Глава 5

Кирк проснулся и некоторое время продолжал лежать, ожидая пробуждения всего организма. Наконец он — организм — дал добро на подъём. Кирк сразу же подошёл к холодильнику, взял литровую бутылку питательной смеси и поместил её в подогреватель. Тот тихонько зашипел, повышая температуру нагревательного элемента и содержимого установленной тары. Из скрытого в стене шкафа он достал литровую бутылку с водой и жадно выпил из неё почти половину. Через полминуты подогреватель закончил свою работу, уведомив об этом. Содержимое бутылки быстро проникло внутрь свободного исследователя, а лишний в желудке воздух удалился известным способом через рот. Кирк поместил пустую тару в отведённое для неё место и пошёл в кресло.

По дороге Спиц накидывал нужную информацию, что появилась во время сна.

— Рендел-2 Раст проводит первичное сканирование шестой планеты. В контакт с населением запрещено входить до прибытия научного корабля и детального изучения планет.

Данная новость расстроила Кирка, но ничего с этим поделать он не мог. Да к тому же надеялся, что ему раньше выдадут добро на контакт.

Сев в кресло, он ещё раз проверил все показатели корабля и вернулся на кровать.

Мысленно он обратился к Ренделу-2. Тот, на счастье, уже как полчаса бодрствовал и был свободен, поэтому на приглашение в чертоги разума отреагировал согласием. Кирк, в свою очередь, понимал, что в данный момент Рендел-2, как и он сам, пытается убить время, ожидая научный корабль. Хотя сам Кирк хотел просить Совет дать разрешение на скрытое изучение уже с поверхности, но только после окончания сканирования, чтобы убедиться в безопасности.

Он закрыл глаза и оказался на берегу моря, на придуманном и исследованном им вдоль и поперёк острове. С деревянного кресла, в котором человек не сидел, а полулежал, открывался вид на бескрайнее голубое море и редкие белые облака в небе. Из-под навеса, словно в знак приветствия, свисали длинные листья дерева, тихо шурша от лёгкого ветерка, дующего со стороны моря.

Рядом с креслом стоял стол с древним радиоприёмником. Кирк привстал и выкрутил его на минимум громкости, ожидая гостя. Через мгновение на песке близ навеса появилась высокая фигура Рендела-2. На нём был стандартный чёрный костюм. Открытые части тела представляли собой сероватую кожу головы и шеи, немного темнее, чем у Кирка, и крупные черты лица. Даже против солнца его глаза будто светились жёлтым, а большие надбровные дуги нависали над ними, будто козырьки, покрытые густыми чёрными бровями. Острые скулы сходились в раздвоенный подбородок, а над пухлыми, темно-бордовыми губами сидел крупный нос с большими ноздрями. Солнце светило ему в спину и будто отражалось от его лысой, гладкой, немного вытянутой к макушке головы. Она — голова — переходила в массивную шею, мышцы на которой, будто две несущие сваи, входили в костюм как в грунт. Это было его реальное тело, а не придуманная или преувеличенная проекция.

Кирк встал и пошёл к нему навстречу. Свет ударил в глаза, заставив прищуриться. Подойдя к гостю, он кивнул в знак приветствия. Рендел-2 ответил тем же и улыбнулся. Он был немного выше Кирка и шире в плечах.

— Пошли, — сказал Кирк и пошёл вдоль моря так, чтобы солнце светило в спину.

Ноги в высоких сапогах немного тонули во влажном песке и омывались морем. Рендел-2 шёл слева от него, и вода лишь слегка касалась подошвы левой ноги.

— На шестой планете уже формально не люди, — сказал Рендел-2.

Кирк повернулся в его сторону и изобразил на лице вопрос.

— Симбиоз с местными существами. Так что пока не прибудет научное судно, изучить не удастся.

— На пятой всё проще — племена.

Несколько минут они помолчали, думая о своём.

— Как твоё изучение прошлого? — спросил Кирк. Он остановился и подобрал белую раковину, обмыв её в воде.

— Медленно. Сейчас начало Войны Крови. А ты? — ответил Рендел-2 и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

— Будем говорить: переход в наше время. Точнее, начало нашего времени.

— Что-то интересное?

Кирк немного подумал и ответил:

— Не то чтобы очень важное, но... Каркс-7 хотел первично разделить ветви развития человечества после объединения.

— Да, я знаю. Поверхностно.

— Утверждает, что его желание подтверждалось расчётом. Спиц утвердительно ответил на вопрос о расчёте. Но ускорение наступления сингулярности носило вероятностный характер. То есть и вероятность их ускоренного наступления, и временные рамки наступления.

— Но сингулярность в любом случае достижима, — сказал Рендел-2, а Кирк смутился, не понимая, вопрос это или утверждение.

— Если исходить из расчётов, то технологическая при всех условиях возможна лишь после человеческой. Но в то же время человеческая не совсем полная без технологической. Вот этот парадокс я всё никак и не разрешил для себя.

Рендел сделался серьёзен.

— Я перестал об этом думать. Я... я принял для себя одно: сингулярность как таковая есть достижение этих двух целей, связанных между собой, как пара электронов. Одно без второго немыслимо.

Кирк быстро ответил:

— Я же немного о другом. Гамма-молекула нужна для создания эмбриона, способного выполнять колоссальное количество вероятностных вычислений с множеством переменных, так? — Рендел утвердительно кивнул. — Но в то же время данная особь нужна лишь для одного — технологическая сингулярность, что без неё невозможна и бессмысленна. Так? — Рендел вновь утвердительно кивнул, но по лицу было видно, что не все мысли Кирка тот разделяет. — Далее приходим к вопросу: а человеческая сингулярность не заставит ли нас пересмотреть параметры технологической?

