Глава 4. Малахит

СЦЕНА 1

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – УТРО

Серый свет сочится сквозь закопчённые окна. Буржуйка почти потухла – только угли тлеют.

Денис сидит за верстаком, перед ним раскрытая папка с документацией. Глаза красные – он явно не выспался. Рядом кружка с остывшим чаем.

Иван Петрович входит, стряхивая снег с ушанки. Смотрит на Дениса, на папку, на нетронутый чай.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Не спал?

ДЕНИС

(трёт глаза)

Спал. Немного.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(хмыкает)

Вижу. Пошли. Покажешь, что выучил.

Он протягивает Денису тёплую робу – старую, промасленную, но чистую.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Надевай. Своё береги, оно тебе ещё пригодится. А это – рабочее.

Денис натягивает робу. Она велика, рукава длинноваты. Но в ней теплее.

Иван Петрович оглядывает его, кивает – сойдёт.

Выходят.

СЦЕНА 2

НАТ. ПИРС, ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ» – УТРО

Ветер такой же, как вчера. Но Денис уже не щурится так сильно – привыкает.

Они подходят к трапу. «МАЛАХИТ» нависает над ними чёрной стеной. Лёд на борту, сосульки на леерах. Красная полоса ватерлинии облезлая, с потеками ржавчины.

Иван Петрович идёт по трапу уверенно, не держась за поручни. Денис – осторожно, вцепившись в ледяные перила.

Поднимаются на борт.

ПАЛУБА. Всё покрыто льдом и снегом. Вентиляционные раструбы, лебёдки, люки – всё обледенело, всё чужое, холодное, огромное.

Изнутри доносится ГУЛ. Низкий, вибрирующий. Сейчас он громче, чем в мастерской.

Иван Петрович останавливается, прислушивается. Денис тоже замирает.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Слышишь?

Денис кивает.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Это РИТМ-200. Сердце. Пока стучит – живём.

Он идёт дальше, к надстройке. Денис за ним.

СЦЕНА 3

ИНТ. ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ», ВНУТРЕННИЕ ПОМЕЩЕНИЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Узкий коридор, крашеный зелёной краской. Трубы вдоль стен, вентили, манометры. Таблички: «РАДИАЦИОННАЯ ОПАСНОСТЬ», «ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРОПУСКАМ». Старые, советские, с черепами.

ГУЛ здесь сильнее. Он уже не слышен – он чувствуется. Пол вибрирует под ногами.

Проходят мимо открытой двери. Денис заглядывает – там отсек с пультами, зелёные мониторы, красные кнопки. За пультом – МЕХАНИК (40 лет, усталое лицо, мятая роба). Он кивает Ивану Петровичу.

МЕХАНИК

(устало)

Иван Петрович. С практикантом?

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ага. Покажи ему, что почём.

Механик окидывает Дениса взглядом. Без интереса.

МЕХАНИК

Пошли.

СЦЕНА 4

ИНТ. ОТСЕК УПРАВЛЕНИЯ СИСТЕМОЙ ОБОГРЕВА – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Механик ведёт их в небольшой отсек. Здесь тесно, всё заставлено шкафами с электроникой. В центре – ПУЛЬТ. Экраны, тумблеры, индикация.

И ГОРЯТ КРАСНЫЕ ЛАМПЫ. Не мигают – ровным, тревожным светом. Их много. Целая гирлянда.

Денис смотрит на них. Красивый, почти новогодний красный цвет.

МЕХАНИК

(кивая на лампы)

Система активного обогрева. Греющие маты на углеродных нанотрубках. Встроены в обшивку. Должны держать корпус тёплым, чтобы лёд не намерзал.

Он подходит к пульту, тычет пальцем в экран.

МЕХАНИК

Видишь? Три контура из четырёх не держат давление. На морозе – падение. Микротрещины, видимо. Или расслоение. ХЗ.

ДЕНИС

А почему микротрещины?

Механик смотрит на него с лёгким удивлением – вопрос не от балды.

МЕХАНИК

А кто его знает. Проектировщики говорят – материал не тот. Коэффициент расширения не совпадает со сталью. При минус сорока – разница в микрон, а её хватает, чтоб пошла трещина.

Он отворачивается к Ивану Петровичу, понижает голос. Но Денис слышит.

МЕХАНИК

(тихо, Ивану Петровичу)

Уже месяц колдуем. Начальство рапорт на списание готовит. Говорят, проще новый купить, чем этот геморрой лечить.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(так же тихо)

А сами?

МЕХАНИК

(пожимает плечами)

Сами не тянем. Там, – кивает на пульт, – плата сгорела в усилителе. Заказать не можем – санкции. Варить из того, что есть – колхоз. На месяц хватит, а дальше?

