Глава 7

Быстро сойдя по трапу, Кирк на пару сантиметров погрузился в мягкую лесную подстилку. Сделав шаг, под ногами хрустнуло, и Кирк поднял ветку. Неким образом местный лес походил на хвойные деревья Земли, но иголки закручивались в спиральки, плотно располагаясь на ветках, будто щетинки на щётке, и имели сизый цвет. Бугристая, вся в трещинах кора синела на вздымающихся сторонах щетинок, открывая красноватую древесину. Розочки молодых шишек прятались за иглами, но их выдавал переливающийся от красного к ядовито-зелёному окрас. Оторвав одну, Кирк сжал её в руке.

— Сходство с лиственницей — 75 процентов. Искусственно выведенный до Войны Крови вид, устойчивый к местным условиям. Имеется вся информация.

Кирк проверил состав атмосферы за бортом и поднял забрало.

— Данное действие может повлечь резкое или растянутое во времени ухудшение состояния здоровья и даже смерть. Ваше безрассудство убьёт и вас, и труд огромного количества людей.

Пропустив предупреждение мимо ушей, Кирк поднёс к носу плод. Сладкий аромат с примесью ноток смолы заставил улыбнуться. Это ли не свобода, подумал он, следом освободил руки методом выбрасывания содержимого на землю и, закрыв забрало, уверенно двинулся вглубь леса к голубой луже мха.

— Состав воздушной смеси известен, для какой цели предупреждение? — поинтересовался Кирк.

— Необходимо тщательное изучение планеты, и уже на основании полученных результатов делается вывод о безопасности пребывания людей на открытом воздухе без средств защиты.

— Долго, — лишь ответил Кирк и присел на корточки.

Голубой мох больше походил на лишайник. Тонкостенные трубочки завивались в спирали, и самая длинная была не более пяти сантиметров. Они выходили из сплошной голубой плёнки, пронизанной белыми рваными полосами, будто венами тела человека. В некоторых местах разноразмерные трубки теснились друг к другу так, что под ними ничего не было видно, в других же росли далеко друг от друга. По плёнке сновали в разных направлениях мелкие жучки, черви и мухи. Трубочка легко отделилась от плёнки, и Кирк поместил её в один из отделов контейнера, повесив рюкзак на спину, а сам контейнер оставив в руках. Тем же образом он поступил и с плёнкой, что прилипла к пальцам, когда Кирк пытался оторвать кусочек. Несколько мелких представителей местной фауны были варварски выдернуты из привычной среды обитания и отправились на изучение.

Частокол темно-синих деревьев сливался в однообразный фон. Казалось, что здесь невозможно отыскать дорогу без применения специальных приборов, и так оно и было. У Кирка захватило дыхание, когда он посмотрел туда — вглубь леса. Что там, спросил себя он. Какие тайны скрывает планета? Сколько здесь нового, интересного, вновь требующего открытия и уже почти вернувшегося под защиту человека. Точнее, цивилизации людей, что перешагнула порог своего животного развития, отринула оковы, тысячелетия державшие человека в рамках личностного материализма, сиюминутных благ и наслаждений, раскрыв творческий потенциал каждого индивида.

Тёплый ветер слабо играл кронами, наполняя окружающее пространство звуками. Он будто оказался в замкнутом пространстве, а со всех сторон в него лились различные звуки, что в своей гамме образовывали одну нестерпимо приятную сознанию и телу симфонию.

Спиц молчал, боясь прервать этот прекрасный момент. Теперь любой человек сможет понять и прочувствовать то, что наши предки ощущали, сначала вставая на неизвестный твёрдый берег после многомесячного путешествия по кажущейся бесконечной водной глади, затем покинув планету и впервые оказавшись в среде, не предназначенной для жизни человека, но покорившейся ему, а следом пройдясь уверенным шагом по чужой планете, близкой или бесконечно далёкой от Земли, как по расстоянию, так и по качеству. Вдохнув воздух живого мира или взяв грунт в защищаемые толстыми перчатками первых скафандров руки, человек ощущал истинную свободу и радость, исполняя то, что в него заложила природа — желание знать, видеть, слышать, открывать. Пересилив себя и став тем, что человечество представляло собой сейчас, мы вернулись в некое исходное состояние, но на громадно высоком от первоначального качественном уровне развития как индивида, так и цивилизации.