— А нужно ли так далеко углубляться? Желательно бы достичь одного и уже от этого отталкиваться, — вставил Рендел-2.

— Возможно, но тогда какой смысл в таком декларативном развитии?

— Это мне неизвестно. Возможно, лишь пережиток прошлого, сам факт деления. Я же, как и сказал, объединил для себя эти две вещи и не возвращаюсь к данному вопросу. — Рендел-2 поставил точку в этом разговоре.

Некоторое время они прогуливались, общаясь на малоинтересные темы. Они углубились в остров, пройдя по вытоптанной тропе сквозь заросли тропических деревьев. Тропинка вела к берегу небольшого озера. Там, под широкой кроной высокого дерева, в его тени, стояла небольшая деревянная скамейка. Они присели на неё. Кирк взял с земли палочку и рисовал в пыли домик.

— Я теперь часто думаю: а так ли должен жить человек? — сказал, спросил Рендел-2. исправлено: убрано лишнее «сказал»

— Да, этот вопрос... он и у меня присутствует.

— Вероятно, это расплата за корабль, — сказал Рендел-2 и как-то грустно улыбнулся.

— Или сопутствующий свободе и праву принимать некоторые решения самостоятельно негативный эффект, — сказал Кирк и не менее грустно улыбнулся.

— Последнее оспоримо. Возможность выбора, куда направляться из определённого списка, мало напоминает свободу.

— А сам факт существования этого выбора? — спросил Кирк. Он сменил грустную улыбку на весёлую и немного оголил зубы.

— Согласен, — ответил Рендел-2, кивнув, и сделал обычное лицо.

Вновь наступило молчание, которое вскоре нарушил Кирк.

— Нам необходимо чаще общаться. Мы отдаляемся.

Рендел-2 улыбнулся и сказал, смотря Кирку в глаза:

— Мы созданы не испытывать дискомфорта от одиночества.

Кирк в голос засмеялся, оголив зубы.

— Но иногда одиночество опостылевает до ужаса, — сказал он, продолжая улыбаться.

— Когда заняться нечем, — сказал Рендел-2 и перевёл взгляд на озеро. — Я всегда удивлялся, как точно и красочно ты можешь представлять себе всё что угодно. Я же без Спиц и палку не могу изобразить.

Кирк взял в руки тот прутик, которым ковырялся в пыли. Это была настоящая палка, если не считать того факта, что они находились у него в голове.

— Мы по-разному мыслим, поэтому твой мозг быстрее — он мыслит блоками информации, а мой в основной массе образами, — сказал Кирк.

Рендел-2 утвердительно кивнул.

— Но благо ли это?

— Когда как, сам знаешь.

Спиц прервал их беседу, сообщив Кирку об окончании сканирования и отправке запроса на исследование с поверхности. Из его «слов» выходило, что это возможно и без детального сканирования научным кораблём, что поселило в Кирке надежду.

— Сканирование пятой планеты закончено, — сказал Кирк, продолжая рисовать домик.

— И что там? — с неподдельным интересом спросил Рендел-2, переведя взгляд на Кирка.

— Семьсот четырнадцать крупных племенных образований. Предварительно: сезонно-кочевые. Сосредоточены, в большей своей массе, в лесостепной и гористой местности. Язык, как ты понимаешь, удастся распознать лишь при близком изучении, как и самих людей.

Его глаза выдавали страстное желание отправиться на поверхность и увидеть этих людей вживую. Он ясно представлял первый контакт, первый разговор, потому что придумал их и продумал тысячи разных мелочей, которые могут возникнуть при первой встрече, задолго до посещения данной системы. Рендел-2 читал Кирка как открытую книгу на понятном языке и завидовал той страсти к жизни, что пылала в сознании его товарища. Сам же Рендел-2 был куда более спокоен, и никаким образом никому не удалось бы понять, что занимает его голову, а занимало её множество вопросов.

— Думаю, стоит отправить запрос на посадку, раз ничего серьёзного не обнаружено, — сказал Рендел-2 и вопросительно посмотрел на Кирка, понимая, что запрос уже отправлен.

— Уже, — быстро ответил тот.

— Тебе разрешат без глубокого изучения. Это моё мнение.

— Я надеюсь, — сказал Кирк и вернулся к рисунку.

Глава 6

Серебряный эллипсоид, ровно обрезанный с одного конца, пробил атмосферу планеты, будто раскалённый докрасна железный шарик, упавший на лёд. Образовавшаяся вокруг корабля плазма переливалась всеми цветами радуги, а сплющенный, будто у щуки, нос корабля стал лиловым. Медленно гася скорость, эллипсоид достиг поверхности.

Корабль начинал своё приземление, находясь на тёмной стороне планеты, а заканчивал на светлой. С высоты отчётливо виделся разнообразный ландшафт: от высоких гор до бескрайних вод, полос леса, неровных кругообразных озёр, гладких, плавно поворачивающих змей рек. Приземлился же он на краю некой степи — плоской равнины, утыканной двухметровыми в диаметре серыми валунами, интенсивно разбросанными по её ржаво-зелёной поверхности и медленно разрушающимися на протяжении тысячелетий. С севера степь резко переходила в лес из высоких, тонких деревьев с похожими на брокколи кронами. Далеко на юге различались высокие горы, а запад и восток плоско уходили в горизонт. Кирк знал, что степь там ограничена морями, и по прямой на запад до воды было чуть более двух тысяч километров, а на восток — полторы.