственно, в этой детали и крылось все. На дне рождения (который к слову, проходил цивильно) Кате захотелось пить, и она случайно взяла Лехину бутылку. Ту самую, где в жидкость подмешали наркотик.

– А это коварная дрянь, – Леха аж поморщился, – Привыкание во, – он щелкнул пальцами, – За раз. Вот Катька и подсела.

На этом фоне они, кстати говоря, и сблизились. Один раз девушка пришла в гости к парню в состоянии жесткой ломки: глаза стеклянные, руки сильно тряслись, кожа побледнела. Она просила только одного. Дозы.

Леха не смог отказать, и понеслась. Так все и шло до тех пор, пока мама Кати не отправила дочь в лечебницу. В свою очередь, парень чувствует себя «нормально» и продолжает торчать. Только Тимофеев ему не поверил. Его внутренний сканер сразу считал все маркеры деградации организма: бледная кожа, стеклянный взгляд, заторможенная речь и появление странных темных пятен вокруг глаз. Такие аномалии отличались от понятия нормы.

В процессе школьник настолько разоткровенничался, что даже подсказал Тимофееву, где и как можно эту дрянь купить. Попросил лишь «ментам не стучать». Петр сделал вид, что согласился, однако мысленно решил, что обязательно сообщит об этом полиции.

Результатами детектив поделился с заказчицей. Женщина удовлетворенно кивнула и сообщила, что к Лехе у нее претензий нет. Случайность она и в Африке случайность, ничего не поделаешь.

А потом она озвучила новую просьбу:

– А найдите, пожалуйста, тех, кто производит и продает эту дрянь. И перекройте канал.

– Зачем вам это? – Петр искренне не понял запроса.

– Чтобы чужие дети не страдали, как моя Катенька.

Этот порыв альтруизма Тимофеев не понял. Людям свойственно переживать за себя и за своих близких, это естественно. А вот желание спасти всех и сразу, весь мир…

Заказчица привела убедительный аргумент. Она сразу заплатила 100 тысяч и пообещала утроить эту сумму после того, как цепочка наркотрафика будет перекрыта.

Взвесив все «за» и «против», Тимофеев снова согласился.

«Поиск любовницы – это ряд простых действий, расследование убийства – линейная задача. А здесь сеть. Это что-то новое. Интеллектуальный вызов с возможностью опробовать свои навыки в более сложных условиях», – подумал Петр.

****************************************************************

– Погоди, – Завьялов прервал Тимофеева и поморщился, переваривая услышанное, – Как это связано с тем, что тебя поймали на выкапывании закладки?

– Самым прямым образом, – Тимофеев оставался невозмутим, – Разрешите продолжить?

– Разрешаю.

– Я решил узнать, что это за новое вещество такое. Пришлось полазить по Даркнету, но я выяснил, что к чему. Наркотик называется «Панда».

– Почему? – спросил Завьялов.

Вместо ответа Петр открыл на телефоне фото и показал подполковнику. Тот увидел парня-азиата, вокруг глаз которого образовались черные круги. Один-в-один, как у панды.

– Вот из-за этого. Это Бао Бинь, молодой человек из Вьетнама. Последствия шести месяцев употребления «Панды». Вещество приводит к некрозу кожи и тканей, преимущественно вокруг глаз.

– Не видел у нас таких.

– Естественно. Вещество синтезировали в Юго-Восточной Азии девять месяцев назад. До нас оно дошло только недавно. Точно не скажу, но, судя по сообщениям на спецфорумах в даркнете, в Россию «Панда» проник не ранее, чем три месяца назад. Малыми дозами, обычно вместе с членами банд или туристами, купившими вещество по незнанию. Умышленные поставки тоже имели место, но масштаб небольшой.

Тимофеев сделал паузу.

– Изучив имеющуюся информацию, я выяснил, что вещество производят на основе некого растения с труднопроизносимым названием, которое растет как раз в Юго-Восточной Азии: Камбоджа, Вьетнам, Таиланд, Мьянма. Дальнейшая процедура неизвестна, но на выходе мы получаем белый порошок. Важный момент, отличающий «Панду» от других наркотиков, это гибкость употребления.

