Глава 8

Рендел дождался научный корабль, продолжая сканирование планеты и изучение полученных данных. Он знал, что Кирк-1 уже приступил к исследованию своего мира с поверхности, и испытывал чувство, похожее на зависть, но заглушённое как возможностью влиять на протекающие в организме процессы, так и воспитанием в купе с прожитой жизнью.

Большой исследовательский корабль вышел на нужную орбиту и приступил к своей работе, что уже радовало и вселяло надежду на скорое вступление его — свободного исследователя — на сцену истории в главной роли. Оставалась одна неприятность, что ещё более портила ожидание: окажись местные жители через чур развиты, Рендела не допустят до первого контакта, пришлют кого-либо из высшего руководства цивилизацией. Не то чтобы он был глуп или обладал какими-либо отталкивающими чертами характера и уж тем более внешности. По его разумению, как и всех здравомыслящих особей, населяющих галактики, выходило, что люди, управляющие огромным количеством людей и берущие на себя всю полноту ответственности за свои действия и слова, должны в первый контакт общаться с аналогичными людьми, а никак не с мелким исполнителем, хоть и специально «выведенным» для этой роли.

С чем не удавалось справиться, так это с фантазиями. Рендел замечал, что периодически отключается, переходя в выдуманное будущее с разнообразными версиями первого контакта. Ему виделись высокие мускулистые мужчины, что с серьёзными лицами жмут ему руки. Как он сидит за овальным столом, рассказывая о своём мире и слушая рассказы о местной жизни. Представлялись лаборатории, в которых учёные спрашивали его совета, а он отвечал, делясь достижениями человечества. Видел выдуманные пейзажи, города и людей. Могло сложиться впечатление, что это вызвано эгоистичными желаниями славы и известности, но это не так. Им двигали врождённая тяга к новому и стремление это новое находить, следом приобщая их к общему, всечеловеческому знанию.

Спиц выдал предупреждение о необходимости отдыха, выдернув свободного исследователя из очередной фантазии. Умственная усталость долгого дня будто отдавалась в мышцы тела, пока он шёл по кораблю. Кровать приняла тело, а сознание провалилось в самое себя.

— Необходим отдых, — с укором произнёс Спиц на взятую Ренделом со стола книгу.

— Небольшое... быстро посмотрю и спать, — будто оправдывался он.

— Вы созданы для поисков будущего, а все как один копаетесь в прошлом, — с некой злостью сказал Спиц.

Рендел удивился столь резкой реплике. Он выпрямил спину и положил книгу перед собой на стол.

— Для конструирования лучшего будущего необходимо досконально и правдиво знать прошлое.

— Излишняя философия. Жаль, пока невозможно избавиться от столь отвлекающего от работы фактора на уровне конструирования генома.

— Точнее — невозможно в этой реальности! — сказал Рендел, улыбаясь. — Тогда и будущее будет нам не интересно.

— Я говорю о желании чувствовать прошлое, а не знать его. На первом уровне вы вольны воспринимать информацию любыми доступными способами, но второй поглощает энергию в огромных количествах, уменьшая возможность её восполнения и постепенно убивая мозг. — Спиц говорил так, будто отчитывал нашкодившего подростка.

— Имеем то, что есть, и я думаю, жалоб от свободных исследователей по данному обстоятельству тебе не приходило.

— Не приходило, ведь каждый из вас тратит на столь мучительное времяпрепровождение значительную часть своей, итак, недлинной жизни.

Усмехнувшись, Рендел сказал:

— Ничего не мучительное, даже приятное. Возможно, в первый раз и скручивает, но потом втягиваешься.

Не дожидаясь ответа, он взял книгу и провалился в воспоминание. Вот только сейчас всё пошло не по плану. Вокруг была серая пустота, сковывающая сознание, навевающая страх. Рендел ясно осознавал некую опасность, но понять её характер пока не мог. Спиц пропал, не отвечая на призывы свернуть лавочку и уйти в сон.

Там, где сейчас находился Рендел, время утратило своё естественное течение, и ему казалось, что прошла вечность, прежде чем что-то начало происходить. К нему издалека медленно приближалось крупное существо, похожее на простейшую гидру-переросток. Оно попеременно, плавно, будто изображая синусоиду, сокращало свои шесть щупалец, расположенных на задней части полупрозрачной трубки, медленно совершая обороты вокруг своей оси. Оно остановилось перед ним и замерло.

Ещё одну вечность он прождал, прежде чем действо продолжилось. Точнее, завязался диалог между человеком и простейшей тварью, неизвестным образом попавшей в его голову.

— Ты выбран в качестве гостя, — сказал шипящий женский голос, лившийся отовсюду.

— Где я? — спросил Рендел, осознавая реальность происходящего с ним.

— На твой язык — третий уровень визуализации. Мне пришлось создать его, так как второй был уже занят.

— Время остановилось? — Этот вопрос его не на шутку разволновал.

— Время невозможно остановить, но замедлить — реально, — ответило нечто.

Справа возник пучок света, медленно удлиняющийся и проходящий рядом с Ренделом. Затем его начало приблизилось, и ярко-жёлтый черенок ушёл в бесконечность. Так непрошеный гость показал скорость света, понял Рендел.

— Кто ты? — спросил Рендел.

— Единое простейшее. Меня триллионы экземпляров, объединённых в одно. В вашем языке нет возможности перевести моё имя, ведь не имеется даже отдалённой аналогии. Называйте меня — ЕП.

