Глава 5

Система Инитилс — Система Таурис — Спутник планеты Девел-2, Девел-22, 12-1-4, Зона Ветви Артифик. Год 2052 от Разделения.

Покинув корабль Мовер, Корн установил следующую цель — кольцо НР — и принялся изучать полученное техническое задание и контракт, предварительно его подписав.

Ветвь Вивус, в лице Александра Пара, нанимала Корна Ронда Селезиума, для разведки недалекой системы в Серой Зоне, в сто седьмом секторе, и всего в шестидесяти днях перехода в ПП от системы Инитилс. Предельный срок контракта и отчетная дата значились как двести четыре стандартных дня, а в графе вознаграждение указывался разведывательный корабль галактического класса серии 33456 (естественно не тот который ему передадут) построенный, как ни странно на спутнике Девел-2 Девеле-22. Остальные пункты содержали куда меньше конкретики и могли истолковываться вдоль и поперек тысячами значений, а чем меньше конкретики, тем шире простор для маневра, как для заказчика, так и для исполнителя. Корн мысленно улыбнулся, ведь обманчивой простотой, да стандартными фразами прикрывалась бездна неопределенностей и опасностей, и стал проверять приложение к заданию.

Александр Пар передал четыре маски для корабля: две основные и две резервные. По первой — основной — Корн становился сопровождающим переброски указанного выше корабля на одну из планет Ветви Вивус у внешнего края границы их обитания; по второй — перевозящим генетический материал ученым, которому предписано сдать груз на Инитилс-4. Обе маски содержали все необходимые подтверждения и коды доступа, и проблем с ними Корн не ожидал, видя безупречность их исполнения. Резервные маски он даже и не посмотрел — его взгляд уже скользил дальше, к тем страницам, где затаилось по-настоящему интересное.

Покинув кресло, он вывел изображение галактики и сразу приблизил систему назначения. Схема планет стала более детальной, подтянув базы данных Перемт. Между орбитами шестой и седьмой планет, практически равноудалено от них, находилась искомая станция. Из имеющейся у него информации, система оказалась разведанной, и это Корн считал странным, ведь до сего времени ему были неизвестны разведанные системы за Поясом Определенности, к тому же такого размера объект сложно было пропустить, если, конечно, он сам не желает скрыться от посторонних глаз в тумане войны. Местная активная белая звезда не дала возможности своим планетам стать пригодными для существования: яростно выжигая даже зачатки атмосферы, превращая поверхности в радиоактивные пустыни или сами планеты в безжизненные, наполненные газом сферы с экстремальными температурами и чудовищным давлением. Сам по себе выход из ПП около такой звезды считался если не смертельным, то крайне неразумным, а эта находилась в Глубокой Серой Зоне, так что и путь до нее бал не рекомендован, точнее являлся предвестником скорого убытия из этой Вселенной для тех, кто осмелится бросить ей вызов. Если представитель Доминис, участвующий в этом контракте, не сможет убедить Корна в безопасности корабля, все последующие действия приобретут налет крайнего авантюризма, близко напоминающего безумие, и никакая вера в общее дело не остановит логический ряд, натурально кричащий о необходимости бросить сие «чудесное» мероприятие в любой точке его воплощения в жизнь. Логика кричала — громко, настойчиво: «Брось это. Остановись. Любой ценой». Но где‑то в глубине души, за барьерами разума, уже разгорался тот самый огонь — огонь искателя, для которого риск не препятствие, а воздух, которым дышишь. Огонь, который превращает безумие в миссию, а опасность — в вызов.

Дабы не травить сознание образами мучительной гибели раньше времени, Корн сменил сектор и приблизил систему Девел. Желтая звезда, могучая и невозмутимая, крепко сжимала в своих лучистых «лапах» пару десятков планет, в том числе и местную драгоценную жемчужину в дорогой оправе: Девел-2. Темно-зеленая сфера заняла все пустое пространство перед Корном, а над ней один за другим мелькали снимки с поверхности. Девел-2 по праву занимал первое место в списке живых миров, обходя даже Землю по количеству и качеству изученных представителей местных экосистем. Каждая долина, каждый океан, каждая вершина этой планеты дышали жизнью, изученной, каталогизированной, но все еще полной загадок. Открытая в первое столетие после разделения, планета отошла Ветви Артифик — именно они ее и обнаружили, но возможность изучать предоставили всему человечеству. Тем более ее молчаливый спутник — Девел-22 — содержал в своих недрах все известные металлы, образующиеся в разумных условиях, и был мертв, как камень. Ветвь Артифик всецело и скоро изучила спутник, проверив каждый кубический сантиметр его поверхности, и пришла к выводу, что лучшего места для строительства производственной базы космических кораблей найти будет проблематично. Так Девел-22, небольшой скромный спутник живой планеты, преобразился в один огромный завод, совмещающий добычу полезных ископаемых «почти» по заветам индустриальной эры и синтез экзотических веществ, отсутствующих во Вселенной, точнее существующих в ней без соблюдения определенных экстремальных условий лишь мгновения. Здесь рождались, создавались и синтезировались вещества, что продвигали человечество вперед, унося людей в неизвестные и опасные дали бесконечной пустоты, лишь изредка заполненной молчаливыми сферами.

