– Нет, ты чего? – саркастически переспросил, вставая с кровати, – Здесь нас много. Петя, Саня, Иван Иваныч, Намджин, Юджи, Гойко Митич и другие.

Студентка оценила юмор и прыснула смехом.

– Действительно, ерунду спросила… Ладно, я ж по делу! Ты зайдешь ко мне?

Точно!! Она же говорила.

– С удовольствием. А во сколько?

– Давай часиков в 9. Мои соседки как раз уйдут к другим мальчикам… Только ТСС! Это секрет. Коменде ни слова!

– Я могила, зай, – заигрывающе отвечаю.

– Это хорошо, котик, – Катя явно оценила мою словесную игру.

– Принести что-нибудь с собой?

– Да. Сладенького к чаю вполне хватит. Жду, – сказала девушка и собралась уйти, но обернулась и шепотом добавила, – А еще изделие номер два. На всякий.

После этого она подмигнула и скрылась.

Благо я знал, что это за изделие такое. Это презервативы. Прав был Петюня, она реально коллекционерша. Не зная меня и дня, пригласила на такое. Хотя не удивительно. Подруги же пойдут веселиться, а ей что? Сидеть и тосковать у окна? То-то же.

Только один вопрос остался неясным. Если изделие номер два – это презервативы, то что тогда изделие номер один?

****************************************************************

Поход за «сладким к чаю» вызвал у меня тоску по современным супермаркетам. Судите сами: приходишь в одно место и берешь все, что нужно, от орехов до мангала. А тут такого нет. Продукты отдельно, лекарства (и презервативы тоже) – отдельно. Пришлось построить более сложный маршрут.

Сначала по новой привычке зашел в Гастроном. Хотел было взять печенье или вафли, но раз у нас наметился романтик, то надо бы и вина взять. Вот и начались первые проблемы. Хотя я просто подошел на кассу и вежливо сказал:

– Здравствуйте. Можно еще, пожалуйста, бутылочку красного вина?

– «Кагор» есть, – ответила кассирша. Знаете, вроде и спокойно, но голос был злой, полный раздражения. Пассивная агрессия какая она есть.

– А еще какое-нибудь имеется? – обычный вопрос, уточнение.

– Молодой человек! – повысила голос немолодая грузная женщина – Повторяю еще раз: есть только “Кагор”! Что тут непонятного?

– Да ничего, все понятно. Просто поинтересовался. Уточнил, – замялся я.

– Ну так берите и валите! Вы не один у меня!

Чистейший блеф, я был единственным человеком (не считая продавщицы) в магазине. Но спорить не стал. Бросил пятирублевую купюру и пошел на выход. Уже в дверях меня догнал крик:

– Сдачу заберите!

– Оставьте себе, – ответил я, не оборачиваясь и вышел.

Дальше путь лежал в аптеку. И вот там я встретил того зверя, о котором слышал из рассказов матери и бабушки: советские очереди. Людской поток тянулся прямо с улицы, место пришлось занимать практически на границе бордюра и дороги.

Народец двигался очень медленно. Оно и понятно: наверняка бабули напару с фармацевтом изучали выданные врачом рецепты, пытаясь разобрать, что же местный Эскулап там наваял. Почерк врачей – актуальный во все времена мем.

Ожидание затянулось, и я по своей старой привычке погрузился в свои мысли. Они были разные: от представлений о грядущем вечере до философских размышлений а-ля «где я в своей жизни просчитался». Пару раз рука рефлекторно тянулась в карман за телефоном, но вовремя приходило осознание, что я в прошлом и это здесь неуместно. Не хватало того, что бы «бдительные граждане» задавали неудобные вопросы. Да и стройной отмазки у меня не было.

– Сколько времени? – пронесся по толпе вопрос, заданный мужским голосом.

– 20 минут восьмого, – ответила бабушка в платочке и с авоськой.

– Спасибо, – поблагодарил незнакомец.

Вот почему нельзя было сказать «19:20» или «7:20»? Обязательно надо вот так путано. Моя бабушка тоже любила такие ребусы из серии «без 20 шесть». Вот и думай, внучок, сколько времени!

Простоял я в итоге по ощущениям целую вечность, сначала на улице, а затем в аптеке. Полупустые полки уже не стали для меня чем-то удивительным, привык за эти дни. И вот наконец-то очередь дошла до меня. От радости хотелось прыгать, петь, плясать, кричать и молить Бога, но я сдержался и просто вежливо сказал:

– Здравствуйте! Можно, пожалуйста, презервативы?

– Вам сколько нужно? – на удивление вежливо спросила женщина за прилавком. Да, это вам не Гастроном.

