Глава 12

Кортеж не спеша ехал в точку назначения, почти бесшумно скользя по гладкому покрытию без единого шва или чего-то подобного, либо подвеска скрывала все неровности, придавая средству передвижения некий люксовый класс. Просторный салон был выполнен из приятного телу гладкого светло-коричневого материала в дырочку. За рулём сидел статный мужчина и украдкой с интересом разглядывал Рендела в зеркало заднего вида.

Аккуратные пёстрые дома пастельных тонов с закруглёнными углами, небольшими карнизами и непрозрачными окнами радовали глаз. Город утопал в зелени деревьев, кустарников и цветов. Здания располагались на достаточно большом отдалении друг от друга так, будто землю местные жители не экономили и считали необходимостью разъединять строения разнообразными зелёными насаждениями. Но уже через несколько минут бросалось в глаза, что этот город будто скопированный и вставленный огромное количество раз шаблон — настолько он был однообразен, что без каких-либо средств ориентирования на местности добраться из одной точки в другую было бы проблемой.

Консул Шерп молчал, но чувствовалось, что его одолевает желание завязать разговор, но что-то — волнение или запутавшийся клубок интересующих вопросов — заставляло его молчать и делать над собой попытки заговорить с гостем издалека.

— Как хорошо вам известна история Верайшик? С момента заселения или много позже? — прервал молчание Рендел.

— О... пропало лишь около тысячи лет, что ушли на пребывание в первобытном состоянии.

— То есть после Войны Крови вы не смогли сохранить цивилизацию?

— Да. Пока спутники работали, мы смогли переместиться с пятой на шестую планету, но вскоре система управления была уничтожена. Что или кто это сделал, нам неизвестно, но мы буквально вернулись в первобытное состояние. Впрочем, у тебя будет возможность пообщаться с более компетентными людьми по этому поводу.

— Я на это надеюсь. Человечество заинтересовано в получении знаний и вашего опыта преодоления кризисных ситуаций.

— Вскоре ты сможешь брать информацию из Инфосферы, и тогда изучить наш мир не составит труда.

Только сейчас Рендел осознал, что за то небольшое время с момента знакомства консул будто вновь научился говорить.

— Здесь люди не общаются голосом, — поведал Спиц.

— Когда мы сможем подключиться к Инфосфере? — обратился Рендел к Спиц.

— Я не уверен, что ваш мозг вообще сможет каким-либо образом адекватно воспринимать из неё информацию. Само её строение не подходит к нейроинтерфейсу и оболочке, что позволяет взаимодействовать с парами частиц. Местная создана эволюцией, наша — искусственно.

— Будем надеяться, что тебе или кому-то удастся создать «прокладку» для взаимодействия.

— А человечество, как оно пережило разделение цивилизации? — спросил консул, но тон предполагал лишь тезисный, а не развёрнутый ответ.

— На пять тысячелетий застряло в одной галактике, уничтожило Землю, реакционно откатилось на несколько тысячелетий назад в своём социально-экономическом устройстве, потеряло технологию мгновенного перемещения посредством «Звёздных Врат», стагнировало технический и социальный прогресс, но в конечном итоге преодолело затяжной кризис. Теперь я нахожусь на Верайшик, — как и желал консул, ответил Рендел. Тот в ответ благодарно кивнул. — А какова причина вашего неосвоения космоса? — в лоб спросил Рендел.

— В этом нет необходимости, — коротко ответил консул и отвернул голову, уставившись в окно.

Ответ смутил Рендела.

— Можете пояснить свои слова или в другое время и другие люди?

Консул повернулся. Выражение лица стало строгим, если не сказать злым.

— Отчего же. Вы изменили природу человека ради продолжения бесконечной экспансии, словно вирус или бактерия, приспосабливающаяся и старающаяся по возможности не убить носителя, дабы продолжить свою жизнь, но уже в другой особи. А иногда выходит обратное, и особь погибает, унося с собой в могилу и причину своей смерти, что не смогла перекинуться дальше. Мы же изменили природу человека ради остановки и настоящей жизни. Наша цель: гармония с природой и с самими собой. Ваша — бесконечное самовозрастание. Временно вы контролируете себя, но что будет далее? Вы не задумывались, что произойдёт, столкнись человечество с внеземной цивилизацией, что попытается вас уничтожить? Или с другими людьми, что создали похожие на ваши конструкции? Не думали о возникновении конкурентной борьбы, что выйдет за рамки цивилизованного общения, превратив вас обратно в варваров, уничтожающих себе подобных? — Консул говорил резко, будто чужим голосом и словами. — Вся история человеческой цивилизации — это синусоида, где число «пи» есть сумма страданий отдельных её представителей. Сейчас вы в верхней точке или приближаетесь к ней, но что будет завтра? Сколько раз люди откатывались в развитии и снова поднимались вверх? Неужели не настал день, когда необходимо сделать остановку в восхождении и просто двигаться в бесконечность на одной высоте?

— Аккуратнее, — предостерег Спиц.

— Не понимаю, какой смысл делить бесконечный космос двум цивилизациям, что смогли приспособиться в нём существовать? — спросил Рендел.

— Минимум три внеземных цивилизации люди истребили или довели до такого состояния, что они исчезли. Считай геноцид, но в масштабах куда более значительных, чем во время зарождения единой планетной цивилизации на планете Земля.

