Глава 5

Кирк проснулся, и некоторое время продолжал лежать, ожидая пробуждение всего организма. Наконец он, – организм, – дал добро на подъем. Кирк сразу же подошёл к холодильнику, взял литровую бутылку питательной смеси, и поместил её в подогреватель. Тот тихонько зашипел, повышая температуру нагревательного элемента и содержимого установленной тары. Из скрытого в стене шкафа он достал литровую бутылку с водой и жадно выпил из неё почти половину. Через полминуты подогреватель закончил свою работу, уведомив об этом. Содержимое бутылки быстро проникло внутрь свободного исследователя, а лишний в желудке воздух удалился известным способом через рот. Кирк поместил пустую тару в отведённое для неё место и пошёл в кресло.

По дороге Спиц накидывал нужную информацию, что появилась во время сна.

– Рендел-2 Раст проводит первичное сканирование шестой планеты. В контакт с населением запрещено входить до прибытия научного корабля и детального изучения планет.

Данная новость расстроила Кирка, но ничего с этим поделать он не мог. Да к тому же надеялся, что ему раньше выдадут добро на контакт.

Сев в кресло, он ещё на один раз проверил все показатели корабля и вернулся на кровать.

Мысленно он обратился к Рендел-2. Тот, на счастье, уже как полчаса бодрствовал и был свободен, поэтому на приглашение в чертоги разума отреагировал согласием. Кирк в свою очередь понимал, что в данный момент Рендел-2, как и он сам, пытается убить время, ожидая научный корабль. Хотя сам Кирк хотел просить Совет дать разрешение на скрытое изучение уже с поверхности, но только после окончания сканирования, чтобы убедиться в безопасности.

Он закрыл глаза и оказался на берегу моря, на придуманном и исследованном им вдоль и поперёк острове. С деревянного кресла, в котором человек не сидел, а полулежал, открывался вид на бескрайнее голубое море и редкие белые облака в небе. Из-под навеса, словно в знак приветствия, свисали длинные листья дерева, тихо шурша от лёгкого ветерка, дующего со стороны моря.

Рядом с креслом стоял стол с древним радиоприемником. Кирк привстал и выкрутил его на минимум громкости, ожидая гостя. Через мгновение на песке близ навеса появилась высокая фигура Рендел-2. На нём был стандартный чёрный костюм. Открытые части тела представляли собой сероватую кожу головы и шеи, немного темнее, чем у Кирка, и крупные черты лица. Даже против солнца его глаза будто светились жёлтым, а большие надбровные дуги нависали над ними будто козырьки, покрытые густыми чёрными бровями. Острые скулы сходились в раздвоенный подбородок, а над пухлыми, темно-бордовыми губами сидел крупный нос с большими ноздрями. Солнце светило ему в спину и будто отражалось от его лысой, гладкой, немного вытянутой к макушке головы. Она, – голова, – переходила в массивную шею, мышцы на которой будто две несущие сваи входили в костюм как в грунт. Это было его реальное тело, а не придуманная или преувеличенная проекция.

Кирк встал и пошёл к нему на встречу. Свет ударил в глаза, заставив прищуриться. Подойдя к гостю, он кивнул в знак приветствия. Рендел-2 ответил тем же и улыбнулся. Он был немного выше Кирка и шире в плечах.

– Пошли, – сказал Кирк и пошёл вдоль моря так, чтобы солнце светило в спину.

Ноги в высоких сапогах немного тонули во влажном песке и омывались морем. Рендел-2 шёл слева от него, и вода лишь слегка касалась подошвы левой ноги.

– На шестой планете уже формально не люди, – сказал Рендел-2.

Кирк повернулся в его сторону и изобразил на лице вопрос.

– Симбиоз с местными существами. Так что пока не прибудет научное судно, изучить не удастся.

– На пятой всё проще – племена.

Несколько минут они помолчали, думая о своём.

– Как твоё изучение прошлого? – спросил Кирк. Он остановился и подобрал белую раковину, обмыв её в воде.

– Медленно. Сейчас начало Войны Крови. Ты? – ответил Рендел-2 и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

– Будем говорить: переход в наше время. Точнее начало нашего времени.

– Что-то интересное?

Кирк немного подумал и ответил:

– Не то, чтобы очень важное, но… Каркс-7 хотел первично разделить ветви развития человечества, после объединения.

– Да, я знаю. Поверхностно.

– Утверждает, что его желание подтверждалось расчётом. Спиц утвердительно ответил на вопрос о расчёте. Но ускорение наступления сингулярности, носило вероятностный характер. То есть и вероятность их ускоренного наступления и временные рамки наступления.

– Но сингулярность в любом случае достижима, – сказал Рендел-2, а Кирк смутился, не понимая вопрос это или утверждение.

– Если исходить из расчётов, то технологическая при всех условиях возможна лишь после человеческой. Но в тоже время человеческая не совсем полная без технологической. Вот этот парадокс я всё никак и не разрешил для себя.

Рендел сделался серьёзен.

– Я перестал об этом думать. Я… я принял для себя одно: сингулярность как таковая есть достижение этих двух целей, связанных между собой как пара электронов. Одно без второго немыслимо.

Кирк быстро ответил.

– Я же немного о другом. Гамма-молекула нужна для создания эмбриона, способного выполнять колоссальное количество вероятностных вычислений с множеством переменных, так? – Рендел утвердительно кивнул. – Но в то же время данная особь нужна лишь для одного – технологическая сингулярность, что без неё невозможна и бессмысленна. Так? – Рендел вновь утвердительно кивнул, но по лицу было видно, что не все мысли Кирка тот разделяет. – Далее приходим к вопросу: а человеческая сингулярность, не заставит ли нас пересмотреть параметры технологической?

– А нужно ли так далеко углубляться? Желательно бы достичь одного и уже от этого отталкиваться, – вставил Рендел-2.

– Возможно, но тогда какой смысл в таком декларативном развитии?

– Это мне неизвестно. Возможно, лишь пережиток прошлого, сам факт деления. Я же, как и сказал, объединил для себя эти две вещи и не возвращаюсь к данному вопросу. – Рендел-2 поставил точку в этом разговоре.

Некоторое время они прогуливались, общаясь на малоинтересные темы. Они углубились в остров, пройдя по вытоптанной тропе сквозь заросли тропических деревьев. Тропинка вела к берегу небольшого озера. Там под широкой короной высокого дерева, в его тени, стояла небольшая деревянная скамейка. Они присели на неё. Кирк взял с земли палочку и рисовал в пыли домик.

– Я теперь часто думаю: а так ли должен жить человек? – сказал, спросил Рендел-2.

– Да, этот вопрос… он и у меня присутствует.

– Вероятно это расплата за корабль, – сказал Рендел-2 и как-то грустно улыбнулся.

– Или сопутствующий свободе и праву принимать некоторые решения самостоятельно негативный эффект, – сказал Кирки и не менее грустно улыбнулся.

– Последнее оспоримо. Возможность выбора, куда направляться из определённого списка, мало напоминает свободу.

– А сам факт существования этого выбора? – спросил Кирк. Он сменил грустную улыбку на веселую и немного оголил зубы.

– Согласен, – ответил Рендел-2, кивнув, и сделал обычное лицо.

Вновь наступило молчание, которое вскоре нарушил Кирк.

– Нам необходимо чаще общаться. Мы отдаляемся.

Рендел-2 улыбнулся и сказал, смотря Кирку в глаза:

– Мы созданы не испытывать дискомфорта от одиночества.

Кирк в голос засмеялся, оголив зубы.

– Но иногда одиночество опостылевает до ужаса, – сказал он, продолжая улыбаться.

– Когда заняться нечем, – сказал Рендел-2, и перевёл взгляд на озеро. – Я всегда удивлялся, как точно и красочно ты можешь представлять себе всё что угодно. Я же без Спиц и палку не могу изобразить.

Кирк взял в руки тот прутик, которым ковырялся в пыли. Это была настоящая палка, если не считать того факта, что они находились у него в голове.