– То есть?

– Смотрите. Порошок можно нюхать. Можно смешать с физраствором и вколоть в вену. Можно добавить в воду, в тесто… Куда угодно, в общем. И эффект будет плюс-минус одинаково разрушительным, если верить отзывам.

– Ничего себе! А почему мы про эту вашу «Панду» ничего не слышали?

– Не знаю, – Тимофеев развел руками, – Главное, чтобы общественность этого всего не знала.

– Это еще почему?

– Товарищ подполковник, вы же знаете, какая у нас в обществе паранойя из-за закладчиков? Только за последний месяц пострадали мама с ребенком, собиравшие листву для поделки в школе, студентки, потерявшие ключи в траве возле подъезда, и молодой человек, резко присевший завязать шнурки. На всех их напали «неравнодушные граждане». Причем во втором случае агрессор использовал не кулаки, а травматический пистолет. Сейчас сидит в СИЗО по обвинению в хулиганстве с применением оружия.

Петр сделал паузу.

– А теперь представьте, – продолжил он, – Что начнется, если эти самые люди узнают про «Панду» и ее особенности. Даже школьник, жующий бабушкин пирожок по пути на учебу, или мама, дающая ребенку лекарство, может стать в их глазах потенциальным наркосбытчиком или наркопотребителем. Нас ждет анархия в чистом виде. Бредовые убеждения о борьбе со злом дадут обывателям индульгенцию на немотивированное насилие, в том числе в отношении женщин и детей. Достаточно лишь пары публикаций в соцсетях.

Тимофеев сделал еще одну паузу.

– Такое развитие событий скажется и на вас. Патрульные и оперативники вместо выполнения прямых обязанностей будут вынуждены защищать невинных граждан от самосуда. В результате ваши показатели раскрываемости упадут ниже средних значений. Последствия можете просчитать сами.

По лицу подполковника было видно, что доводы детектива его убедили. Но вопрос все же остался:

– Так нахрена ты закладку то откапывал?

– Сейчас расскажу.

****************************************************************

После изучения теории в голове у Тимофеева возникли закономерные вопросы. Как наркотик попадает в город? Есть ли тут производство? И самое главное, насколько масштабно сеть уже разрослась? Естественно, в Даркнете такое не спросишь, ибо честно никто не ответит. А тролли, мошенники и прочая нечисть есть даже в теневом сегменте интернета.

Пришлось действовать самому. Дальнейшее чтение дало первую наводку. «Панда» уже завоевала популярность в городе, вытеснив с «рынка» все остальные наркотики.

– Значит, закладчики теперь разносят только его, – подумал Петр.

План возник сам собой: поймать одного из нелегальных курьеров, «убедить» прийти к нему домой, получить доступ к смартфону и при помощи знакомого хакера достать все, что только можно.

Ведь где-то они эту дрянь берут. Из схронов или других тайников… А там уже можно двигаться дальше.

Сложности начались уже на этом этапе. Тимофеев, конечно, много кого ловил: неверных супругов, убийц, насильников и прочих психов. Но все они уступали закладчикам по изворотливости.

Казалось, что у наркокурьеров выросли дополнительные глаза и уши. Они умели слиться с тенью, смешаться с толпой и просто скрыться.

В первый раз Петр упустил цель очень глупо. Долго следил, ходил следом, но приблизиться смог лишь тогда, когда тот уже прикопал пакетик. Тимофеев выкопал вещество и не знал, что делать. Мысль вызвать полицию и сдать по форме он отмел из-за невозможности просчитать последствия. Поэтому предпочел временно действовать в «серой зоне».

Конечно, закладку необходимо уничтожить. Оставалось только решить, как именно.

Выбросить в мусорку – не вариант. Найдут. Смыть в унитаз тоже не годилось. Загрязнять воду, пусть и сортирную, не хотелось.

Идея пришла сама собой: крематорий! Найти круглосуточный в эпоху Интернета оказалось проще простого.

Внутри Тимофеев познакомился с сотрудником, который представился просто Геннадьевич. Тот сначала не хотел пускать незнакомца, но, выслушав его доводы, передумал. Ведь у него имелась своя трагическая история, связанная с наркотиками.