Некоторое время Кирк шёл прямо вглубь леса, изредка останавливаясь для сбора материала или живых существ. Крупных представителей животного мира на глаза не попадалось, но меньших было достаточно. Существа по форме напоминающие птиц стаями срывались с крон при его приближении, громко издавая гортанные звуки, ломая мелкие ветви. Его глаза замечали пушных зверьков далеко от себя, что смотрели по сторонам, чувствуя приближение существа, обладающего неизвестным запахом, и на всякий случай приводили себя в боевую или убегающую готовность. Таких он насчитал три вида. Первый зверь — длинный с пушистым хвостом и вытянутой мордочкой — оскалил зубы при его приближении и, ловко прыгая с дерева на дерево, в мгновение ока пропал из виду. У него была гладкая тёмная шерсть, а острый запах различных выделений его тела ощущался усиленным обонянием и на таком расстоянии. Спиц пояснил, что это гибрид соболя и местного зверя. Второй была миниатюрная белка с местной спецификой и смешной красной холкой на голове. Третьим Кирку попался упитанный «барсук», что спрятался в норе, скрыв от мира свою шерсть серо-черного полосатого окраса и маленький хвост. Кирк приблизился к норе для более тщательного анализа запаха зверя и нашёл несколько клочков старой шерсти — жёсткой и смердящей, — поместив их в контейнер. Всё это время с его лица не сходила улыбка, как у умалишённого или крайне счастливого человека. Глаза под забралом сияли, быстро фокусируясь на новом, и старались рассмотреть малейшие детали.

В Эпоху Крови человек безжалостно относился к планетам, на которых была возможна жизнь, стараясь привести их близко к земному состоянию. Уничтожая или замещая местные растения и животных искусственно выведенными, приспособленными для существования в нужных условиях и с необходимыми человеку качествами и свойствами. Вырубались леса, менялись русла рек, нередко после себя мы оставляли изъезженную пустыню, бесконечно стремясь к экспансии и увеличению своей численности. Надежда на переход количества в качество оправдалась сполна, но какой ценой, раз даже эталон — Земля — был уничтожен и восстановлен неимоверным трудом всего общества. В эпоху «Свободы» первоначально пошло углубление знания ввиду невозможности покинуть галактику, но на определённом уровне оно остановилось, и человек принялся заниматься привычным делом — копать, жечь, уничтожать, и всё это желательно в самых благоприятных условиях — на планетах земного типа. Там не нужны были дорогостоящие системы жизнеобеспечения, защита для техники, и зачастую разработка полезных ископаемых проходила открытым способом, а образовавшиеся после неё разрезы никаким образом не ликвидировались. Почва отравлялась кислотами, а о её очистке даже не думали. Тогда были уничтожены единичные жемчужины галактики, пригодные для жизни без необходимости решения каких-либо вопросов. Часть из них даже сейчас восстановить невозможно. Остальное же очищено и радует глаз отдыхающих и работающих на них людей.

Эта планета не являлась исключением, и человек пытался сломать ей хребет, но натолкнулся на свою же глупость. Неизвестным, вероятнее всего случайным, образом сюда завезли крупных насекомых, что быстро размножились и так же быстро увеличились в размерах. В конечном итоге разразилась Война Крови, и пока неизвестным способом люди здесь смогли выжить, хотя часть и переселилась на соседнюю планету с куда более тяжёлыми условиями жизни.

Темно-синий частокол вдалеке разбавился зелёным. Кирк отправил микродронов в ту сторону, разведать обстановку, чтобы случайно не набрести на людей. Через некоторое время Спиц доложил, что путь свободен и впереди река. Кирк вновь поднял забрало, желая ещё и обонянием ощутить переход от леса к реке.

Подход к ней неплотно зарос двухметровыми деревьями с тёмно-зелёной корой, круглыми, один к одному ровными, зелёными листьями. Эти круги росли и на стволе, извиваясь под давлением лёгкого ветра, нёсшего необычные, но приятные ароматы трав и растений.

Пробравшись через деревья, Кирк очутился на берегу. Долина реки была небольшой, с обеих сторон заросшая густой травой. Длинные травяные листья спутывались друг с другом, валясь на грунт и образуя пышный зелёный ковер. Пряный аромат близкой воды и гниения ударил в нос. У самого берега был небольшой обрыв с торчащими белыми корнями из красноватого оголённого грунта. Шириной метра в три река несла свои коричневатые воды, а по бокам на дне просматривалась водная растительность — толстые стебли, плотно обросшие монетообразными листьями.

Река петляла то вправо, то влево, но её выход на равнину чётко проглядывался невооружённым взглядом, а значит, Кирк, ведомый Спиц, не сильно и углубился в лес, как ему казалось. Солнце не проникало в долину реки, уже скрывшись за высокими деревьями, но некоторые упрямые лучи пробивались через кроны и попадали в глаза, заставляя щуриться.

— В двух километрах выше по течению наблюдается перемещение неизвестного судна, классифицированного как лодка, — уведомил Спиц.

Некоторое время Кирк собирал растения и жучков, решив дождаться этого неизвестного судна и увидеть его своими глазами. Ради этого момента он даже не стал смотреть запись с микродрона, дабы не испортить первое впечатление.