– А почем они? – решил уточнить.

Фармацевт округлила глаза, удивляясь моему вопросу. Видимо, тот факт, что молодой парень не знает цену изделий номер два, вызвал у нее когнитивный диссонанс, не меньше.

– Две копейки, – наконец ответила она, и теперь настала уже моя очередь удивляться. Так дешево! Презервативы дешевле хлеба, что за дичь?

– А можно….. – потянул я, копаясь в карманах. Вроде там должна была остаться какая-то мелочь. Но, как назло, были только купюры, – Вот. На рубль, пожалуйста.

С этими словами я положил на прилавок купюру, с которой товарищ Ленин гордо смотрел куда-то в сторону. Светлого коммунизма, видимо.

– Ну вы даете, – выдохнула женщина и начала укладывать средства защиты в бумажный пакет.

Позади меня так и вовсе началось шевеление. Одни вздыхали, другие деланно удивлялись или иронизировали в духе «Во молодой человек дает!», а мне было все равно. Каждый волен думать что хочет, а к мнению других людей у меня давно уже выработался иммунитет.

Когда пакет был полон, я убрал его в сумку и ушел с чувством выполненного долга.

****************************************************************

Чудеса иногда случаются. На сей раз таковым стали две вещи. Во-первых, я таки успел в нужную комнату к назначенному времени. Во-вторых, Катя меня действительно ждала. На столе стояли две кружки чая, от которых шел характерный пар. Значит, напиток только что был приготовлен.

Сама девушка тоже не отставала. Она надела красное платье в белый горошек (писк моды по тем временам, между прочим), на голове оформила более-менее опрятную прическу и… не надела носки. Последнее меня удивило, ведь подобный фокус был очень популярен в мою настоящую молодость, то есть на стыке 2010-ых и 2020-ых годов. А тут вот те на те!

– Привет, – робко поздоровалась Катя, – Садись.

– Приветики-конфетики, – ответил я дурацким, не-пойми-откуда взявшимся в моей голове приветствием и сел, добавив:

– А я не с пустыми руками.

И после этого на столе появилось все, кроме презервативов. Их я благоразумно решил не доставать сразу.

– Ого, вот это ты подготовился, – удивилась Катя, а потом отвернулась и достала… еще одну бутылку «Кагора», – А я вот тоже!

– Чтож, одна бутылка хорошо, а две еще лучше, – резюмировал я.

Но начали все же с чая. На вкус он был паршивый, как тот дешевый из пакетиков, взятый в дискаунтере по акции. Плюс чаинки застревали во рту, и я не знал, что с этим делать. Лезть руками в рот при девушке решительно не хотелось, плеваться тем более. Мораль как-никак. Но и терпеть горечь тоже не хотелось.

Решил потерпеть, я ж мужик все-таки.

Попутно мы болтали о всяком-разном. Сначала Катя долго говорила о себе. Она приехала в Смоленск из Ярцево (маленького города в области, сто с лишним километров от облцентра), в школе училась хорошо, а сюда поступила на промышленную электронику по указанию отца. Так вообще они хотела стать актрисой или манекенщицей (моделью, проще говоря), но родители сказали, что это «несерьезно», «аморально» и так далее. Вот и пришлось идти на нелюбимое направление и попутно искать перспективного мужа. В идеале, так вообще чуть ли не будущего аппаратчика.

– А ты что о себе интересного расскажешь? – спросила девушка. В этот момент мы уже перешли на «Кагор» и я наливал по второму (или третьему) бокалу.

– Эммм…. – я завис.

Простой вопрос выбил меня из колеи. О себе это о ком? О Модесте? А что я о нем знаю то, кроме анкетных данных? Да ничего!

Можно было соврать, но я не привык этим заниматься. Плюс можно запросто попасться на противоречиях. Но и рассказывать о себе настоящем тоже не вариант. Вряд ли она поверит в путешествия во времени и все такое.

– Я бунтарь, – ответил наконец.

– Не поняла.

– Смотри. Я ж из Литвы, а мой отец там высокопоставленный партработник. И он заранее расписал всю мою жизнь от яслей до глубокой старости. Меня, естественно, никто и никогда по этому поводу не спрашивал. А я не хочу быть таким же скучным серым аппаратчиком, как он. Вот и перевелся сюда в тайне от него.

– И он не ищет тебя? – удивленно спросила Катя.

– Понятия не имею, – «честно» ответил я, – Куда бегу я ему не говорил. Да даже если и узнает, кто даст ему номер коменды или декана? Как он его найдет?

– Если он партиец – для него открыты все двери, – мудро рассудила девушка.