Совместные усилия ученых обеих Ветвей позволили проникнуть в прошлого спутника и планеты и объяснить богатство недр первого и биологическое разнообразие поверхности второй. Девел-22 миллиарды лет назад был отдельной небольшой планетой, столкнувшейся с Девел-2. После этой катастрофы Девел-2 обрела множество спутников, а Девел-22 часть богатых недр своей прародительницы. И вправду, биологическое разнообразие на планете напрямую связывали с ее природными ресурсами, которые влияли на поверхность, превращая ее в зеленый рай для всех населяющих ее существ, словно живой изумруд в безмолвном океане космоса, где каждый клочок земли дышал жизнью. Здесь «флора» и «фауна» сплетались в причудливый узор эволюции, создавая экосистемы, размеры и формы которых было трудно даже представить. Как бы человечество не желало ускорения технического развития в виду кратного уменьшения стоимости ресурсов, оно не тронуло Девел-2, все еще помня о Земле, некогда похожем рае, значительно потасканным «разумной» цивилизацией людей.

Корабль вышел на прямую, относительно кольца НР, траекторию. Корн вывел изображение с его носа на стену перед собой. Огромное серое кольцо затуманивалось дымкой, переливаясь от светло-голубого по краю до темно-синего, чернильного цвета по центру. Большой грузовой корабль Ветви Вивус, прошел через него, а затем резко изменил траекторию и исчез из поля зрения, растворившись в безмолвии звезд. Корабль Корна ускорился и прошел через дымку, затем, подражая грузовику, резко ушел с прямой траектории. Корн активировал маску и запросил траекторию перемещения к следующему кольцу НР: в системе Таурис дел у него не намечалось. Почти мгновенно ему ответили, и со спокойной душой он отправился отдыхать, ведь ближайшие семь часов в кабине ему делать было решительно нечего.

***

Все перемещение к Девел-22 заняло немногим более двадцати часов, и теперь корабль Корна был на его орбите, ожидая разрешения на посадку. Тот представитель Доминис, с которым ему и было необходимо выйти на связь, подтвердил, что корабль готов к перемещению, а Корну остается лишь спуститься за ним.

Девел-22 ощетинился неровными гранями крыши, подобно непробиваемому щиту, полностью скрывавшей поверхность от космического излучения. Его серый металлический блеск честно говорил о силе технологий, которыми располагала Ветвь Артифик, и напрямую влил в сознание Корна некую веру в возможность выполнения им заключенного недавно контракта. На это ли надеялся Александр Пар, когда говорил об убеждении или нет, проверять ему было не с руки, ведь теперь возможность лично посетить Глубокую Серую Зону первым во всей галактике стала для Корна не такой иллюзорной мечтой, а до ее исполнения оставалась лишь пара шагов: получить корабль и набрать пару человек экипажа, таких же горящих открытиями сорвиголов, что бросятся с ним в пучину неизвестного.

Получив траекторию посадки, корабль совершил половину витка, пошел на снижение, и уже вскоре вертикально опустился в ангар. Когда системы с едва слышным шипением выровняли давление, Корн направился к выходу.

Рядом с его кораблем с серьезным видом стоял высокий человек в костюме. Светящиеся точки на костюме подбирались по цвету глаз, а также давали понять, к какой Ветви принадлежит его носитель. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем Корн кивнул и, получив нечто похожее в ответ, спрыгнул с корабля. Как и в случае с Мовер, ему не показывали ничего лишнего, только голые стены с минимумом деталей. Так что на данном этапе чего-либо дельного он главе Перемт доложить был не в состоянии, кроме факта прямого взаимодействия Мовер и Доминис.

