Суматоха последних дней была далека от привычного течения жизни Корна. Со стороны могло показаться, что жизнь искателя есть приключение, и каждый ее отдельный эпизод есть нечто новое и ранее не пережитое, но в действительности между заданиями могло проходить много месяцев, и все это время искатель жил обычной жизнью без ежесекундных потрясений. Да и в большинстве приключений единственной опасностью являлось перемещение через подпространство, точнее выход из него, а остальное быстро превращалось в рутину, совершенно не оправдывая романтических ожиданий, которые возникали перед первыми заданиями. Множество искателей погибло при выходе вблизи звезды — неважно мертвой или живой, во множестве досель не изученных космических аномалий или в плотном поясе астероидов, но Корну судьба всегда благоволила, а сейчас дала возможность заметно разнообразить его существование в этом мире. И разнообразить крайне незамысловатым способом: швырнуть в самый эпицентр разборок галактических обществ, незримо управляющих всей цивилизацией, в игру, где ставки невозможно было даже представить.

Темно-голубой газовый гигант расплывался бледно-серыми волнами ураганов, которые без конца бушевали на его поверхности, сплетаясь в гипнотический танец неукротимой стихии. Казалось, что вся планета дышит хаосом, вычерчивая на своем лике диковинные узоры из вихрей, которым не суждено когда-либо затихнуть. Корабль Корна вышел на нужную орбиту и под полученный ключ передал шифрованное сообщение. Спустя мгновение, предварительно скорректировав орбиту, он встретился со среднетоннажным грузовиком Ветви Вивус. Грузовик состоял из пяти частей: четырех огромных цилиндров для груза, соединенных множеством перегородок с меньшим цилиндром. Перегородки на фоне остальных частей корабля казались маленькими и хрупкими, неспособными удерживать всю махину, и придавали ему несколько комичный вид, словно его случайно собрали из разнокалиберных деталей. Это была средняя модификация корабля такого типа, которая отличалась от максимальной лишь длиной, ведь увеличить диаметр не представлялось возможным. Сие ограничение накладывалось ввиду относительно небольшого, по меркам Вселенной, кольца Нулевого Расстояния, и, как следствие, распространялось на все суда галактического класса.

Корн наблюдал за сближением кораблей, и в его сознании медленно складывалась мозаика: каждый цилиндр, каждая перегородка, каждый шов — все это было частью огромной системы, где даже самая нелепая деталь имела свое предназначение. В этом странном симбиозе мощи и хрупкости, величия и комизма, он видел отражение самой Вселенной — упорядоченной и подчиняющейся строгим законам.

Корабль искателя медленно вплыл в ангар и завис на небольшом расстоянии от пола. Когда газовая смесь внутри ангара стала пригодной для человеческого дыхания, Корн сошел с корабля. Представитель Мовер уже шел к нему навстречу, и Корну оставалось изучать пустое окружающее пространство. А оно действительно являло собой гений минимализма, с отсутствием чего-либо, кроме идеально ровных стен, потолка и пола. Не просто отсутствие деталей, а сознательная демонстрация пустоты. Ни единого лишнего элемента: стены, потолок и пол сливались в единую геометрическую симфонию безупречной ровности, холодную, почти аскетичную чистоту линий, без единого намека на существования где-то рядом человека. Дальше этого помещения его не пропустят, а здесь ничего нового и не углядишь, довольствуясь лишь непарадной витриной технологий Ветви Вивус, за которой скрывалась вся мощь и сила Ветви, которая ставила во главу угла развитие человека как биологического существа. И тут ему пришло в голову, что пустой ангар не просто встречал гостя, а будто испытывал его, проверяя, сумеет ли тот разглядеть за пустотой истинный масштаб того, что находилось по ту сторону стен.

Поскольку Корн сам являлся производным от Ветви Вивус, Мовер крайне редко прибегал к его услугам и, если память ему не изменяла — а она не могла ему изменять, — то сейчас, с почти стопроцентной вероятностью, произойдет пятый наем. Шансы были столь высоки благодаря главе Конциусу, ведь тот не просто так настоял на скорой встрече, но и недвусмысленно намекал на необходимость согласия, хотя Корн имел полную самостоятельность и при первом намеке на опасность мог соскочить с дела. Но сегодня он не желал этого, надеясь на сговорчивость Мовер и разумное целеполагание с их стороны.

Идеально гладкая стена резко подернулась ровными полосами и два прямоугольника скрылись в ее недрах. Быстрым шагом в ангар ворвался высокий широкоплечий мужчина с голубыми глазами. Он явно не спешил, но гравитация на корабле составляла 0,7 от эталонной, и с его телесными данными огромные, быстрые шаги давались с излишней непринужденностью. Стандартный комбинезон Ветви Вивус подчеркивал здоровую и дышащую силой фигуру, впрочем, как и у Корна, а мелкие светящиеся точки идеально подобрали цвет к глазам. Если от представителя Доминис разило неким превосходством и силой, которые больше отталкивали, чем наводили на деловой лад, то этот, наоборот, внешне выражал доброжелательность, но Корн знал, кто перед ним, и понимал, что сейчас необходимо держать ухо востро и соглашаться на почти любые условия. То, за чем он полетит, явно не древняя сказка про трех силачей, и это знание глава Конциус желает от него получить, и, вероятно, получит.

— Искатель Корн Ронд Селезиум, ты прибыл быстро, и мы этому рады, ведь поручение требует высокой скорости исполнения, — прогремел властный бас Александра Пара, наполнив ангар гулкими отголосками, будто сам воздух подчинялся его голосу.

Перед Корном стояла правая рука главы Мовер, человек, посвященный во все тайные знания Мовер, и Корн был несказанно рад этому случаю.

— Я слушаю, — произнес он сдержанно, почти бесстрастно. Под маской спокойствия скрывалось невиданное возбуждение от скорого приобщения к «тайнам Вселенной».

Внезапно пространство между ними ожило. Воздух задрожал, и перед мужчинами возникла объемная карта Млечного Пути — словно звездная паутина, сотканная из чистого света, что заставило обоих отступить на шаг назад. Затем на ней выделился неправильный объемный многоугольник, и приблизился.

— Это Глубокая Серая Зона, к тому же за Поясом Определенности, — выдохнул Корн, и в его голосе прозвучала нотка разочарования, ведь его планы рушились на глазах.

Центр галактики был изучен лишь дистанционно, ведь еще ни один переход за Пояс Определенности не заканчивался положительным исходом. Сила и интенсивность гравитационного и иных видов возмущений не дают возможность правильно рассчитать точку выхода из ПП, а при чрезмерно сильном, нерасчетном воздействии извне на канал перемещения — и вовсе выбрасывают корабль из подпространства.

— Не принимай поспешных решений и дослушай меня, — сказал Александр Пар.

Корн утвердительно кивнул, готовый слушать, но в душе уже твердо решил отказаться: смерть пока не входила в его планы на жизнь — по крайней мере, не сегодня и не по чужому сценарию.

— По этим координатам ты найдешь первую известную космическую станцию Дисцентов.

Карта ожила, приблизив систему и выстроив схематичное изображение планет на орбите белой звезды. Станция находилась за орбитой шестой планеты, на относительно безопасном расстоянии от чересчур активного светила. Все это, конечно, было чрезвычайно интересно, но пока ничем не могло предотвратить его преждевременную и скоропостижную кончину.

— Так как станция находится за Поясом Определенности, тебе потребуется другой корабль и два члена экипажа.

«Еще пара человек… Для чего?» — сам себя спросил Корн. И получил недвусмысленный намек от сознания, что вернуться, смогут не все, точнее будет удачей, если вернется хотя бы один из них. К счастью, он пока никуда и не летел.

— Экипаж ты волен выбирать сам, а вот корабль тебе предоставит представитель Доминис, на планете Девел-2.

Все три общества объединенные в одном задании есть не просто красный флаг, предупреждающий о риске, а призыв Вселенной к скорому бегству как можно дальше и желательно не оборачиваясь, из того места, где это задание желают навязать. Корн всем своим естеством желал провернуть последнее, но что-то задерживало его, толи пульсирующее властью и силой тело Александра Пара, толи долг перед Перемт, а вероятно ядовитая смесь и того и другого.

— Мы гарантируем положительный исход взаимодействия с представителем Доминис и положительный результат выхода из ПП в Глубокой Серой Зоне, — официальным тоном произнес Александр Пар.

Формально, Корн не мог придраться к словам Александра Пара — и, более того, он склонялся в сторону их правдивости, точнее в то, что Александр Пар сам искренне верит в сказанное им. Он исходил из нескольких фактов, почерпнутых как из его слов сейчас, так и из того мира, в котором им приходилось существовать. Первый факт: Ветвь Вивус была связана договором взаимодействия и не могла напрямую вступить в контакт с этим представителем Доминис. Этот факт являлся для Корна объяснением того, почему, если перспективы перемещения в Глубокую Серую Зону настолько радужные, со слов Александра Пара, Мовер сам не выполнит это задание. Второй факт вытекал из первого и говорил, что даже фанатики не могут рисковать сложившимися взаимоотношениями внутри цивилизации, ради обладания иллюзорными знаниями. Тем более никакой станции там и вовсе могло не оказаться, а вскрытие нарушения договора когда-нибудь выплывет на поверхность и желательно иметь некие доказательства его не нарушения со стороны Мовер. И это доказательство как раз сейчас стояло перед Александром Паром, постепенно наполняясь желанием согласиться на крайне рискованную работу. Отчего-то Корн сейчас не взял в расчет недавнее взаимодействие с Аллисером Индепом, как в космосе, так и на Инитилс-4. То ли это произошло из-за слов главы Конциуса, то ли он просто забыл про этот инцидент из-за серьезности и нервозности разговора. Хотя, если бы сейчас он вспомнил о нем, то согласиться на предстоящее задание ему было бы на порядок тяжелее.

— Предельный срок начала? — серьезно спросил Корн, и в глазах Александра Пара уловил некое удовлетворение от почти законченной работы.

— Семь стандартных суток после получения корабля, — отчеканил Александр Пар, медленно проговаривая каждое слово.

Корн не спешил отступать.

— Десять, и за кораблем отправляюсь сейчас. Идет? — с холодной уверенностью произнес он.

— Время отправления и так не обсуждалось. Семь. Более мы не можем ждать, — тоном, не допускающим иного исхода, отрезал Александр Пар

Корн некоторое время не моргая смотрел на Александра Пара, а затем сказал:

— Согласен.

— Ввиду повышенной сложности и некоторой незаконности поручаемой тебе работы, — продолжил Александр Пар, слегка наклонив голову вправо, — мы готовы рассмотреть четырехкратное увеличение стандартного тарифа.

Корн был готов выполнить эту работу и за мешок картошки, но произнес нечто другое:

— Три. И корабль остается у меня. Идет? — он говорил резко, будто ожидал мгновенного ответа и не оставлял права на раздумья.

Александр Пар лишь улыбнулся одной стороной рта, немного оголив белые зубы, и сказал:

— Либо одно, либо другое. Корабль вообще не рассматривался в качестве награды. Мы его не можем использовать, но, возможно, кто‑либо из вас… — Он сделал паузу, позволяя Корну додумать самому.

Теперь Корну настала пора улыбнуться одной стороной рта.

— Корабль, — сказал он, кивнув.

— Тем более твой, принесет много больше и пяти стандартных тарифов, — заметил Александр Пар, будто размышляя вслух.

— Я не рассматриваю возможность его обмена, — отрезал Корн.

— Еще бы, — хитро протянул Александр Пар. — Не так давно его быстроходность… ускорила возвращение на Инитилс-4.

Корн лишь коротко кивнул в знак согласия. Его никоим образом не обескуражило сказанное Александром Паром. Перед ним стоял человек, работа и смысл существования которого заключались в накоплении знаний — как будто он собирал осколки разбитого зеркала, надеясь однажды сложить из них цельную картину. Но не все знания имеют вес, и не все складываются в осмысленную картину, а какие из них окажутся нужными и полезными, беспристрастно рассудит лишь жизнь.

— Контракт передан, ожидаем подписания, — голос Александра Пара звучал ровно, почти механически, будто зачитывал протокол. — Ты не сможешь покинуть корабль, пока не подпишешь, или не откажешься от его подписания. Мы даем тебе некоторое время на раздумья, но через семь часов мы сменим курс и к этому времени тебя здесь быть не должно.

— На это не потребуется много времени, — уверенно сказал Корн. Уголок его рта дрогнул в полуулыбке, слишком быстрой, чтобы ее можно было назвать насмешкой, но достаточно понятной: столь долго ему размышлять не потребуется.

Резко повернувшись, он отправился к себе на корабль. Идя, он чувствовал, как Александр Пар смотрит ему в спину, но не оборачивался. Корну казалось, что тот пытается заглянуть ему в сознание и прочитать сокровенные тайны, но технологий Ветви Вивус было явно недостаточно для взлома защитных барьеров, созданных Мирором, и Александр Пар мог только смотреть и пытаться отгадать истинные мотивы и цели. Весь в предвкушении чего-то грандиозного, что займет первое место на пьедестале достижений его существования, Корн ловко запрыгнул на корабль и тут же скрылся, изолировав себя от ангара непроницаемым для глаз корпусом.