Цитаты из книг автора «Евгений Понасенков»

Вынужденно слушая сейчас (в момент написания данных строк) дикие пьяные крики во дворе, у меня невольно встает историко-антропологический вопрос: стоило ли тому же Радищеву так подставляться и ломать свою жизнь из-за переживаний за предков тех, кого я только что упомянул?..

писателя и философа Александра Николаевича Радищева (1749–1802) признали виновным в самых ужасных преступлениях, которое он якобы совершил, написав свою знаменитую книгу «Путешествие из Петербурга в Москву»

Ф.Н. Глинка записал в дневнике сюжет о том, как московские (и прочие – речь идет о перемещении представителей и близлежащих уездов) дамочки тащат за собой французских служанок и учителей (а не русских раненых!): «С каким старанием сии скачущие за Волгу увозят с собою французов и француженок! Берегут их, как родных детей! Какое французолюбие! Несчастные! …Не совсем-то хорошо и то, что по той же самой дороге, где раненые солдаты падают от усталости, везут на телегах , а презирают стоны бедных и не смотрят на раны храбрых!!

знаменитый мемуарист и друг А.С. Пушкина Ф.Ф. Вигель

И снова князь А.Б. Голицын подытоживает: солдаты и жители «…ломали кабаки и лавки. Народ русский пьет и от горя, и от радости одинаково».

Князь Александр Борисович Голицын (1792–1865) повествует : сам проигравший кампанию главнокомандующий – М.И. Кутузов – от стыда, а более из желания не тревожить своего комфорта приказал одному из членом свиты: «Проведи меня так, чтобы сколько можно, ни с кем не встретились».

«… 1-го числа сентября 1812 г. (по старому стилю – прим. мое, Е.П.) находящимися здесь в то время разных полков ранеными нижними чинами питейные дома были разбиты и питья в оных вместе с принадлежащим имуществом расхищено, на какую же сумму, части неизвестно». Вспоминая и перефразируя неуклюжую и агрессивную фразу: деды мародерствовали и напивались

Важный вопрос: в каком состоянии и настроении русские солдаты оставляли Москву? Вновь обращаемся к очевидцу С.И. Маевскому: «Все умы пришли в волнение: большая часть плакала, многие срывали с себя мундиры и не хотели служить после поносного отступления…»

Меня всегда отталкивала эта авторов и вообще всех винтиков пропаганды за то, что русские в 1812 г. сумели: «заманить», «исчезнуть», «отступить в неизвестном направлении», возбудить лживыми воззваниями с религиозными тезисами желание невежественных (а их никто и не хотел учить грамоте) крестьян расправляться с безоружными, нападать обязательно из засады – и тому подобное. Восторг перед уничтожением собственных городов и сел, героизация обыкновенного звериного убийства голодных и безоружных людей, попытка выдать зиму и бездорожье за некий талант, а бессмысленную массовую гибель собственных солдат за нечто прекрасное и даже полезное – всё это, по моему убеждению, есть отвратительные признаки интеллектуального и, если хотите, морального падения и ущербности.

Вот он, портрет правительства эпохи 1812 года: один совершил зверское преступление, другие замяли расследование. Их можно было бы сравнить не с государственными лицами, а с шайкой древних азиатских бандитов, скотски расправлявшимися с невинными людьми, бросавшими без дозволения свои ответственные посты, «святыни» и убегающими, будто бы они не собственники, а всего лишь грабители, трусливо спасающиеся перед лицом законного хозяина. Или подобное и есть тот пресловутый «особый путь»? Не это ли та самая «загадочная» «âme russe»?