– Мы по-разному мыслим, поэтому твой мозг быстрее – он мыслит блоками информации, а мой в основной массе образами, – сказал Кирк.

Рендел-2 утвердительно кивнул.

– Но благо ли это?

– Когда как, сам знаешь.

Спиц прервал их беседу, сообщив Кирку об окончании сканирования и отправке запроса на исследование с поверхности. С его «слов» выходило, что это возможно и без детального сканирования научным кораблём, что поселило в Кирке надежду.

– Сканирование пятой планеты закончено, – сказал Кирк, продолжая рисовать домик.

– И что там? – с неподдельным интересом спросил Рендел-2, переведя взгляд на Кирка.

– Семьсот четырнадцать крупных племенных образований. Предварительно: сезонно-кочевые. Сосредоточены, в большей своей массе, в лесостепной и гористой местности. Язык, как ты понимаешь, удастся распознать лишь при близком изучении, как и самих людей.

Его глаза выдавали страстное желание отправиться на поверхность и увидеть этих людей в живую. Он ясно представлял первый контакт, первый разговор, потому что придумал их, и подумал о тысячи разных мелочей, которые могут возникнуть в первую встречу, задолго до посещения данной системы. Рендел-2 читал Кирка как открытую книгу на понятном языке и завидовал той страсти к жизни, что пылала в сознании его товарища. Сам же Рендел-2 был куда более спокоен, и никаким образом никому не удалось бы понять, что занимает его голову, а занимало её множество вопросов.

– Думаю, стоит отправить запрос на посадку, раз ничего серьёзного не обнаружено, – сказал Рендел-2 и вопросительно посмотрел на Кирка, понимая, что запрос уже отправлен.

– Уже, – быстро ответил тот.

– Тебе разрешат без глубокого изучения. Это моё мнение.

– Я надеюсь, – сказал Кирк и вернулся к рисунку.

Глава 6

Серебряный эллипсоид, ровно обрезанный с одного конца, пробил атмосферу планеты, будто раскаленный докрасна железный шарик, упавший на лёд. Образовавшаяся вокруг корабля плазма переливалась всеми цветами радуги, а сплющенный, будто у щуки нос корабля стал лиловым. Медленно гася скорость, эллипсоид достиг поверхности.

Корабль начинал свое приземление, находясь на тёмной стороне планеты, а заканчивал на светлой. С высоты отчётливо виделся разнообразный ландшафт: от высоких гор, до бескрайних вод, полос леса, неровных кругообразных озёр, гладких, плавно поворачивающих змей рек. Приземлился же он на краю некой степи – плоской равнины, утыканной двухметровыми в диаметре серыми валунами, интенсивно разбросанными по её ржаво-зеленой поверхности, и медленно разрушающимися на протяжении тысячелетий. С севера степь резко переходила в лес из высоких, тонких деревьев с похожими на брокколи кронами. Далеко на юге различались высокие горы, а запад и восток плоско уходили в горизонт. Кирк знал, что степь там ограничена морями, и, по прямой на запад, до воды было чуть более двух тысяч километров, а на восток – полторы.

Быстро двигаясь вдоль полосы леса, Кирк нашёл укромное место, будто специально созданное для корабля. Сверху, по бокам и позади кроны «брокколи» закрывали его от солнца почти на весь день, а спереди открывался шикарный вид на равнину.

Четыре опоры крепко зацепились за грунт, позволив снизить мощность антигравитационного двигателя до минимума и не тратить энергию зазря. С тихим шипением выровнялось давление в системах, стравив лишний газ не фатальный для внешней среды. Экраны продолжали показывать картинку со всех сторон корабля, а датчики фиксировать разнообразную живность. Состав кислородный смеси подходил человеку за исключением незначительных отклонений, в целом не влияющих на жизнь. Окончательная гравитация была меньше эталонной на пять процентов, а земной – на пятнадцать.