Примерно через час показалось судно. Кирк спрятался в деревьях и наблюдал за происходящим. Перед ним проплывал небольшой баркас на шесть вёсел и без паруса. Крупные, с заросшими волосами лицами мужчины сидели за вёслами, но не работали ими. Их лица по-доброму улыбались, и Кирк слышал весёлые голоса. Сзади двое держали руль, а спереди стоял высокий мужчина в серой подпоясанной рубахе, чёрных просторных штанах, заправленных в высокие сапоги, и что-то внимательно высматривал впереди.

— Право бери! — крикнул он басом, а Спиц перевёл.

Рулевые потянули влево. Левый борт вёсел сработал синхронно и в несколько качков немного изменил курс.

— Прямо! — вновь раздался бас.

— Двадцать три дня! — охнул сидевший за вёслами правого борта мужчина.

— Тот год и пятнадцати не ходили. Бабы, верно, изошлись уже все, — сказал его сосед более тонким голосом.

Баркас отдалялся от Кирка, петляя по руслу, и голоса он слышал через микродрон.

— Бабы не бабы, а пора уже и к переходу готовиться, — сказал первый.

— Дык успеем ещё, — подхватил разговор один из сидящих слева.

— Лево бери! — послышался бас спереди.

— Верхнеустские же сказали, что пока нет. С гор дадут знать, — на выдохе после качка произнёс мужчина справа.

— Дадут не дадут, а время идёт. Лето кончается, а значит, и вот они должны быть.

— Дед говорил, когда маленький был, до пятнадцати лет не приходили. Зато потом три раза через три года. Во второй раз народу попомерло-о-о, — протянул один из них.

— Деда твоего все знали, — весело сказал его коллега, а остальные мужчины шире улыбнулись.

— В этих делах не шутил. Боялся как огня, потом сам же знаешь.

Кирк обратился к Спиц за разъяснением.

По неполным данным выходило, что люди периодически уходят в горы, дабы спастись от миграции неких насекомых, на местном языке — травликов. Информация была неполной, и следовало продолжать сбор для уточнения, но Спиц предполагал, что это именно те, которых случайно завезли люди в эпоху Крови, с поправкой на прошедшее время, то есть эволюцию.

Начинало темнеть, и Кирк вернулся на корабль. Контейнер с собранными образцами он поместил в анализатор, а снаряжение — в отведённые для него места. Разместившись горизонтально, он в мгновение оказался в своих чертогах разума.

— Подведём итог, — сказал он.

— Имеется информация о десяти поселениях из уст ближайших местных жителей. Своё они называют Окрайное. Численность приблизительно триста семьдесят человек. Связь с остальным миром по реке и вдоль леса. Прослеживается чёткий след, тянущийся на десятки километров. При условии отсутствия у Окрайного какого-либо транспорта связь эта редкая. Занимаются в основном сельским хозяйством и охотой. Уровень развития — примитивный. Имеются металлические инструменты, происхождение неизвестно.

— Где остальные мужчины? Та часть, что мы видели, явно не все.

— Вроде как ежегодный съезд в месте под названием — Центр.

— Интересно. Язык?

— Крайне видоизменённая, упрощённая форма языка Эпохи Крови. Присутствует письменность, но не менее упрощённая, точнее примитивная. Хотя, если исходить из уровня развития, вполне достаточная.

— Форма устройства общества?

— Некая демократия с ежегодными выборами старосты.

— Тирания?

— Если вы говорите о реакционной диктатуре группы во главе с сильной личностью, то нет. Формально глава руководит хозяйственной деятельностью и разрешает споры. Вероятно, имеет право судить.

— Ещё что? — спросил Кирк, потянувшись за книгой, лежащей на противоположной стороне стола, на вершине стопки таких же, как она.

— Ввиду большого количества впечатлений, полученных в течение дня, настоятельно не рекомендую данное занятие.

— Позволь мне самому это решать, — беззлобно произнёс Кирк. — Так что ещё?

— Религия...

— Это уже интереснее, — сказал Кирк и откинулся на спинку кресла, не выпуская книги из рук.

— Они считают нас богами. Ожидают возвращения, а травликов считают карой за проступки предков. Считается благом и необходимостью хотя бы раз в жизни посетить один из храмов. По поводу расположения данных храмов информация отсутствует.

— А что со сканированием планеты?

— Один континент заселён, два гораздо меньших — нет. На данный момент известно о тысяче двухстах четырёх поселениях. Семнадцать из них явно населены многим больше, чем Окрайное. Формально континент делится на пять частей, и эти области вряд ли взаимодействуют друг с другом.

— Климат, горы?

— Пустыни и горы.

Кирк пристально посмотрел на книгу, пытаясь понять, способен ли он на задуманное. Через некоторое время положил её на то место, с которого взял, и обратился к Спиц:

— Глубокий сон, на сегодня впечатлений достаточно.

Кирк мгновенно уснул, а Спиц торжествовал, имитируя радость.