Глава 2

Планета Инитилс-4, 98-66-12, Серая Зона. Год 2052 от Разделения

Корабль вышел за границей системы в наиболее безопасном месте, и изменил курс, направившись к планете Инитилс-4.

Данная система оставалась единственно населенной в Серой и Глубокой Серой Зоне, находясь всего в неделе перемещения через ПП от сектора, принадлежащего Ветви Вивус — будто одинокий островок жизни на краю безмолвной и безжалостной пустыни.

Инитилс-4 располагался в Дальнем Рукаве около Дальнего Бара. По расчетам, планета занимала исключительное положение, в виду отсутствия близ нее аномалий и препятствий для перемещения через ПП. Хотя уже на некотором удаление к центру галактики никто не мог гарантировать спокойный и удачный полет.

Конкуренция Ветвей за сценты заставила их построить здесь кольца Нулевого Расстояния — нити мгновенного перемещения к своим столицам, а по договоренности с Некс и к их главной планете на Внешнем Рукаве. Нагрузку от последнего они поделили на двоих, имея общую заинтересованность в наличии рук, способных выполнить работу, на которую ни один из их представителей не согласится, ведь вероятность быть уничтоженным неизвестным объектом при выходе из ПП являлась далеко не погрешностью вычислений. И даже фанатичное стремление выбиться вперед в гонке за древними знаниями, не могло заставить руководство Ветвей Артифик и Вивус жертвовать своими верными членами, тем более что всегда находились смельчаки, выбравшие более свободное существование.

Корн открыл глаза и в его сознании вновь заговорил голос, пробуждавшийся при каждом выходе из глубокого сна. Первый же вопрос, заданный им: «Сколько еще раз тебе будет везти?» — не нашел ответа. Да и не мог найти. Корн знал: согласно теории вероятности, с учетом двух неизвестных выходов из ПП на задание, он давно уже должен был умереть, но будто сама Вселенная желала продолжения его жизни и работы, убирая смертельные препятствия, которые могли оказаться на его пути. Но сколько так еще могло продолжаться? Этот вопрос оставался открытым как дверь в темный коридор, где за каждым поворотом может ждать либо спасение, либо гибель.

Третий вопрос — «Для чего тебе это?» — парировался Корном уже не раз и сейчас обратного не произошло. Он был связан словом с главой Перемт, да и сам твердо верил в необходимость третьей силы в галактике, которая много мягче и слабее первых двух, и которой приходится брать свое хитростью и головой. Не вписавшиеся в Ветви Артифик и Вивус, тоже имели право на жизнь, и жизнь, достойную времени и места, поэтому работа Корна обеспечивала некое спокойствие для миллионов людей. Этим он и отвечал на желание своего сознания находиться в известности и безопасности, и заставлял его продолжать начатый труд, формально, на благо, хоть и не всего, но части человечества.

Войдя в кабину управления, Корн прыгнул в кресло и сразу подключился к кораблю. Он жаждал как можно скорее разделаться с «похмельем» после глубокого сна, хотя понимал, что оно отступит лишь по прошествии определенного времени, необходимого для восстановления организма.

Корн приступил к проверкам систем корабля. Уже тот факт, что он жив, говорил об их работоспособности, и возможности записать на свой счет еще один выход из ПП в несогласованном месте и в несогласованное время. Он мысленно добавил этот эпизод в свою «коробку прощений» от Вселенной — ту самую, что грозила лопнуть от переполненности в любой момент.

Он получил сообщение, и маску для корабля, которая на время переводила его из искателя древних знаний в пилота торгового судна. В сообщении предписывалось в определенном месте активировать маску и получить разрешение на приземление. Затем, по прошествии двадцати двух часов, явиться к главе Перемт для передачи слепка и получения дальнейших указаний. Все было просто и не требовало его пристального внимания, поэтому он отключился от корабля и вернулся в каюту.

