Глава 5. Стена памяти

СЦЕНА 1

НАТ. ТЕРРИТОРИЯ СРЗ – ДЕНЬ

Денис идёт по территории завода один. В руке – телефон, но он не снимает. Просто идёт, смотрит по сторонам.

Взгляд цепляется за что-то. Он останавливается.

В стороне от основного движения – ЗАБРОШЕННЫЙ ЦЕХ. Кирпичное здание с выбитыми окнами. Торец цеха выходит на пустырь, заваленный ржавыми бочками.

И вся стена в ГРАФФИТИ.

Денис подходит ближе. Разные слои – современные теги, старые надписи краской, и те, что выцарапаны гвоздём прямо по кирпичу.

Он идёт вдоль стены. Останавливается.

Взгляд цепляется за что-то в нижней части, почти у земли. Денис нагибается, смахивает снег.

Старый, выцветший ТЕГ масляной краской:

«МИЧМАН 1968»

Рядом, мельче, нацарапано: «Вася».

Денис смотрит. Просто смотрит. Проводит пальцем по буквам. Краска осыпается под пальцем – старая, сухая, живая.

Достаёт телефон, фотографирует. Крупно, с разных ракурсов.

ДЕНИС

(тихо, сам себе)

Мичман… Вася…

СЦЕНА 2

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ВЕЧЕР

Денис сидит за верстаком. Перед ним ноутбук, на экране – фотография надписи. Он приближает, рассматривает буквы, царапину с именем «Вася».

Рядом кружка с чаем, пар поднимается. Буржуйка потрескивает.

Иван Петрович сидит в углу, читает старую книгу. Тишина. Только капель и треск дров.

ДЕНИС

(не оборачиваясь)

Иван Петрович… А «Мичман 1968» – это кто?

Иван Петрович замирает. Поднимает глаза от книги. Медленно закрывает её, кладёт на стол.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Где ты это видел?

ДЕНИС

На стене. У заброшенного цеха. Там ещё «Вася» рядом нацарапано.

Иван Петрович встаёт, подходит к Денису, смотрит на экран. Долго. Очень долго.

Лицо его не меняется – оно всегда суровое. Но глаза… глаза становятся другими.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(тихо)

Васька-радист…

ДЕНИС

Вы его знали?

Иван Петрович молчит. Смотрит на экран. Потом отворачивается, идёт к буржуйке, подкидывает дров. Спиной к Денису.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Шестьдесят восьмой. Я тогда ещё не здесь был, на «Ленине» ходил. А Васька… Васька на всех стенах надписи рисовал. Говорил: «Чтобы помнили».

Пауза.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ты, Денис, эту стену сфоткал? Саму стену, не только надпись?

ДЕНИС

Нет. Только надпись.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

А надо бы. Вся стена – как книга. Кто здесь был, когда, что думал.

Он возвращается, садится напротив. Берёт папиросу, но не закуривает – крутит в пальцах.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Васька… Он всегда говорил: «Через пятьдесят лет кто-нибудь приедет и поймает». Ну вот, приехал.

Денис смотрит на него, не понимая.

СЦЕНА 3

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ПРОДОЛЖЕНИЕ

Денис хочет спросить, что это значит, но в этот момент живот урчит – громко, на всю мастерскую.

Иван Петрович усмехается.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Голодный?

Денис смущённо кивает. Достаёт из рюкзака БАНКУ ТУШЁНКИ. Ту самую, с советским ГОСТом, коричневой этикеткой.

Иван Петрович смотрит на банку. Брови поднимаются.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

Ого… Я таких лет двадцать не видел.

Денис открывает банку. Крышка поддаётся с трудом. Наконец – щелчок.

ЗАПАХ.

Густой, мясной, жирный, с ноткой копчения и лаврового листа. Запах детства.

Денис застывает с банкой в руке.

СЦЕНА 4

ФЛЭШБЭК / ВОСПОМИНАНИЕ

Крупно: глаза Дениса. Они меняются – становятся детскими.

НАПЛЫВ:

ИНТ. СТАРАЯ КВАРТИРА, КУХНЯ – ДЕНЬ – 2000-Е

Солнечный свет. Маленький ДЕНИС (лет 7) сидит за столом. Напротив – ДЕД (НИКОЛАЙ), в клетчатой рубашке, с седыми усами.

На столе – банка тушёнки, хлеб, зелёный лук. Дед открывает банку старой алюминиевой ложкой с погнутым черенком.

ДЕД

(улыбаясь)

Держи, внук. Флотский паёк. Мы с такой всё Северное море прошли.

МАЛЕНЬКИЙ ДЕНИС

(с опаской)

А это вкусно?

ДЕД

(смеётся)

Ты попробуй. Это не просто мясо. Это память.

Маленький Денис пробует. Жуёт. Глаза загораются.

МАЛЕНЬКИЙ ДЕНИС

(с набитым ртом)

Вкусно!

Дед гладит его по голове.

ДЕД

Хочешь, компас подарю? Когда вырастешь. На Север поедешь – не заблудишься.

КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА.

СЦЕНА 5

ИНТ. МАСТЕРСКАЯ – ВЕЧЕР – ВОЗВРАТ

Денис стоит с банкой в руке. Глаза влажные. Моргает, прогоняя наваждение.

Садится. Достаёт из рюкзака ДЕДОВУ ЛОЖКУ – старую, алюминиевую, с буквой «К», выцарапанной на черенке.

Зачерпывает тушёнку, пробует. Жуёт медленно, с закрытыми глазами.

Иван Петрович смотрит на ложку. На банку. На Дениса.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(тихо)

Дедовская?

Денис кивает. Открывает глаза.

ДЕНИС

(хрипло)

Его Николай звали. Он на «Ленине» служил. В шестидесятых.

Иван Петрович замирает. Смотрит на Дениса долгим, пронзительным взглядом.

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(медленно)

Николай… Коля… А у него «Зенит» был? Фотоаппарат старый?

Денис застывает с ложкой в руке.

ДЕНИС

(не веря)

Был. Я его с собой привёз. А вы… откуда?

Иван Петрович не отвечает. Достаёт из кармана старый портсигар, из него – маленькую, потёртую фотографию. Протягивает Денису.

Денис берёт. Смотрит.

На фотографии – двое молодых парней в военно-морской форме конца шестидесятых. Стоят, обнявшись, жмурятся от солнца. Один держит бескозырку, другой – «Зенит».

На обороте надпись перьевой ручкой: «Коле от Васи, 1968».

У Дениса ПЕРЕХВАТЫВАЕТ ДЫХАНИЕ.

Он смотрит на того, что с фотоаппаратом. Худой, улыбчивый, щурится от солнца.

Похож. Очень похож. На него самого.

ДЕНИС

(шёпотом)

Дед…

ИВАН ПЕТРОВИЧ

(тихо)

Мы вместе на «Ленине» ходили. Я тогда юнгой был, они уже опытные. Васька метки рисовал по портам, а Коля его фоткал. И меня фоткал… Господи, Колька…

Он замолкает. Смотрит на фотографию, потом на Дениса.

ИВАН ПЕТРОВИЧ