–Это да, но такие вещи не делаются быстро. А там я уж встану в позу, мол, «никуда с тобой не пойду». Или скроюсь от него, подселюсь куда-нибудь. Придумаю, в общем.

– Да ты рисковый однако, – выразила уважение моя новоиспеченная подруга.

– Все куда проще. Я молод, полон энергии. А жизнь, как известно, одна. Глупо как-то потратить ее на пляски под чужую дудку, особенно когда не хочется.

– Согласна. Ну что, за бунт?

Катя подняла кружку с вином, и мы чокнулись. Затем повторили процедуру, потом еще и еще.

Я уже сбился со счета, сколько мы выпили этого вина. Первая бутылка точно кончилась, а вот про вторую не могу сказать наверняка.

Мы оба слегка опьянели. Это то интересное состояние, когда понимаешь, кто ты и где находишься, но уже, что называется, в голову дало.

А еще стало жарко. Катя открыла окно, но это не сильно решило проблему. Тогда мы решили избавиться от лишней одежды. Я снял рубашку и остался в одной майке, а вот Катя….

Она сняла платье и осталась лишь в лифчике. Лютая эротика по тем временам. Увиденное вогнало меня в краску, и я слегка растерялся.

Тогда Катя подсела поближе. Ее лицо было вплотную к моему и она прошептала:

– Ты же понимаешь, что я звала тебя не чай пить?

И, не дожидаясь ответа, впилась в губы поцелуем. Я ответил, наши языки встретились и принялись тянуть друг друга на себя. В это время руки начали гулять по телу, пытаясь избавиться от последней одежды.

Мы рухнули на кровать. Сначала просто обнимались и ворочались, не прекращая целоваться.

А затем куда-то пропали трусы, ее и мои. И все случилось.

Глава 4. Пробую себя в роли дипломированного копателя картошки

Катя практически сразу уснула, мило уткнувшись носом мне в грудь и изредка посапывая. Мне же не спалось. Первый за долгие годы оргазм вызвал прилив сил, а еще на душе стало хорошо. По телу гуляло приятное тепло, в котором можно было раствориться, стоит только малость потерять бдительность.

Остальной мир словно перестал существовать. Скрипучая одноместная общажная кровать не вызывала неудобств, возможные жалобы соседей мне были до лампочки, а перспектива поехать на урожай уже не пугала. В школе мы вообще таскали мебель, мешки с цементом и всякий мусор. И ничего, жив-здоров!

Медленно поворачиваю голову в сторону других кроватей. Они пусты. Все ясно. Соседки, видимо, решили остаться у парней с ночевкой. Вот и прекрасно, не будет неудобных вопросов, а к их возвращению постараюсь ретироваться. Или лучше сделать это сейчас?

*************************************************************

Зайти в «свою» комнату за сумкой было не так уж и просто. Сначала пришлось себя заставить вылезти из кровати. Затем сделать это аккуратно, дабы не разбудить спящую девушку. Потом требовалось бесшумной пройти по коридору и зайти в свою комнату. Благо соседи спали, что позволило схватить вещи и уйти.

План был почти идеальным, но я не учел один момент: комендант не спала. Она сидела в кресле на входе и на первый взгляд, дремала. Но стоило мне пройти мимо, как немолодая женщина тут же вскочила и прокричала:

– Куда это мы собрались?

Мы? Я вроде один.

– В круглосуточную аптеку. Слабительное купить. У меня запор, – отвечаю первое, что пришло в голову, и быстро ухожу, пользуясь временным замешательством собеседницы.

На улице чувствуется легкая прохлада. Посмотрел время в телефоне. 0:10, 1 сентября. Девайс вполне естественно отобразил неверный год, но в остальном показатели совпадают.

Осень пришла. Еще чуть-чуть и наступит зима, придется надевать куртку, шапку и подштанники. А таковых у меня нет. Плюс один повод вернуться в свою серую действительность.

Конспирации ради решил идти через дворы. Там, конечно, темно, хоть глаз выколи, зато никто меня не увидит и не будет задавать лишних вопросов. Законом, конечно, не запрещено гулять посреди ночи, но это считается странным даже в мое время, а казаться таким не хочется. Вот почему меня беспокоит чужое мнение? Тем более в прошлом, где я почти не жил и никого не знаю. Вопрос открытый.

В принципе, разговаривать с самим собой вслух тоже вполне законно. Но стоит только начать, как поймаешь на себе сотни взглядов с застывшим в них вопросом «Дурак, что ли?»

Больше всего боюсь запутаться в многоэтажках. Тот факт, что я помнил, где оставил машину, не сильно облегчает поиски. Все же тропы по-прежнему всплывают в памяти такими, какими они были в 21 веке. А тут еще отсутствие фонарей во дворах, неоновых вывесок на магазинах и привычных светофоров…. В общем, тяжко, но не смертельно.