— Твой корабль готов к передаче и перемещению, — произнес представитель Доминис немного хрипящим голосом, в котором сквозила едва уловимая напряженность. — Перед этим нам необходимо обговорить некоторые условия.

Корн молча кивнул. Он понимал, что эти условия есть некая тайна, и обсуждать их необходимо в изолированном помещении, поэтому приготовился после осмотра корабля направиться куда-то вглубь катакомб Девел-22. Но вскоре он узнал, что далеко идти не придется: искомое средство передвижения по крайне опасным секторам галактики находилось в соседнем ангаре, а его — корабля — недра, уже сами по себе были идеальным изолированным помещением.

В просторном ангаре, тем не менее таком же пустом, находился серый эллипсоид. В глаза бросилась странность покрытия корпуса, матово переливающегося отсветами всех существующих цветов. Оно не просто отражало свет — оно играло с ним. Матовые переливы, едва заметные, но завораживающие, вспыхивали всеми оттенками радуги, будто сама поверхность корабля хранила в себе осколки звездного света. Рассеянный свет потолочных ламп превращал металл в живую мозаику, меняющуюся с каждым шагом.

Представитель Доминис будто почувствовал вопросительный взгляд Корна и размеренно, с едва заметной гордостью, произнес:

— Это не просто покрытие. Сам материал корпуса — то, что человечество мечтало создать на протяжении веков.

«Металл с экстремально плотной кристаллической решеткой», — мгновенно пронеслось в голове у Корна.

Представитель Доминис чуть повернул голову и от Корна не скрылась снисходительная улыбка на его лице, будто бы тот прочитал его мысли.

— Прогрессивное человечество, — тихо добавил представитель Доминис.

Пройдя до носа корабля — хотя, где корма, а где нос, Корну пока было непонятно — он насчитал более пятидесяти шагов, что с учетом не пройденного расстояния давало прирост в длине на двести процентов по отношению к имеющемуся в его распоряжении судну. Это было скорее минусом, чем плюсом, ведь терялась мобильность и незаметность. Впрочем, играла ли последняя хоть какую‑то роль, когда речь шла о подобных кораблях? К тому же остановки на многих выносках зданий теперь оставались под вопросом, а спускаясь на зонде, он еще более терял мобильность, что с его профессией могло привести не просто к печальным последствиям, но и обернуться катастрофой.

Неожиданно часть обшивки просто пропала, обнажив светло-коричневое нутро его будущего спутника на неизвестный промежуток времени, если, конечно, они с ним вместе ни канут в пучину неизвестности в бездонных глубинах центра Млечного пути. Небольшой коридор перед ними раздваивался в паре метров от края корпуса. Правый поворот вел в кабину управления, левый во внутренние отсеки корабля. Они повернули направо, и бесшумная дверь изолировала их от внешнего мира.

— Сразу договоримся: пока я говорю, ты молчишь, — властно произнес представитель Доминис, и его синтезированный голос прозвучал как лезвие, рассекающее воздух.

Перейдя в режим первородного гнева, сдерживаемого тысячелетними слоями эволюции, Корн ответил с ледяным спокойствием и несгибаемой твердостью:

— Сразу договоримся: между нами, будет заключен взаимовыгодный контракт, поэтому тон, который я желаю слышать в твоем голосе должен содержать неподдельные деловые нотки и располагать к заключению сделки. Каким образом ты этого добьешься — для меня не имеет значения.

Если к существу с умышленно частично отключенными частями головного мозга можно применить состояние «опешил», то представитель Доминис впал в нечто подобное. На секунду он замер, словно система столкнулась с непредвиденным сбоем. Затем голос, чуть дрогнув, произнес уже куда более мягким тоном:

— Нам нужна полная запись из системы и слепок сценты.

— Это ваш корабль, а значит, запись вы получите сразу же при активации комдист ядра на передачу, а может, даже — скорее, и гораздо раньше. Мне неизвестно, где именно система корабля имеет дырки, но в их наличии я не сомневаюсь.

— Они отсутствуют — это первый пункт договора с Мовер, — серьезно произнес представитель Доминис, и если не знать, что голос синтезированный, а тело перед тобой лишь искусственная оболочка для мозга — анирепа, то не поверить было бы сложно.

— Не верю. Несколько дней назад я мог убедиться в том, что вы ни перед чем не остановитесь, — сказал Корн, отрицательно помотав головой, хотя тон собеседника его почти убедил.

