Из университетского курса истории я знаю, что Генеральный секретарь ЦК КПСС по фамилии Андропов объявил войну тунеядцам. Доходило до абсурда: милиционеры входили в кафе и кинозалы, вопрошая у посетителей: «Товарищ, вы почему не на работе?» Одни прикрывались отпуском, другие, как я, студенческим билетом, а самые несчастные становились фигурантами уголовных дел по соответствующей статье.

К лету 1985 года Андропов давно умер. Его место занял Константин Черненко, поупралял страной годик и отправился следом за предшественником. Потом кресло номер один занял Михаил Горбачев, завершив тем самым так называемую «Гонку на катафалках». Однако привычки у советских милиционеров, судя по всему, остались. Или до Смоленска все новшества доходят с опозданием?

Во время прогулок меня не покидало странное чувство. Казалось, что вместо настоящего прошлого я попал в его симуляцию. Вернее, демо-версию этой самой симуляции, проходящую ранние стадии beta-тестирования. Почему я так решил? Да очень просто! Машин почти нет. Люди тоже встречаются редко, не считая случайных парочек и милиционеров. Полки в магазинах практически пустые. Ладно, последнее очень даже в духе времени.

Вернувшись под вечер, осознаю, что за последние несколько суток я так и не притронулся к телефону. Решаю это исправить. Беру аппарат в руку, жму кнопку разблокировки и замечаю, что за это время устройство разрядилось всего на 10 процентов. Сети, к слову, все еще нет.

Как и любое дитя 21 века я большую часть времени провожу в телефоне (когда не сижу за компьютером, естественно). Ведь там целая жизнь: книги, музыка, игры, видео с YouTube, общение с друзьями и родственниками, мемы и другие радости жизни.

В мое детство встречались люди, которые фыркали глядя на молодежное увлечение. Часто от них звучали фразочки в духе: «Уткнулись в свои телефоны», «Света белого не видят», «Что они там рассматривают?» и так далее. Со временем эти люди старели, теряли память, оказывались прикованными к кровати и в конечном итоге умирали. Сейчас все более-менее подвержены цифровизации, а потому не удивляются ставшим привычными вещами. Тут уже другие непривычные вещи: метавселенные, нейронные наркотики и чип-кинотеатры.

Последнее, к слову, меня пугает. Да, это круто: смотреть фильм, просто закрыв глаза. Но покупать чип за большие деньги, тратиться на операцию по вживлению устройства в мозг и ждать, пока оно приживется – это уже слишком!

Впрочем, я отвлекся. Поняв, что от смартфона пользы нет (а слушать по сотому кругу сохраненные в оффлайн-доступе треки надоело), я нашел выход. На первом этаже есть этакий советский аналог буксорса, который не сразу бросился в глаза. Это был стол, на котором лежали самые разные книги. Перебрав их, удалось найти «20 тысяч лье под водой» Жюля Верна и «10 негритят» Агаты Кристи. На первое время пойдет.

Ложусь в кровать с томиком детектива и начинаю читать. Спустя пару страниц полностью отключаюсь от внешнего мира, полностью перейдя внутрь произведения.

****************************************************************

Когда половина книги была прочитана, меня отвлекли. Сначала прозвучал странный шум за дверью, потом она раскрылась, и грохот сумок ударил по полу. Явно кто-то вошел.

– Интересно, новенький уже тут? – спросил голос молодого парня.

– Жанна Филипповна сказала, что он уже въехал. Его милиция привезла.

– Ха! Он хулиган? Дебошир?

– Нет. Просто не местный.

Откладываю Агату Кристи в сторону и смотрю прямо перед собой. На меня внимательно уставились два молодых высоких парня. Оба худые блондины, только один из них коротко стриженный, а другой кудрявый. Отдаленно напоминают Шурика и Электроника из культовых советских фильмов. Впрочем, реальный Александр был без очков, из-за чего обвинить его в копировании образа не получится.

– Вечер добрый, – поздоровались ребята почти синхронно, – Я Петя, – сказал «Шурик», показав пальцем на себя, – А это Степа.

– Приятно познакомиться. А я Сем.. – начал было я, но быстро осекся, – Модестас. Можно просто Модест.

К своему «официальному» имени я пока так и не привык.

– И нам приятно. А что за имя такое… эээ… странное?

– Так я из Литвы. У нас у всех имена такие, как ты сказал, странные. Хотя всякие Пети и Васи тоже есть.

Мило улыбаюсь, чтобы меня не обвинили в грубости. Ну так, на всякий случай.

Встаю и жму руки своим новым соседям. То, что мне предстоит жить с ними, понятно без слов. После приветствия возвращаюсь обратно на кровать, не желая мешать Степе и Пете разбирать сумку. Решаю дочитать книжку, но в процессе засыпаю.