На помощь пришла госпожа ассоциативная память. Рядом с полянкой была водяная колонка, которая и в мое время находила своего клиента, а тут и подавно. К ней ведет спуск (вернее, идущая вниз дорога), а рядом стоит частный домик.

Спустя несколько поворотов и поминаний чей-то матери, найти полянку удалось. Черная пленка на месте, а под ней все так же мирно стоит моя Honda. Первым делом осматриваю машину, однако самого страшного удалось избежать: все на месте.

Не сказать, что я ожидаю от советских граждан какого-то воровства или еще что-то. Просто, как и многие автолюбители, с воришками я намучался в свое время. Для таких людей снять колеса с машины – святое дело. Еще дети часто отпиливали зеркала, а потом продавали их через интернет.

Отдельная история – магнитолы и зарядки. Сколько их у меня стащили за все время – не счесть. Я тоже хорош, ведь не сразу додумался забирать и то и другое с собой.

А тут еще и иномарка с дефицитными деталями. Так что основания опасаться у меня были.

К счастью, все на месте. Лезу в карман за ключами, однако оттуда выпадают презервативы.

То есть я тогда их не надел? ТВОЮ МАТЬ! Перед глазами сразу пронеслись картины: Катя забеременела, родила сына, мальчик рос без отца и страдал из-за этого. Мама наверняка ему рассказала, что папа – летчик, не переживший внезапного приземления. Разбился, проще говоря.

И вот уже в 21 веке ходит по городу грустный мужчина, не подозревая, что он старше отца лет так на 13.

Так. Прекратить панику! Люблю я себя накручивать. Ничего же не случилось. И вообще, валить же собирался.

*************************************************************

Более тщательный осмотр показал, что машину вообще никто не трогал. Сумка с деньгами так и лежит в багажнике (и почему я ее сразу не взял?), бак заполнен на две трети, остальные приблуды тоже на месте. Значит, можно ехать с чистой совестью.

А как я переместился до того? Помню только, что уезжал от полиции. Набирал скорость, а потом, сам того не заметив, оказался в прошлом. Видимо, секрет в этом. Значит, просто разогнаться до 200 километров в час и вернуться домой? Звучит как план.

На дорогах ночью было пусто. Выезжаю из двора и строю в голове маршрут. Если поехать дальше по проспекту Гагарина, то можно выехать к дачным поселкам. В детстве часто туда ездил на дачу на дедушкиной «Шестерке». Даже тогда (а это середина 2000-ых) машин на трассе почти не было.

Жму педаль в пол. Стрелка спидометра плавно движется в сторону цифры 200. За окном мелькают деревья, кусты и дорожные знаки, через открытое окошко в салон залетает свежий ветер. Хонда летит по ровной, гладкой, словно вчера уложенной дороге, как принято говорить, со свистом.

Спустя несколько минут пару раз подскакиваю на кочках и решаю сбросить скорость. Видимо, я уже перенесся. Точно помню, что тут в мое время дороги убитые. Чуи, мы дома.

С чувством выполненного долга возвращаюсь обратно. Своего гаража у меня нет, из-за чего паркую авто ровно там же. Выхожу к дороге, закуриваю, оборачиваюсь и…. вижу «Гастроном». Тот самый, который был тут же после моего переноса. Значит, я все еще в СССР. А почему?

Ответ нашелся в салоне. Странная коробочка, напоминающая конденсатор потока из «Назад в Будущее» не светится, хотя должна. В бардачке по счастливой случайности (или по задумке Сереги, не знаю), нашлась отвертка. Вскрываю ею устройство и теряю связь с реальностью.

Адский запах гари вместе с неведомым облаком вырвался наружу и обжег лицо. Я начал задыхаться, в горле першило, а глаза заволокло пеленой. Открыть дверь и выбраться наружу удалось каким-то чудом.

***************************************************************

Оклематься удалось далеко не сразу. Сначала я долго и мучительно кашлял, пару раз меня даже прочистило, затем пытался убрать с глаз странную пелену, оказавшуюся слизью или чем-то похожим. Потом покурил.

Хорошо, что осень наступила пока только календарная. На улице тепло, воздух освежает голову и тело, можно расслабиться. Этим и занимаюсь, попутно закуривая.

Придется тут задержаться на какое-то время. Было бы неплохо осмотреть все при свете дня и оценить масштаб бедствия. С этими мыслями встаю, укладываю оставшиеся деньги в сумку и снова накрываю машинку пленкой, предварительно поставив на сигнализацию. Хватит на сегодня потрясений!