У Геннадьевича была дочь. Она родилась в конце 1980-ых и взрослела в самые трудные для страны времена: Перестройка, распад СССР, беспредел «лихих 90-ых». Но девочка стойко вынесла все и почти закончила школу, пока не подсела на «Крокодил». Отец не сразу заметил неладное: работал много, дабы прокормить семью. Спохватился поздно, когда ноги девушки уже покрылись «чешуей». Результат длительного употребления. Спустя полгода она умерла от передозировки.

С тех пор Геннадьевич пытался бороться с наркотиками всеми доступными способами. Разговорами редко кого убеждал, рассказы о смерти дочери многие списывали на «старческий бубнеж». Пару раз мужчину избивали как сами наркозависимые, так и дилеры. Во время одной из таких «схваток» несчастный отец потерял почку и стал инвалидом.

Пришлось менять тактику. В свободное от работы время мужчина выкапывал закладки (или отбирал их у тех, у кого получалось) и сжигал на работе вместе с другими объектами для утилизации.

Поэтому он был рад единомышленнику в лице Тимофеева. В свою очередь детектив увидел в Геннадьевиче ситуативного союзника. Не друга, но человека, чьи интересы совпадают.

****************************************************************

– Тимофеев, ты меня поражаешь, – на лице Завьялова отразилась смесь ухмылки и удивления.

Петр лишь поднял бровь.

– Какой, к чертовой бабушке, «свой хакер»?

– Самый настоящий. Помните историю, как некие киберпреступники увели у нескольких крупных банков два миллиарда рублей?

– Помню, конечно!

– А потом они «резко одумались» и все вернули.

– Да, было дело. Многие тогда удивлялись этакому благородству.

– Этой мой хакер постарался. Он взломал тех преступников и отменил незаконные операции. Теперь использую его навыки при необходимости.

– Мда, – подполковник почесал затылок, – Подложил ты мне свинью, конечно. И когда планировал все рассказать?

– После того, как раскрыл цепочку полностью. Сами бы вы ограничились поимкой пары закладчиков и демонстративным судом над ними.

Лицо подполковника покраснело:

– То есть ты хочешь сказать, что мы плохо работаем???

– Нет, – детектив оставался спокойным, – Я считаю, что ваши сотрудники действуют рационально. Делают ровно то, что от них требуется в их системе координат.

– Ладно. Дай подумать.

Завьялов закрыл глаза и откинулся в кресле. Он занялся своей любимой дыхательной гимнастикой: вдох через рот, выдох через нос. Тимофеев молча сидел и ждал.

– Значит так, – требовательно начал подполковник, – Охоту свою ведешь строго в моем районе, соответствующие поручения подчиненным передам. Как только найдешь что либо ценнее криминальных курьеров (схрон, барыг, лабораторию и так далее), СРАЗУ сообщаешь мне. Ясно? СРАЗУ!

– Так точно, товарищ со званием, – ответил Петр и поднялся со стула. Сунул руку в карман, вытащил пакетик и выложил на стол, – А это стоит отправить на экспертизу. Уверен, что ваши сотрудники смогут выяснить состав вещества.

После паузы Тимофеев добавил:

– Я носил образец в гражданскую лабораторию. По итогу анализа они указали, что в пакетике содержится «неизвестное вещество». Это я знал и без них.

После этого Петр вышел из кабинета. Это была одна из его отличительных черт: уйти молча и не прощаясь.

Завьялов откинулся в кресле и выдохнул.

«Вот же зараза!» – подумал офицер, – «Красиво изложил, прямо как в кино. К черту оперативную работу! У нас тут локальный апокалипсис намечается! Но, черт возьми… Он на все сто процентов прав. Даже про нашу тактику работы. Так и будет! И как он с первого раза просчитал?»

Подполковник начинал успокаиваться. Профессиональная логика взяла верх. Тимофеев сейчас работает в «серой зоне», официальному следствию не мешает. А когда будут результаты…он их принесет.

«Да он даже сатану из ада вытащит, если потребуется», – усмехнулся про себя Завьялов.