Спиц рассчитал место стоянки, исходя из множества факторов и, на основании расчётов, лучшего не нашлось. Ближайшее поселение людей располагалось в десяти километрах к западу, прямо на границе леса. Там протекала небольшая река, что вырывалась из него, делала полукруг по равнине и возвращалась обратно, скрываясь среди стволов растущих прям на берегу, так что корни некоторых омывались ею же. Из данных первичного сканирования следовало, что в этом месте активность населения минимальна и они не смогут натолкнуться на непрошенного гостя, тем более включилась система маскировки, подстраивающая цвет обшивки под окружающее пространство.

Информация со спутников не фиксировала движение кого-либо из местных в сторону корабля, и Кирк надеялся, что в самой опасной фазе движения, – приземление, – он остался незамеченным и не придётся сворачивать работу, возвращаясь в космос. Его охватило некое нетерпение, желание покинуть свой дом и окунуться в досель неизвестный живой мир, но пока возможность отсутствовала, что и увеличивало желание, которое как мог, гасил Спиц.

Тысячи микродронов, размером не больше мушки, отправились в свое путешествие по планете, сканируя местность и передавая информацию на корабль. Они рассредоточились по всем сторонам, но большая часть отправилась в сторону поселения, для ускорения изучения языка и получения другой необходимой для контакта информации.

Выведя на левый экран пару десятков изображений с камер микродронов, Кирк опустил спинку кресла, переведя тело в лежачее положение. Изображение из центра экрана увеличилось, а те, что его окружали, уменьшились. Микродрон на всей скорости мчался вдоль леса, смазывая картинку по краям, сопротивляясь лёгком ветру. Перед ним проносились одинаковые шершавые стволы деревьев темно-синего цвета, коричневый грунт с редкими серыми травинками и места, сплошь покрытые нечто похожим на мох, только голубого цвета и формы завитой в спиральки трубки.

Микродрон вынырнул из леса, через мгновение пересек коричневую реку и присел на ближайшую постройку людей. Она была шестиугольной, из круглого дерева и с острой крышей, на шпиле которой крепилось, что-то отдалённо напоминающее знак солнца. Кроме темно-синих деревьев в округе ничего, что могло пойти на строительство дома не росло, а он был красным, а значит, местные жители чем-то пропитывали бревна или покрывали неизвестным составом, либо такой цвет дерево принимало после валки и работы времени над ним. Естественно дерево это лишь аналогия и она вероятнее всего ложная, ведь пока не было известно, что это за растение и растение ли?

Один из микродронов подчинившись приказу Кирка поднялся выше, открыв вид на всю деревню. Среди сотни красных домов бегали почти голые дети различных возрастов с шоколадной кожей. Некоторые из них сидели на земле или траве, другие стояли в тени зданий и сидели на деревянных лавках.

Посёлок расположился в полукруге, что образовала река, и занимал его полностью до леса, немного входя в него. Между домами проложили дорожки из серого камня, а всё свободное от построек пространство было засажено различными растениями и кустарники. Никаких домашних животных Кирк не заметил, как и не понимал, где местные хранят запасы еды, ведь все здания были одинаковыми, а Спиц насчитал уже более двух тысяч человек.

Территория, которую занял поселок, была обширной, и домам не приходилось тесно ютиться друг рядом с другом, создавая, по мнению Кирка, некие личные зоны, понять принцип размещения которых пока не удавалось ведь никаких заборов или нечто подобного не было.

Через реку было перекинуто три деревянных моста, тоже красные, с высокими перилами и выглядящие крайне надёжными. По одному из них, ближнему к кораблю, шла группа женщин. Кирк переключился на другой микродрон, желая разглядеть взрослых обитателей сего мира получше. На всех были различные платья, в основном серые, подпоясанные разноцветными лентами. Кромки платьев аккуратно прошивались тканью того же цвета, а головы покрывали белые платки. Плотные, суровые и вероятно малоприятные телу ткани, искусно подгонялись женщинами под свое тело и выглядели крайне приятно глазу свободного исследователя. Ноги защищала плетёная обувь небольшой высоты, из неизвестного темно-коричневого материала.