Иван Петрович молчит. Смотрит на красные лампы.

Денис стоит в стороне, делает вид, что изучает пульт. Но слушает внимательно.

СЦЕНА 5

ИНТ. МАШИННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Механик ведёт их дальше, в самое сердце – МАШИННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ.

Здесь ГУЛ становится всепроникающим. Он не просто слышен – он внутри. Дрожит пол, вибрируют трубы, звенят мелкие детали на панелях.

Турбины, генераторы, насосы. Всё блестит маслом, всё работает, всё живёт своей сложной, непонятной жизнью.

Механик что-то кричит, перекрывая гул, показывает на какой-то агрегат. Денис не слышит – только кивает.

Он смотрит по сторонам, пытаясь впитать, запомнить, понять. Но слишком много всего. Слишком громко. Слишком сложно.

Вдруг он замечает, что Иван Петрович стоит неподвижно, закрыв глаза. Просто стоит и слушает.

Механик тоже замирает, глядя на него.

Денис смотрит на Ивана Петровича. Тот стоит, чуть покачиваясь в такт вибрации. Лицо спокойное, даже блаженное.

Иван Петрович открывает глаза. Ловит взгляд Дениса.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(кричит, перекрывая гул)

Слышишь?

Денис напрягает слух. Пытается выделить что-то из общего гула.

ДЕНИС

(кричит в ответ)

Гул!

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(кивает)

Ровный. Значит, сердце пока здоровое. А вот система обогрева – больная. Лечить надо.

Он хлопает Дениса по плечу – пошли наверх.

СЦЕНА 6

НАТ. ПИРС, ЛЕДОКОЛ «МАЛАХИТ» – ДЕНЬ

Они стоят на пирсе, глядя на ледокол. Гул отсюда слабее, но всё равно чувствуется.

Иван Петрович закуривает «Беломор». Смотрит на красную полосу ватерлинии.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Красавец, да? А спишут. Если не починим.

ДЕНИС

А можно починить?

Иван Петрович долго молчит. Затягивается, выдыхает дым в серое небо.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(не оборачиваясь)

Ты вчера про свой принтер говорил. Про материал этот… Как его?

ДЕНИС

PEEK. Полиэфирэфиркетон. С углеволокном.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Слушай, Денис. Я в этих ваших новых материалах не разбираюсь. Я по старинке привык – металл, сварка, напильник. Но если у тебя есть идея – давай. Потому что больше идей ни у кого нет.

Он поворачивается к Денису. Смотрит в глаза.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Только сразу говорю: если что-то пойдёт не так – я старый, мне терять нечего. А ты… ты ничего не знаешь. Если спросят – я заставил. Понял?

Денис кивает. Понимает.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Тогда сегодня вечером начинаем. Иди, переодевайся, отдыхай. Ночью работать будем.

Иван Петрович тушит папиросу, уходит по пирсу. Маленькая фигура на фоне огромного ледокола.

Денис остаётся один. Смотрит на «Малахит». На обледеневший борт, на красную полосу, на надпись, читающуюся с трудом.

Слушает гул. Уже не грудной клеткой – просто слушает.

Гул ровный. Сердце пока здоровое.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

СЦЕНА 7

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ВЕЧЕР

Денис сидит за верстаком. Перед ним раскрыт ноутбук, на экране – технические характеристики PEEK-CF30. Рядом – недокрашенная фигурка космодесантника.

Он смотрит на фигурку. Берёт её в руки, крутит. Проводит пальцем по наплечнику, который так и не докрасил.

Потом переводит взгляд на ноутбук. На характеристики материала.

ГОЛОС МЕХАНИКА (ЗА КАДРОМ)

Коэффициент расширения не совпадает со сталью. При минус сорока – разница в микрон.

Денис смотрит на экран. Находит строку: «КТР (коэффициент теплового расширения) – 2.5 × 10⁻⁵ /°C».

Потом лезет в интернет, ищет: «КТР стали для судостроения». Находит: «1.2 × 10⁻⁵ /°C».

Разница есть. Но не фатальная. Если добавить углеволокно – PEEK-CF30 приближается к стали.

Он открывает другой файл – чертёж узла крепления греющего мата, который нашёл в документации. Смотрит, прикидывает.

Рука машинально тянется к фигурке. Он ставит её на стол, рядом с ноутбуком.

Маленький космодесантник смотрит на огромный чертёж.

ДЕНИС

(тихо, сам себе)

Ну что, брат. Попробуем.

Он закрывает ноутбук, ложится на раскладушку, укрывается кителем.

ГУЛ реактора слышен даже здесь.

Денис закрывает глаза.

ЗАТЕМНЕНИЕ.