Глава 3

Рендел-2 Раст вышел из глубокого сна. Организм постепенно прогревался до рабочих оборотов, проверяя все системы. Мышцы свободного исследователя затекли и теперь желали растянуться. Рендел поочерёдно подергал каждой мышцей тела, придавая им тонус. Глаза быстро заморгали, уши уловил едва слышную работу корабля, различив звук двигателей и некоторых других приборов.

– Кирк-1 Лобен заканчивает первичное сканирование. Большой исследовательский корабль прибудет через двадцать три стандартных часа, – уведомил его Спиц. – Выход на низкую орбиту через семь минут.

Рендел запустил алгоритмы первичного сканирования и пошёл в кресло. Костюм немного сжал икры, желая увеличить кровоток. Он захотел есть, но нужно было повременить, дав организму окончательно прийти в себя.

Кресло впустило в свои объятья единственного и неповторимого владельца, немного откинувшись назад и будто обняв тело. Загорелись экраны, показывающие окружающее корабль пространство. Точнее, как таковые экраны в материальном исполнении отсутствовали. Мозг дополнял реальность, визуализируя их для более простого восприятия информации, не требующего большого количества ресурсов организма. Поток числовых значений с дальних сканеров сейчас не отображался, а напрямую шёл в мозг, так как численно-буквенная нагрузка в этом случае была мала, даже меньшей чем при её изучении глазами. Каких-либо искусственных спутников сканеры не обнаружили. Оно и не удивительно – Эпоха Крови закончилась по меркам человечества очень давно и вероятность обнаружения оного стремилась на всех парах к нулю.

Голубая планета быстро увеличивалась в размерах, закрывая левый экран почти наполовину. Корабль вышел на нужную орбиту и спозиционировал себя так, чтобы носовая часть смотрела на планету. Следом по орбите разлетелись тысячи микроспутников-сканеров, что в кротчайшие строки проведут первичное сканирование обитаемого мира, выдав необходимую для анализа информацию. Затем они сгорят в атмосфере, отправив на корабль последние свои данные перед окончательной смертью.

На основании дальнего сканирования его воображение рисовало города, коптящие тысячами труб; паровозы, выдыхающие черную сажу вперемешку с искрами, что зажигают сухую траву вдоль железных дорог; километры проводов, идущих по земле и под ней и миллионы маленьких аппаратов для передвижения – на колёсах и сжигающих ископаемое, горючее топливо. Но если это было так, то вставал вопрос: каким образом человечество здесь законсервировалось в своём развитии, отринув прогресс? Кто или что заставило его так поступить и почему не нашлось средства побороть этого или это?

Рендел разглядывал неизвестный ранее мир, точнее открытый второй раз за историю человечества. Белые облака и тучи медленно проплывали перед экраном, закрывая часть пестрой суши от глаз Рендела. На суше чётко различались засушливые и влажные места, а высокие горы проткнули своими пиками облака, что кольцами окружали их. Ленты огромных рек, с зеленеющими берегами, разрезали сушу, спеша к своему устью в моря или озера. Последние выглядели лужами от серого до голубого цвета, хаотично вставленные в поверхность и окаймленные зелёными кольцами.

Корабль подлетал к тёмной стороне, где на поверхности была ночь. Теперь Рендел наблюдал жёлтые полосы автомобильных дорог, освещаемые какими-то, пока ему неизвестными источниками света. Они заканчивали свой путь резким обрывом или входили в один из лучей снежинок городов, чьи сердцевины светились особенно ярко. Таких снежинок было множество, что ясно говорило о большом количестве людей, населяющих планету и имеющимися возможностями освещать свои крепости.

Начальные результаты первичного сканирования немного расходились, точнее уточняли дальнее, уничтожив фантазии Рендела о «коптящей» цивилизации. Люди смогли перейти от ископаемого к возобновляемому топливу, но космос отчего-то так и не освоили. Рендел пока даже не представлял как человек, существо стремящееся к развитию, даже созданное для этого, позволил себе окуклиться на одной единственной планете.

Миллиарды сигналов с электронных устройств пропускались через алгоритмы, складываясь в картину мира, оставленного на самого себя тысячелетия назад. Как ни странно, но язык всё ещё сохранял сходство с тем, что человечество использовало в Эпоху Крови, а алгоритмы, впервые применяющиеся после своего написания, отработали правильно, быстро расшифровав его.

Совет отдал приказ к детальному изучению из космоса перед вхождением в контакт, аргументировав это высокоразвитостью людей на планете. Рендел же удивился этому, потому что ни одна высокоразвитая цивилизация не станет уничтожать тех, кто проделал такой далёкий путь ради знакомства. К тому же его это не обрадовало ввиду необходимости ждать научный корабль, а всё это время сгорать от желания увидеть, услышать населяющих планету людей. Увидеть и услышать он их увидел и услышал – по полученным данным, но то было не в живую и не удовлетворило его желание исследователя, что первым в истории мог бы уже сейчас высадиться на досель неизвестный и оттого столь желанный берег.

Глава 4

Запустив все имеющиеся алгоритмы детального изучения планеты, Рендел отправился на кровать. Корабль забирал значительное количество вычислительных способностей его мозга при такой работе, и требовалось уменьшать на него нагрузку, переходя в щадящий режим. Но, как и Кирк-1 он не собирался проводить время впустую и вернулся к детальному изучению прошлого.