****************************************************************

Утром, пока парни спали, осматриваюсь в комнате. Под кроватью нахожу сумку, оставленную там, словно по заказу. Внутри были вещи, точнее одежда. Рубашка, странные штаны, пара футболок, кепка и носки. Все это можно назвать старьем, которое бабушки и дедушки хранят на даче. Стиль «ретро» другими словами.

Желания надевать это старье не было, но и светить перед соседями иностранные бренды 21 века тоже не стоило. Потому, скрепя сердце, достаю старые вещи, а футболку от H&M и джинсы из Levis прячу в сумку.

Переодевшись, остаюсь сидеть на кровати. Виной всему то, что резко и без предупреждения пришло осознание: у меня нет четкого плана действий. Я хотел увидеть прошлое? Я его увидел. Можно по-тихому валить обратно в свое вермя, пока не успел наворотить делов.

Но ради чего? Что меня там ждет? Пустая квартира, пять рабочих дней и два выходных, которые я тупо просиживаю в компе. Разве это жизнь? А главное – стоит оно того?

Возможно, судьба мне дала шанс начать жизнь сначала, выйти из тупика, в который я попал волей случая? Может быть, стоит остаться тут? Благо, статус «человека из будущего» (и сопутствующие ему знания) помогут мне.

Из размышлений вывел робкий стук в дверь. После двух «тук-тук» она распахнулась, и на пороге нарисовалась девушка. Гостья хотела что-то сказать, но, увидев спящих соседей, смутилась, позвала меня пальцем и вышла. Недолго думая, направляюсь следом.

В коридоре мне удалось рассмотреть гостью повнимательнее. Ею оказалась молодая шатенка в футболке не по размеру, огромными карими глазами и маленьким аккуратным носиком.

– А ты тот самый новенький, о котором все говорят? – спросила она.

– Да.

Стоп. «Тот самый новенький», «все говорят». Вот как сарафанное радио работало в те времена! С ума сойти. Хотя, за пару дней слухи дойдут даже до самых отставших от жизни.

– Будем знакомы, я Катя. Заходи ко мне в 305-ую комнату. Пригодится твоя помощь, – заговорщицки прощебетала новая знакомая и поспешила скрыться, ни разу не оглянувшись.

Обдумывая новое знакомство, захожу в комнату. И что же там такое у нее случилось, что без помощи новенького из другой республики не обойтись?

В этот момент Петя-Шурик уже проснулся. Он смотрел на меня с трудно скрываемой улыбкой.

– Что, уже познакомился с местной звездой? – спросил он ехидно.

– А как ты…? Какой?

– Успокойся, – сосед снова ухмыльнулся, – тут стены дай Бог какие. Я все слышал.

Он стал и подошел ближе.

– Это Катя Иванова, местная обольстительница. Выбрала себе роль милой скромницы, а парни на это так и ведутся. Вот она их коллекционирует. Так что не удивляйся, что и до тебя «очередь» дошла.

Коллекционирует парней? В каком плане? В СССР ведь секса не было, известный факт.

– Ну и что мне делать? – спросил я, осознав, что ШурикоПетя так и ждет этот вопрос.

– Решай сам. Если мораль тебе не позволяет поматросить и бросить, то не ходи. В другом случае соглашайся смело. Говорят, она много что умеет.

– Говорят? А сам ты, типа, не проверял?

От моего вопроса приятель подпрыгнул на месте. Он хотел было перекреститься, но вовремя осекся.

– Нет-нет-нет. Мне такое не интересно. Я больше науку люблю. Анализы, опыты, исследования, все дела. А это…. нет, ни за что!

Отрицание – первый признак, как известно. Но напирать на соседа мне не хотелось. Его дело.

– Кстаааати, – Петя поспешил сменить тему, – расписание надо сходить посмотреть. Ты в деле?

– Конечно. А когда пойдем?

– Да хоть сейчас, – выпалил сосед.

– Ну, давай.

****************************************************************

Оказалось, что фраза «хоть сейчас» в исполнении Пети имела максимально буквальный смысл. Стоило только мне согласиться, как парень схватил портфель и направился к выходу из комнаты. Пришлось спешно следовать за ним.

До универа (который тут называется институтом) мы дошли минут за 20. Все это время товарищ трещал без остановки, (свою болтавню он назвал «введением новичка в курс дела») чередуя размышления о великих научных открытиях с размышлениями, завезут ли в местную столовую новые булочки, ибо привычное сочетание теста с воздухом уж больно утомило.

– А вот в Москве в столовых, представляешь, дают бутерброды с колбасой. Их там так много, что каждый может по 2-3 за раз съесть. А у нас пару раз в неделю урвать это чудо за счастье. А у вас с этим в Литве как? – «Шурик» и не думал униматься.

А как в Литве было с этим? Понятия не имею. Из мемов знаю про популярность шпрот, но это в Латвии. Хотя обыватели часто путают эти две страны. Они вообще думают, что Прибалтика – это одно государство с тремя штатами: Латвия, Литва и Эстония. А вот чем одно от другого отличается, без Гугла никто не скажет.

– А у нас шпрот много. Или шпротов. Не знаю как правильно, я не филолог.

– Погоди, а разве шпроты не в Латвии популярны?

Подловил, хитрец. Придется выкручиваться.

– Так она рядом, к нам тоже завозят. Все же соседи, Вась-Вась, туда-сюда, все дела.

– ААААА. Поняяяяятно.

Так бы продолжалось вечно, но порог вуза и особенно стоящие возле него студенты прекратили разговор. Петя попросил догнать и ускорился, желая обработать мозги кому-то еще.

Я же заприметил четверых курильщиков: три парня и девушка. Подхожу к ним и прошу угостить сигаретой, на что одни из них молча, без лишних слов протянул мне «Приму».

Я знал, что это такое. Дешевые и оттого популярные у стариков сигареты без фильтра. Из минусов: они жутко крепкие и табак попадает в рот (пару раз даже глотал его, ощущения так себе). Зато плюсом была низкая цена.

Затягиваюсь, и легкие просто обжигает. Такое ощущение, словно внутри распылили едкий газ и подожгли все это дело, вызвав пожар четвертого ранга сложности. Тут впору вызывать дополнительные бригады МЧС и авиацию.

– Ты что, в первый раз куришь? – с усмешкой спросил один из парней.

– Нет, – прокряхтел я, – просто привык к сигаретам с фильтром. Marlboro там или Camel.

– Ничего себе! Ты что, блатной? – поинтересовался другой.

– Да это ж новенький, Модест. Сын литовского партработника. Ему не по статусу курить всякий говняк, – сказала единственная в этой компании девушка, – На, возьми привычную.

И протянула мне красный Marlboro.

– Спасибо, – благодарю безымянную спасительницу, снова закуриваю и говорю, как бы оправдываясь, – Я не ханжа, но без фильтра не люблю. Слишком крепко для моих легких, пусть и изношенных почти 20-летним стажем курильщика.

– Ого, партийный. А что забыл в нашей провинции, среди простых людей? – спросил один из парней с ехидной улыбкой.

Ответ на этот вопрос я заранее не готовил, но в голове сразу оформилась история, которая должна показаться убедительной. В конце концов, «Отцы и дети» Тургенева актуальны во все времена.

– Бунтарь я. Отец с самого рождения расписал мою дальнейшую жизнь, забыв спросить, что я сам думаю. Постоянно указывал, с кем мне дружить, а с кем нет, куда ходить, а куда нет. И так далее. Вот и решил бежать от него, пока он мне еще не всю жизнь сломал!

– А Смоленск?....

– Первое, что попалось на глаза. В Москву или Киев перевестись бы не дали, да и вытащить меня оттуда было бы проще. Линия партии, все дела. А тут можно затеряться.

– Ну да, – хихикнула девушка, – С твоим именем, так точно!

– А что с моим именем не так? – удивился я, забыв на секунду, что для всех оно Модестас, а не Семен.

– В целом ничего. Но литовцев у нас мало. Так что все равно будешь выделяться.

– А, это да…..

И тут я услышал громкий крик сзади.

– Модееееееееееееест!

– Эу, меня зовут МодестаС! Последняя буква «С»! – возразил я, оборачиваясь в сторону голоса.

Там стоял Петя, который, видимо, уже всем все, что хотел, рассказал и вспомнил о новеньком, брошенном на входе.

– Пошли расписание смотреть. Не поболтать пришли же!

Вот кто бы говорил!

– Ладно, бывайте, – бросаю через плечо прощание новым знакомым и следую за соседом, который уже вошел внутрь.

Спросить имена тех, кто любезно стрельнул мне сигареты, я как-то не сообразил. Да и плевать было в целом. В вузах учатся тысячи людей, и знать каждого по именам невозможно, тем более, что этого не требуется. Думаю, они обо мне тоже забудут через секунду.