— Этот договор мы нарушить не в силах, — с той же интонацией проговорил представитель Доминис.

— Я буду иметь прямой доступ к ядру и к оболочке корабля? — спросил Корн, прогоняя в голове варианты проверки.

— Полный. Все равно секрет движительной установки и оболочки тебе никаким образом не узнать через них, — уверенно ответил представитель Доминис.

— А изменить внутренности? Мне необходимо перестроить зону отдыха под нормальных людей, — последние слова Корн выделили восклицательной интонацией.

Представитель Доминис никак не выдал своего возмущения, хотя внутренне разрывался от желания как можно больнее ответить «обезьяне», стоящей напротив его, да еще и сошедшей с истинного пути. И Корн это понимал, улыбнувшись про себя.

— Корабль имеет возможность трансформации позиционирующих в пространстве устройств под спальные места людей Ветви Вивус, — осторожно, словно пробуя слова на вкус, произнес представитель Доминис. Его синтезированный голос звучал ровно, но в этой ровности угадывалась натянутая струна — тонкая грань между вынужденной уступкой и скрытым раздражением.

Это явное желание угодить Корну, как и нескрываемая радость Александра Пара, наталкивало на сложные размышления о хитросплетениях взаимоотношений обществ друг с другом и пересечением этих взаимоотношений с жизнью Корна Ронда Селезиума из Ветви Некс. И размышления даже неуглубленного характера кричали загадками, опасностями и сложностями, которые встретятся во время выполнения задания, а вероятнее всего и после его успешного, — а будет ли оно таковым? — завершения. Он представил себе лабиринт, где каждый поворот скрывает новую ловушку, а каждая дверь ведет к еще более запутанным коридорам. И где‑то в глубине этого лабиринта — цель, ради которой он рискнул всем. Но что ждет его на выходе? Слава и признание? Уж точно не они! Или безмолвная пустота, поглотившая многих до него?

— Контракт с Мовер подписан? — ничего не скрывая, спросил Корн.

— Да. Тебе лишь необходимо подписать акт получения, дополнив имеющуюся маску, — так же откровенно ответил представитель Доминис. В его синтезированном голосе не было ни колебаний, ни фальши.

— Я могу присесть? — спросил Корн, указывая на кресло. Он намекал на подписание акта, но ему не терпелось соединиться с кораблем. Его сердце едва заметно ускорило ритм, хотя лицо оставалось бесстрастным.

— Конечно, — отозвался представитель Доминис и плавно, почти механически, сделал шаг влево, освобождая пространство.

Корн уже было хотел присесть, но резко остановился.

— Стоп! А каким образом состоится передача слепка? — серьезно спросил он.

— В том же месте, где ты передашь сценту, тем же способом, каким ты передавал слепок главе Конциусу. Представитель от Мовер будет свидетелем, — размеренно ответил представитель Доминис.

Сей факт вносил некоторые коррективы в план, и стала необходима его более глубокая детализация. Корн изо всех сил старался не думать о его предстоящем исполнении, но мысли, будто взбудораженные криком птицы, сами срывались в полет, и их приходилось ловить прямо на лету, дабы не выдать и намека на какое-либо действие в будущем. Конечно, он желал бы поверить в слова представителя Доминис об отсутствии на корабле дырок, напрямую передающих всю информацию на Таурис-5, но жизненный опыт, в особенности недавний, этого сделать не позволял. А с учетом того, что в данный момент времени они находились на одном из самых современных кораблей, фантазия рисовала множество способов сбора этой самой информации, а вот передачи один — через комдист ядро.

— Понятно, — коротко, без эмоций бросил Корн и сел в кресло.

Подключение к кораблю ничем не отличалось от стандартного совмещения разъема и штекера, и лишь кресло казалось куда менее удобным, точнее, было совсем не приспособлено для обычных людей, но в его замене Корн сложностей не наблюдал.

Подписав необходимые документы, он проверил маску и запросил разрешение на взлет. Получив все необходимые данные, корабль покинул Девел-22 и, уже, будучи на орбите, Корн запросил разрешение дистанционного старта для судна, на котором он прибыл. В этом деле проблем не нашлось, и вскоре Корн вывел самый быстрый корабль в галактике на орбиту спутника и установил его сопряжение с самым современным. Связка была готова и после получения траектории пара лучших представителей своего вида отправилась в небольшое путешествие через половину галактики, избрав своей конечной целью планету людей, не вписавшихся в доминирующие Ветви.