— Единое сознание? Но как это возможно на биологическом уровне? Да ещё в форме простейшего? — удивился Рендел. У него имелись бесконечность секунд и бесконечность вопросов.

— Вы создали подобное, рукотворное, а меня создала эволюция. Или ты считаешь, что в бесконечности вариантов нет вероятности появления мутации, способствующей контролю пар элементарных частиц? А соединять клетки и взаимодействовать посредством какого-либо физического явления и есть высшая форма организации сознания. Скорее уязвимая, простая форма, ведь ты от меня за тысячи километров, но я в твоей голове и управляю твоим же сознанием, — будто с иронией говорило ЕП.

— А люди? Что с ними? С виду они ничем от обычных не отличаются.

— У нас симбиоз.

— Добровольный?

Ренделу показалось, что ЕП усмехнулось.

— Разве недобровольный симбиоз не имеет названия?

— Паразитизм? — ответил Рендел, удивившись глупости своего вопроса.

— Будем надеяться, что твой организм быстро справится с произошедшим и ты передашь наш выбор своим руководителям. Пока никто кроме тебя не должен пересекать атмосферу планеты. Любые попытки будут пресекаться. Мы боимся за свою жизнь и должны быть уверены в полной безопасности.

— Подожди, — сказал Рендел, ощущая, что связь медленно разрывается.

— Последний вопрос, иначе — слишком продолжительное восстановление.

— Почему вы не вышли в космос, точнее — перестали выходить.

— Не всем руководить цивилизацией, кто-то должен думать о земле.

ЕП пропало мгновенно, но Рендел провёл третью вечность, перед тем как вернуться в чертоги разума. Голова кружилась даже здесь. Рендел попытался встать, но не выходило, и Спиц прервал повторный заход.

— Оставайтесь на месте. Перед уходом в глубокий сон мне необходимо провести полное сканирование для анализа состояния.

— Третий уровень визуализации, — сказал Рендел, будто задыхаясь.

— Это невозможно, — отозвался Спиц, имитируя занятость в голосе.

— Я там был, смотри логи и запись, если она есть. — Он опустил голову на кулаки, что лежали на столе.

— Терпите, остались секунды.

— Сразу в Совет. Это не просто открытие! Это шаг к сингулярности! Найденная в стоге сена иголка.

Рендел отключился, а Спиц позаботился о том, чтобы тот не видел сновидений, сведя мозговую активность до критического минимума.

Глава 9

Проснулся Кирк как всегда отдохнувшим, свежим и полным сил. К общей гамме ощущений пробуждения прибавилась радость от возможности вновь окунуться в неизвестный мир и постепенно открывать его тайны, будто медленно раздвигая шторы и впуская в комнату новый день с лучами утреннего солнца. Впервые в жизни его захватило столь сильное, скорее нестерпимое желание жить, словно до этого момента он существовал в симуляции, неполной и сотворённой дилетантами, вышедшими из неё же самой.

Выполнив предписываемые большинству здоровых людей процедуры, он отправился проверять системы и полученную за ночь полезную информацию. Затем, сложив снаряжение, сегодня взяв с собой воды и питательную смесь, Кирк спрыгнул на мягкую лесную подстилку и пошёл вдоль края леса, вдыхая влажный утренний воздух незащищённым фильтрами носом. Спиц заботливо отправил вперёд микродронов, разведывать обстановку для соблюдения конфиденциальности их пребывания на планете. Десяток дронов больших размеров, способных работать без дозаряда, помчались к ближайшим поселениям изучать их и получить карту маршрутов передвижения людей. Так же Спиц сообщил, что потерял некоторое количество микроспутников и Рендел-2 восполнил их, любезно отозвавшись на просьбу.

Солнечные лучи били в спину, просачиваясь через крайние деревья, а справа, метрах в десяти от него, уже стелилась пупырчатая от валунов равнина, поросшая мелкой травкой. Кирк желал поделиться бурей эмоций, одолевающих его, и уже мысленно собирался обратиться к Ренделу-2, но в последний момент передумал, осознавая, что тому ещё больше захочется приступить к исследованию шестой планеты, а Совет не согласовывает это без более глубокого изучения. Кирк попросил Спиц создать маску своих ощущений, чтобы в последующем передать Ренделу-2 для сравнения испытанного ими обоими. Спиц уведомил, что создал её ещё вчера и дополнил утром, так как это первая встреча с потерянными в конце Эпохи Крови людьми и всё происходящее есть достояние цивилизации, что необходимо записать и сохранить для последующего анализа и изучения.

По мере приближения к посёлку стали появляться пни от грубо срубленных деревьев. Голая древесина становилась красной, и были видны прорезанные борозды.

— Необходимо собрать жидкость для анализа. Через пятнадцать метров по прямой будет пень с установленным для сбора жидкости ведром.

Кирк ожидал увидеть выдавленную после рубки смолу на пне, стекающую к земле. Она там была, но только у коры, и небольшие жёлтые капли случайным образом разбросанные по голой древесине.

Подойдя к указанному Спиц пню, Кирк увидел деревянное ведро, собранное из небольших реек красного дерева, дважды окантованное чёрной полосой металла. Пень был аккуратно изрезан бороздами, сходящимися у забитой в него палки, с которой капала красная, полупрозрачная жидкость прямиком в ведро. Вокруг пня валялась крупная красная стружка, а подстилка сохранила следы ног и работы обладателей этих ног.

Набрав в баночку жидкости, он потрогал её указательным пальцем и растёр о большой, для быстрого анализа.