В указанном Перемт месте система корабля активировала пересланную в сообщении маску и вышла на связь с Инитилс-4, получив указания по приземлению. Корн даже не обратил на это внимания, составляя в голове план времяпрепровождения на неопределенный период, который его ожидал перед следующим заданием. Но его прервал незваный гость — в динамиках зазвучал уже слышанный ранее голос представителя Доминис, который и передал ему координаты Хранилища на Игн.

— Корн Ронд Селезиум, следуй переданному курсу на орбиту Инитилс-7. — В интонации, с которой произносил эти слова представитель Доминис, звучали нескрываемые повелительные нотки, что было необычно, как и сам факт, что его смогли обнаружить сразу после выхода.

Резко встав с койки, Корн быстро прошел в кабину управления и подключился к кораблю. На ходу он перебирал в голове причины, по которым Доминис так желал получить сценту сразу после его выхода из ПП; прикидывал способы, которыми его могли обнаружить, и просчитывал исходы происходящего с ним здесь и сейчас. Придя к выводу о небезопасности следования на орбиту Инитилс-7, он активировал поле преломления и увеличил мощность движительной установки до максимума.

— Корн Ронд Селезиум, следуй переданному курсу и перестань принимать необдуманные решения. Тебе никоим образом не скрыться от нас.

Корн не видел сканерами корабль, с которого передается сигнал. А значит, тот находился под полем преломления. Сей факт говорил о том, что его соперник явно лучше подготовлен к текущей ситуации, и каким-то образом может видеть корабль Корна. Вот только представитель Доминис и его команда не могли знать, что перед ними судно, обладающее одной из самых высоких внутрисистемных скоростей разгона. Корн же, в свою очередь, отлично это осознавал и поэтому на связь не вышел. Он также понимал, что ничего они с ним не сделают, передача сценты состоится на Инитилс-4, как и было обговорено ранее. Если Доминис перестанет давать ему задания — значит на то воля Вселенной, и он собирается ее исполнять, ибо сундук с прощениями от нее знатно полегчал, и недалек день, когда полностью исчерпается его содержимое.

Под гневные предостережения представителя Доминис корабль Корна все увеличивал скорость, вероятнее всего уходя от преследователей к Инитилс-4. Никогда ранее Корн не попадал в подобные ситуации и не слышал от других искателей даже отдаленно напоминающее происходящее с ним здесь и сейчас. Теперь его тревожила возможность каких-либо происшествий на Инитилс-4, хотя он и понимал, что это будет расценено Ветвями Вивус и Некс, как нарушение договоров и приведет к наложению на Ветвь Артифик наказания. Он пытался перестать думать о произошедшем, но не мог. Весь полет Корн просидел в кресле, рисуя в голове красочные и не очень варианты событий недалекого будущего.

Когда корабль сбросил скорость и уже был на подлете к Инитилс-4, Корн по закрытому каналу передал шифрованное сообщение главе Перемт, в котором содержалось подробное описание произошедшего с ним события и данные с систем корабля, а также просьба выйти с ним на связь, как только появится возможность. Глава ответил еще до его приземления, и своим сообщением развеял тревогу. Он утверждал, что на Инитилс-4 ему ничего не может угрожать, ведь нарушение трехстороннего договора невозможно. Кроме того, глава пообещал в краткий срок разобраться с полученными данными и, если возникнет необходимость — направит главам Перемт и Доминис приглашения на личную встречу для урегулирования инцидента.

Выведя изображение с наружных камер на экран перед собой, Корну в глаза бросилась голубая планета, что быстро увеличивалась и вскоре закрыла весь обзор. Инитилс-4 относилась к классу обитаемых миров и подклассу водных. Соленая вода покрывала восемьдесят процентов ее поверхности, горы — десять; оставшееся пространство занимали предгорья и побережья. Разнообразная жизнь здесь бурлила и до человека, и после его прихода не останавливалась, выплескиваясь диковинными «растениями» и разнообразными «животными», как на суше, так и в воде. Этот водный мир являлся редкой жемчужиной не только из-за своего положения, но и из‑за наполнения. Человечество открыло немало водных миров, но Инитилс-4 оставался единственным, где сложились условия для зарождения жизни, хотя в разумную — по классификации людей — она так и не переросла.