— Мы многое не понимаем о том времени и целях, что преследовали люди, — пытался парировать Рендел, но осознавал, что не имеет весомых аргументов.

— Цель — поиск Совершенной Крови. Средство — массовое размножение в надежде на случайность. Результат — немыслимых масштабов экспансия. Окончание — страдание миллиардов, — будто рубил с плеча консул, уверенно отчеканивая фразы.

— Но сейчас мы жёстко контролируем рождаемость. Сейчас, фактически, человек не способен к естественному размножению и к вынашиванию плода. К тому же какова была истинная цель поиска Совершенной Крови — так и осталась для нас загадкой.

— Соблюдение законов развития — вот истинная цель.

— Поясните, — попросил Рендел, не понимая, что имел в виду консул.

— Синусоида, восходящая вверх — экспансия и развитие. Резкий спад — война. Медленное падение — стагнация. В данный момент времени — вновь подъем.

Рендел не понимал, отчего консул так жёстко отзывается об истории человечества, но ясно видел, что данные фразы и слова тот прокрутил в голове не один десяток раз, пока они не нашли нужные уши.

— Но удерживая, вы лишь теряете. Человеку необходимо развитие, желание открывать, видеть, ощущать новое. Это то, что и делает нас теми, кто мы есть.

— Значит, мы уже не люди. Хотя формально так оно и есть. Мы симбионты.

— Значит, ЕП действительно существует? — спросил Рендел.

Консул немного сузил глаза, делая вид, что не понимает вопроса.

— Что значит — симбионт? — дополнил Рендел.

— Результат эволюционного приспособления к планете. Симбиоз с существом, обладающим разумом, но клетки этого разума разбросаны по планете. Оно будто её — планеты — сознание. Некое подобие человеческого мозга, но клетки не нуждаются в физических связях, передавая друг другу информацию волнами, — ответил консул.

Спиц сказал:

— Волновая природа взаимодействия. Осталось выяснить физику процесса.

— Какова природа волн? — спросил Рендел, понимая, что данная информация позволит приблизить возможность приобщиться к инфосфере собственным сознанием.

— Нереальная с точки зрения вашей физики, но реальная с точки зрения вселенной, — коротко ответил консул, хитро улыбаясь.

— А точнее возможно рассказать? Нет, если это составляет какую-либо тайну, то я не буду настаивать.

— О, я уже сказал, что вскоре тебе станет доступна инфосфера, а она общая для всех. А длина промежутка времени до наступления данного момента сугубо на вашей совести.

Ренделу не понравилась манера, в которой ответил консул. Они будто стали друзьями, что знают друг друга с детства и провели не одну тысячу часов за личными разговорами.

Свободный исследователь кивнул принимающей стороне, и они отвернулись каждый к своему окну, до конца поездки не проронив ни слова.

Автомобиль выехал на обширное, свободное от высоких деревьев, но засаженное невысокими кустами пространство. Ровно в середине стояло четырёхэтажное округлое здание пирамидальной формы. Бледно-серый цвет придавал ему некое чувство отторжения и неприязни. Если это было место, в котором решались судьбы мира, то окрас выбран явно неверный, подумал Рендел.

Некоторое время они неспешно ехали по кольцу, затем повернули вправо и по ровной дороге добрались до бледного строения. Автоматическая дверь пропустила их внутрь, и по крутому спуску делегация спустилась на уровень закрытой парковки.

— Наша остановка. В зале для совещаний всё уже готово, и ожидают лишь нас.

Рендел кивнул. Двери автомобиля открылись без посторонней помощи, впустив немного затхлый, влажный и прохладный воздух помещения.

— Нам сюда, — указал консул на небольшую двустворчатую дверь с красивыми металлическими ручками.

— Хорошо, не будем заставлять людей ждать, — сказал Рендел, быстро зашагав в указанную сторону. Консул еле успевал за гостем, делая два шага на один его.

Пара рослых мужчин открыла им двери изнутри, пропустив делегацию в небольшой коридор. Консул и Рендел шли вперёд, а остальные, так же парами, за ними. Во всю длину коридора пол покрывал трёхцветный ковёр, а стены на высоту в полтора метра были окрашены в светло-синий цвет. Квадратные лампы интенсивно излучали белый свет. Приглушённый ковром топот отдавался эхом от стен.

Далее они вошли в просторное прямоугольное помещение, в центре которого стоял овальный стол, на котором, в свою очередь, стоял округлый стеклянный аквариум с сидящим на стуле человеком внутри. Человек не подавал признаков жизни, а его окутывали белые тонкие нити, словно неизвестный паук пытался обернуть свою добычу, но ему не хватило времени или сил. Казалось, что заключённый в аквариуме лишь придремал, склонив голову вниз и оперев её о правое плечо, но что-то подсказывало Ренделу, что тот мёртв.

Консул вежливо отодвинул деревянный стул с высокой спинкой и мягким тряпочным сиденьем. Свободный исследователь сел, придвинувшись ближе к столу. Ножки стула лязгнули по полу, и звук эхом отскочил от стен, немного сконфузив Рендела.

Делегация рассаживалась по свободным местам, и когда последний стул оказался занят, консул встал и торжественно произнёс: