Цитаты из книг автора «Евгений Понасенков»

Менталитет раба (в данном случае – крепостного) – это покорность любому хозяину: если сегодня пришел некий Наполеон – значит, ему и владеть (какая уж тут «Отечественная» война?!). Еще к столетнему юбилею войны (в 1912 году) русский историк В.Р. Апухтин опубликовал «Жителей русских губерний к французскому государю Наполеону. Государь! Бог хотел, чтобы русский народ не был больше крепостной и употребил для этого силы ваши. Этот народ беден и его обижают благородные люди. Он видит как птицы и все другие на воле бывают, когда в этом государстве мужики, впервое богатство наций крынасний [?] и нету у них защитника. Наши бары продают нас с родителями или по отдельности, обменивают нас, продают нас как животных или отдают нас в уплату своих долгов. Выбор нами жен и мест жительства нам не позволено; и в награждение за нашу хорошую службу им нас палкой дерут, а жизнь не отнимают только оттого, что она им нужна. Поэтому из-за написанного здесь хвалить нас будут [?], что мы желаем под новое государство идти, которое, пуская нашу веру [?], может нас защищать. И так остается нам благодарить Бога, что он нам дал способ Вашему Величеству, как защитнику народов, объявить, что мы его просим на волю нас отпустить, уверяя его в нашей верности…. можете увериться в нашей верности из того, что мы нашим тиранам верны были.

Полицейский порядок ограничивался только дозором троекратных конных патрулей, имевших приказание подбирать шатавшихся не в указанные часы солдат… Вскоре появились на перекрестках и углах домов печатные афиши на французском и, с грехом пополам, на русском языках, приглашавшие жителей открывать лавки и торговать, не опасаясь насилия, а подгородние крестьяне созывались на базары, с жизненными продуктами».[1263] Итак, Наполеон заново организовал жизнь москвичей, обеспечил безопасность и старался организовать подобие рыночной экономики

Рассмотрим структуру Муниципалитета. Он делился на 6 отделений (каждое во главе с товарищем /заместителем/ городского головы): Первое отделение – надзор за содержанием дорог, улиц и мостовых (товарищ головы – Дюлон; помощники – Г. Фе, И.П. Исаев, В.Ф. Коняев); Второе – надзор за госпиталями «и попечение, чтобы Богослужению было уважение» (товарищ головы – московский купец Первой гильдии П.И. Коробов; помощники – Г.Н. Кольчугин, И. Кульман, И.К. Козлов); Третье – надзор за «состоянием ремесленников и назначение им удобного места для беспрепятственного занятия своею работою» (товарищ головы – учитель рисования Е. Меньян /Маньян/; помощники – П.И. Находкин, Арбильон /Лардильон/, Х. Донорович, затем И. Переплетчиков); Четвертое – обеспечение размещения войск и квартирования (товарищ главы – московский именитый гражданин по ученой части Ф. Фракман; помощники – Ф. Брион /Бриан/, А. Келлер, В.Ю. Бородин); Пятое – общая безопасность, спокойствие и правосудие (товарищ головы – сын купца Первой гильдии Н.Н. Крок; помощники – Х. Штельцер, Е. Мерман, И.П. Дронов); Шестое – продовольствие бедных и попечение больных (товарищ головы – надворный советник, служивший в Вотчинном департаменте А.Д. Бестужев-Рюмин; помощники – А.Я. Конюхов, И. Переплетчиков, А. Сущов). В ходе работы Муниципалитета его состав менялся.

Важнейший факт: впервые в российской истории появилась мэрия как всесословный орган!

Когда же император возвращался в Кремль, его взору предстала [1240]

А что же дворяне, попы и верхушка купечества? Снова возвращаемся к теме характера войны. О московских беглецах из числа высшего общества К.Н. Батюшков (1787–1855) писал князю П.А. Вяземскому (1792–1878) из Нижнего Новгорода: «Василий Пушкин забыл в Москве книги и сына: книги сожжены, а сына вынес на руках его слуга… Везде слышу вздохи и глупость. Все жалуются и бранят французов по-французски». И далее про балы у местного губернатора и вице-губернатора: «Где наши красавицы, осыпав себя бриллиантами и жемчугами, прыгали до первого обморока в кадрилях французских, во французских платьях, болтая по-французски Бог знает как, и проклинали врагов наших».

Уже известный нам Жорж Шамбре вспоминает о трагедии русских раненых: «Когда огонь овладел зданиями, набитыми ими, мы видели, как они ковыляли по проходам или выбрасываются из окон, жутко крича от боли». Над всем этим не хватает только шизофренического лозунга, так популярного в среде черни и в наши дни: «Можем повторить»!

Очевидец событий, знаменитый военный теоретик и историк (находившийся в 1812 г. при русском штабе) Карл Клаузевиц

Во время бегства из города Кутузов приказал начальнику арьергарда М.А. Милорадовичу передать французам записку (подписана дежурным генералом П.С. Кайсаровым), адресованную начальнику Главного штаба Наполеона маршалу Л.А. Бертье. Этот документ доставил неприятельской стороне (передал И. Мюрату, который был в авангарде) ротмистр Ф.В. Акинфов (в будущем – генерал и декабрист; годы его жизни: 1789–1848). Ее текст: «Раненые, остающиеся в Москве, поручаются человеколюбию французских войск». Это верх низости и подлости: поджечь город – и просить о сохранении жизней раненых! Вспомним и то, что русское командование всячески подстрекало население к религиозному и бытовому терроризму (из-за чего бывали случаи расправ над безоружными французскими солдатами). «По-моему, здесь налицо верх цинизма, не только воинское преступление, но и (по современной терминологии) преступление против человечности»

М.Н. Покровский (великий русский историк, получил известность еще до революции)