Время уничтожения жизни прошло, и теперь человек берег живые миры как собственное тело, осознавая, что жизнь в космосе есть лишь некое подобие настоящей, ведь ощущение искусственности всего и вся подавить крайне сложно, хотя и возможно. Ветвь Артифик именно этим и занималась последние две тысячи лет и можно без тени сарказма утверждать, что преуспела в данном вопросе. Но какой ценой? То уже были не люди, точнее люди без своего тела. Представители Ветви Артифик свято верили, что наше тело лишь промежуточная оболочка для нас самих, а сами мы — только наш мозг. К тому же оказалось, что человек растет гораздо быстрее, если выращивать только мозг, а еще быстрее, если отсечь от развития «бесполезные» составляющие этого самого мозга, которые вследствие отсутствия тела, итак, функционировать не будут. Но некий период «детства» у них все еще присутствовал, ведь вырастить полностью созревший и нормально функционирующий человеческий мозг оказалось им не под силу. Пока не под силу.

Ветвь Вивус вела в этом направлении некоторые исследования и вроде как добилась определенного прогресса, но как только об их существовании стало известно Ветви Артифик, им пришлось свернуть все исследования и передать наработки. И по сей день Ветвь Артифик не смогла перебороть скорость развития эмбриона в полноценного человека, и поэтому проигрывала Ветви Вивус в численности, но закон перехода количества в качество здесь применять было неуместно. Ветвь Артифик брала интеллектом, ведь их алгоритмы модификации были более совершенны и, как следствие, приводили к лучшим результатам. Ветви человечества сохраняли своеобразный паритет в объеме знаний, но прогресс не останавливался, подгоняемый фанатичным желанием обеих сторон вырваться вперед.

Корабль по дуге опускался все ниже и ниже, и на горизонте показались горы. Пока они были еще где-то далеко, но неумолимо увеличивались в размерах, в конечном итоге показав свои белые шапки и рваные склоны. Корн уже видел множество других кораблей, стекавшихся к посадочным площадкам со всей галактики. Мелкие суда могли приземляться и на выносках зданий и их крыш, тогда как крупные грузовики находили точку опоры только на площадках космодрома.

Корабль Корна держал курс немного за границу города, и тот смог наблюдать все великолепие человеческой мысли почти невооруженным взглядом. Высокие здания устремлялись вверх, уменьшаясь к вершине, и так плотно прилегали друг к другу, что казалось, соседнее можно было достать прямо из окна. На то была причина — дефицит пригодной для застройки территории на планете. Теперь он находился примерно в центре, и острые шпили, считай, моментально сменяли друг друга. На посадочных площадках виднелись прохаживающиеся люди и стоящие средства передвижения по воздуху. Двери пропускали группы и одиночек внутрь зданий и тут же закрывались, а раскаленное полуденное солнце заливало весь этот городской пейзаж ливнем ярчайших лучей, отражавшихся от глянцевых поверхностей. Город жил полной жизнью даже в этот горячий час.

Резко набрав высоту, корабль перемахнул через первую гряду гор и по спирали опустился на невысокое, но занимающее большую площадь строение. Корн встал, ощущая радость оттого, что его тело стало пленником естественной гравитации планеты, а легкие наполнились естественным воздухом. Так как он по рождению принадлежал к Ветви Вивус, то подобные чувства после долгого нахождения в космосе вызывали в нем некое состояние эйфории, предельного счастья. Тем самым отыгрывались глубинные чувства человека, которого природа создала для условий, явно рознящихся с теми в которых ему зачастую приходилось существовать сейчас.

Глубокий сон был необходим как спасение мозга и тела при переходе в ПП канал и перемещении через него, а также нивелировал негативное воздействия безделья, в которое экипаж корабля мог впасть зачастую на длительный срок. И хотя мозг мог быть обманут краткосрочным воздействием искусственности окружающего пространства, тело на этот обман не поддавалось. Оно отзывалось счастьем после возвращения к естественным для него воздействиям, сигнализируя об этом мозгу, который и радовался, заливая себя гормонами.