Проходная в универе отдаленно напоминала те, к которым я привык в своем родном времени. Пост охранника с самим грозой кроссвордов есть, турникеты тоже на месте. Однако пройти через него было проще простого, достаточно толкнуть. Никаких тебе «приложи пропуск к сканеру и дождись зеленого огонька». Нет! Толкнул и пошел, все просто. Металлоискателей и рамок тоже не было. Оно и понятно: в СССР о терактах и бойнях в учебных заведениях знали только из международного блока новостей. Все это подавалось под соусом примерно таким:

«Вот вам очередной пример того, как плохо живется на загнивающем Западе и насколько капитализм развратил умы людей. У нас в стране развитого социализма такого, естественно, быть не может. Не может советский человек резать и мучать другого человека». Это потом будут Чикатило, «Витебский душитель» Михасевич и прочие, прямо подтверждающие, что советский человек еще как может мучить себе подобных. Но это будет потом.

Пройдя пару шагов, оказываюсь возле толпы студентов. Они смотрели на стену, увешанную всякими бумажками до потолка. Благо моя первая группа третьего курса радиотехники (РТ-31, если сокращенно), была на уровне глаз. Бедняги те, кого повесили под потолок. Близоруким и просто плохо видящим (а еще низкорослым) от души соболезную.

Вчитываюсь в дисциплины. Сопромат. Это, если я не путаю, сопротивление материалов. Ох уже эти советские сокращения! Среди кучи других профильных предметов выделялись те, про которые раньше удавалось слышать разве что из рассказов родителей: «Политэкономия», «Научный атеизм», «История КПСС» и «Военная подготовка».

Про последнее я краем уха слышал. В некоторых заведениях она сохранилась до сих пор и проводилась под руководством военной кафедры. Имевшие с этим дело говорят, что веселуха еще та. Сей важной деятельности выделяли отдельный день. Парни обычно ездили на полигон, где бегали в противогазах, тренировали стрельбу и другие (бес)полезные на гражданке навыки. А девушки проходили курсы первой помощи и базу сестринского дела (впрочем, метать гранаты и стрелять из старого-доброго «Калаша» им тоже приходилось).

В свое время я с этим счастьем не сталкивался, ибо не было военной кафедры. Теперь, судя по всему, мне предстоит столкнуться таки с этим зверем и попробовать его на вкус.

Сам того не заметив, оказываюсь вплотную к доске. Эффект толпы он такой: ты думаешь, что сам идешь, но на самом деле это тебя идут. Вернее, проталкивают на освободившееся место под воздействием определенной силы. Физика, чтоб ее!

И вот тут я замечаю еще кое-что. Посредине (хотя так было только для меня) висело объявление. Весь текст пересказывать не буду, скажу лишь, что там предупреждали «всех студентов без исключения» что в ближайший месяц они будут заняты на «полевых работах», а сама учеба начнется «в первой декаде октября».

Честно скажу, увиденное меня ошарашило. Какие, к чертовой бабушке, посевные работы?! Копаться на грядках или где-то там еще? Ну уж нет! Такое мне не нравится. Лучше уж обратно вернуться, к компу и пустоте. Хотя бы не буду горбатиться в безвестном колхозе-совхозе не пойми ради чего. Обойдетесь.

Пулей выскакиваю на улицу. Возможно, сзади меня звал Петя или кто-то еще. Плевать! Надо валить обратно в старый-добрый 21-ый век.

Но сначала зайду в одно место.

****************************************************************

По пути в общагу мысли пришли в порядок, а нервы успокоились. Судя по тому, что никто не удивился внезапно обретенному счастью, дело это достаточно привычное для местной молодежи. Либо все не так страшно, как может показаться.

Тем не менее. Возвращаться лучше ночью. Для всех остальных сделаю вид, что не удивлен, славно себе сплю и готов встретить первое сентября на полях боя с урожаем. А ночью спокойно поеду по пустым улицам и осуществлю перенос во времени.

Представляю, как утром все меня хватятся. Был Модест и нет Модеста. Испарился, пропал.

Мысли заставили меня рассмеяться от души. Пропадет странный литовский студент во второй раз за месяц, однако. А может, и оригинальный сбежал по той же причине? Что-ж, я его прекрасно понимаю.

Возле входа в общежитие стояли и курили несколько парней. Они со мной поздоровались и протянули руки, я приветственно пожал их и, не теряя времени, вошел внутрь, после чего по лестнице добежал до своего этажа. Там сел на кровать, разделся по пояс и быстро сбегал в душ. Потом, после чаепития и пары перекуров, задумался.

Надо как-то скоротать время до ночи. Сейчас еще лето, солнце сядет не скоро. Значит, можно спокойно почитать. А потом….

Стук в дверь. Нет, это не план дальнейших действий, реально кто-то постучался.

– Войдите, – разрешительно отвечаю, не вставая.

Дверь открылась, и в проеме появилась девушка. Это снова она, Катя «Обольстительница» Иванова. Гостья улыбнулась и спросила:

– Один тут?