Расслабив тело, Рендел перевёл мозг в режим отдыха с возможностью визуализации. Он оказался в просторном кабинете по периметру заставленном трехметровыми стеллажами с книгами. Ровно по центру кабинета стоял большой стол из массива красного дерева, покрытый лаком, и мягкий стул с высокой спинкой. На столе лежало некоторое количество коричневых бумаг, которые Рендел разложил по стопкам. Они ещё требовались для полного изучения истории человечества, но их время наступит позже. Сейчас же он подошёл по светлому бесшумному паркету к одному из стеллажей и на уровне глаз взял книгу.

В его чертогах разума на нем был тот же чёрный обтягивающий и закрывающий все тело, кроме головы, костюм, тесно связанный с мозгом и дополняющий организм, словно вторая кожа. Обувь отсутствовала – её заменял костюм.

Погладив свою ровную голову, без каких-либо, даже малых впадины и возвышений, Рендел подошёл к столу и положил на него книгу. Сзади появилась большая кровать, с тонким матрасом и небольшой жёсткой подушкой. Он растянулся на кровати, потянувшись руками и ногами. Затем дотянулся левой рукой до книги и положил себе на грудь.

– Вам не нужен второй уровень детализации для изучения данного воспоминания, – сказал Спиц. – Нет необходимости тратить ресурсы организма, которые Вам еще пригодятся.

– На первом не те ощущения, – сказал Рендел, закрывая глаза.

– Это не более чем ваше заблуждение, – отрицал слова Рендела Спиц.

– «Ваше» – в смысле моё или таких же как я? – спросил Рендел открыв глаза.

– Таких же, как и Вы.

Чертоги разума растворились, перенеся Рендела в помещение центрального узла управления древнего фрегат. Капитан Рикард Антрент и его первый помощник – Паперн Парт сидели на своих местах.

– Десять секунд до выхода в РОФГ-17, – сказал Паперн то, что Рикард знал и без него.

Рикард сосредоточенно смотрел рассеянным взглядом на экран, не выдавая свое эмоциональное возбуждение. Он ничего не ответил Паперну, а лишь мысленно отсчитывал секунды, хотя они отображались на экране. Каждое из этих мгновений, из которых состоит минута, превратились в вечность. Фантазия капитана рисовала разрушенную станцию РОФГ-17 и огромный корабль, что будто чёрный ангел из преданий древности ниспослан уничтожить мир. Он ясно видел уничтоженные посёлки и миллионы людей, умерших или скрывшихся в лесах планеты.

Ему хотелось верить, что преследователи не могли вычислять, куда корабль отправляется в прыжок, но предчувствие, никогда его не обманывающее, утверждало обратное. Это и вызвало в нем тревогу. Не за себя, а за человечество, что возможно именно по его причине и канет в безвестность, напророченную тысячелетия назад.

– РОФГ-17, ответь РФЛД-1711154, – чётко выговаривая каждую цифру, сказал Паперн. – Получены повреждения, стыковка со станцией невозможна.

Некоторое время они ожидали ответа. Затем Паперн повторил уже сказанное, и они вновь ожидали ответа, которого не было.

– Системы связи исправны, – сказал Паперн. – Отправлено свето-буквенное обозначение нашей ситуации.

Рикард уже и не надеялся на лучшее. На месте станции они найдут лишь триллионы обломков, что разбросало по орбите, а не спасение, думал он.

Корабль двигался с набранной до прыжка скоростью. Паперн смог частично запустить некоторые из маневровых двигателей и вывести фрегат на нужную траекторию, что позволяла пройти вблизи РОФГ-17, но на связь станция так не выходила, не смотря на все попытки.

Часть оставшихся в живых сканеров, датчиков и передатчиков работала исправно, остальные показывали «погоду». Те, что отвечали за позиционирование, остались исправны, но выдавали слегка искаженную информацию, не сходившуюся с имеющимися данными, что хранились в памяти корабля. Паперн корректировал траекторию исходя из проверенных, но с поправкой на текущее положение планет, которое удалось получить. Капитан же видел в этом ещё одно доказательство правильности своего предчувствия – неизвестный громадный корабль искажал пространство и именно его и видели живые приборы.

Они летели к планете, редко перекидываясь словами, оставаясь каждый в своих мыслях и борясь с тревогой. Рикард тайком смотрел на своего первого помощника, Паперн на своего капитана. Каждый в другом искал уверенность, которая может передаться и ему самому, но не находили её, лишь тревожную пустоту глаз, что большую часть времени безынтересно смотрели на экраны с однообразными надписями и числами. Молчание, будто медленно нагревающийся кисель, заполнило центральный узел управления, и проникло всё глубже в его обитателей.

Планета всё ещё была точкой, когда с ними вышли на связь.

– Я приношу свои искренние извинения, за то, что мне приходится делать. Но это необходимо, без этого не удастся достичь необходимого уровня развития, – только и услышал экипаж корабля. Было непонятно, кто говорил – женщина или мужчина, но голос наполнялся искренней обречённостью и извинениями, как им показалось.

– Что это? – спросил Паперн, повернувшись к капитану.

– Бессмертные, – сказал Рикард, а в следующее мгновение оставшаяся в работоспособном состоянии часть фрегата вместе со своим экипажем распалась на миллиарды частиц, что ещё множество лет будут продолжать свое существование в системе РОФГ-17.