Микродрон опустился ниже. На лицах женщин красовались улыбки, под которыми скрывались белоснежные зубы. Шоколадная кожа переливалась в лучах солнца, а над пухлыми губами возвышались приплюснутые носы. Круглые, добрые лица с зауженным разрезом глаз очень понравились Кирку. Желание познакомится с ними, пообщаться дополнилось ни фантазией, а картинкой.

Женщины несли в своих руках по большой плетеной корзине. Каждая была с горой наполнена некими зелёными, вперемешку, с розовыми продолговатыми клубнями. Слышались гортанные, смеющиеся голоса, а некоторые шли, держа друг друга за руки.

Только сейчас Кирк обратил внимание на их здоровые фигуры с узкой талией, широкими бёдрами и большой грудью. Поначалу ему показалось, что все они одинаковы, но присмотревшись, легко находились отличия. Форма губ, шеи, кистей рук, родинки на теле и цвет глаз отличались, что заставляло Кирка всматриваться в детали.

Кирк переключился на микродрон, что проник в одну из построек. Здесь скрывались от атмосферы примитивные станки из дерева и вкраплений металла и множество инструментов, развешанных по стенам. Пол устилал плоский камень и в двух местах имелись лазы вниз, прикрытие деревянными люками с похожими на кожаные ручками. Окна ничем не занавешивались, а через мутное «стекло» пробивался рассеянный свет, создавая тени от станков.

Микродрон подлетел к одному из люков и через мелкую щель в досках проник внутрь. Темнота, будто жидкость, заполняющая любую полость и впадинку, заставила включить режим ночного видения. Вниз вела винтовая лестница выдолбленная в камне. Через несколько оборотов вокруг её оси микродрон влетел в просторное помещение заставленное по периметру стеллажами с грубо сбитыми ящиками на них и под ними . В подвале было холодно, но не сыро, а значит присутствовала вентиляция. Помещение выдолбили в камне, а стены казались гладкими. Каких усилий потребовала эта работа, при условии крайне низкого развития технологий, пока осталось неизвестным. Какой-либо видимый и понятный источник света отсутствовал, и человеческий глаз не смог бы без электронных средств что-либо здесь разглядеть.

По расчётам Спиц выходило, что для полного понимания языка потребуется несколько дней и всё это время Кирку придётся скрываться, а следом уже Совет примет решение о вхождении в контакт. Так как ему не хотелось тратить время в пустую, Кирк направился наружу, так сказать: лично приобщиться к местности. Спиц настаивал на безрассудности этого действа, но запретить не мог, так как Совет дал добро на изучение планеты, а в контакт с местными без его разрешения Кирк входить не желал.

Встав с кресла, он подошёл к стене, справа от двери. Большой прямоугольник скрытой двери легким нажатием провалился вглубь, а затем открылся. Внутри был трёхуровневый шкаф. На каждой полке стояло по шлему, закрепленному на пластиковых стойках. Кирк взял верхний. Круглый, чёрного цвета шлем с оранжевым, но переливающихся множеством цветов мелких треугольников, забралом и шершавой приятной рукам поверхностью легко поместился на голове, ведь под неё он и создавался. Следом, невысокий ворот костюма вытянулся к подбородку и плотно прилип, а затем втянулся в средство защиты головы от скоропостижных случайностей.

Закрыв верхний шкаф, Кирк присел на корточки и надавил на другой прямоугольник. За ним скрывался идентичный, за исключением содержимого шкаф. Он взял пару ботинок и поставил на пол. Высокие, чёрные сапоги без шнурков блестели, будто натертые воском и тщательно отполированные.

Как только ноги оказались защищены, костюм во множестве мест загорелся синими ромбами, упорядоченными в сетку. Кирк стал сливаться с окружающим пространством и Спиц дал добро на выход, но с условием:

– Раз уж Вы всё равно не прислушались к моему совету остаться на корабле – захватите рюкзак и герметичный контейнер под образцы. И необходимо восполнить запас микроэлементов для синтеза.