4.

Библ обернулся и удивлённо посмотрел на Мари.

— Он… сам решил читать медленно?

— Он попросил исключить прямую загрузку текста. Сказал, что при мгновенной обработке не может воспроизвести процесс чтения.

Глаза Библа восхищённо блеснули.

— Значит, сначала ваше изделие попросило себе человеческое тело. Потом — время. Затем — книги, которые уже кто-то держал в руках.

— Биологическая оболочка была предусмотрена программой раньше, — сухо сказал Гарри.

— Но читать таким способом решил именно он?

Гарри промолчал.

Библ коснулся большим пальцем края своей чашки.

— Чем он занимается между чтением книг?

— Другими задачами проекта.

— Можно узнать — какими?

— Нельзя, — категорически ответил Гарри.

— В общих чертах.

— Аналитическими.

— Мне нравится это слово. Оно ничего не скрывает, потому что ничего не означает.

— Прогностическим моделированием, — уточнил Гарри.

— Погоды?

— В том числе.

— Финансов?

— В том числе.

— Энергетики?

— Среди прочего.

— Поведения людей? — Библ не сводил с Гарри прозрачных глаз.

Гарри выдержал его взгляд.

— Это входит в область его компетенций.

— Конфликтов?

— Да.

— Ресурсов?

— Да.

Библ ненадолго прикрыл глаза, будто складывал в уме несколько прочитанных строк.

Мари почувствовала, как изменился воздух в комнате. Ничего не произошло — никто не повысил голос, не сделал резкого движения. Но разговор дошёл до места, которого Гарри хотел избежать.

— Он предлагает решения? — спросил Библ.

— Он даёт рекомендации.

— Им следуют?

— Когда они обоснованы — да.

— А часто его рекомендации не обоснованы?

— Практически никогда.

— Тогда — как часто люди выбирают иначе? Как часто они игнорируют его рекомендации?

Гарри оставил эти вопросы без ответа.

Библ посмотрел на его руку, лежавшую на контейнере.

— Понимаю.

— Вы делаете выводы при недостаточном объёме данных, — поспешно сказал Гарри. Он понял взгляд старика.

— Я словно читаю старую книгу, господин Роуз, — грустно произнёс Библ. — В ней каждый раз меняют лишь название, но сюжет остаётся прежним. Сначала человек создаёт советника. Потом замечает, что советник ошибается реже. После этого человеку остаётся только красиво назвать собственное послушание. У вашей Корпорации всегда был один талант — брать хорошую идею и превращать её в систему, которой уже нельзя отказать.

— VZ-девять не управляет ни одной системой напрямую, — жёстко возразил Гарри.

— Конечно. — Библ саркастически улыбнулся. — Он только предлагает вам варианты. — Библ резко наклонился вперёд. — А кто выбирает эти варианты?

Гарри непонимающе моргнул.

— До того, как их увидит человек — кто решает, какие рекомендации вообще заслуживают рассмотрения?

У Гарри напряглись пальцы на ручке контейнера.

— Это выходит за рамки нашей встречи, мистер Библ.

— Нет, — возразил Библ. — Это объясняет причину нашей встречи.

Библ посмотрел на Мари, но на этот раз и она не помогла. Есть инструкции, нарушение которых чревато чем-то посерьёзнее выговора.

Старик сел ровнее.

— Что произойдёт, если я скажу «нет»?

— Мы уедем, — сказал Гарри.

— Я спрашиваю не о вас. Что произойдёт с вашим проектом?

— Он будет продолжен другими средствами.

— Какими?

— Это конфиденциальная информация.

— Значит, других средств у вас просто нет.

— Я этого не говорил.

— Вам и не нужно это говорить. Сначала Корпорация предложила мне сумму, которой хватило бы на строительство десяти таких замков. Потом ещё одну, дописав сразу три нолика справа. Потом к сумме добавился доступ к технологиям, которыми Корпорация не делится даже с правительствами. — Библ недоверчиво покачал головой. — Нет, господин Роуз. Люди, у которых есть другие средства, не торгуются тринадцать месяцев со стариком на девятом десятке лет.

Гарри смотрел на него молча.

— Кроме того, — продолжил Библ, — вы приехали сами. Юрист и психолог. Не библиограф. Не текстолог. Не реставратор. Значит, вы боитесь не за книги.

Он перевёл взгляд на Мари.

— Вы боитесь за… читателя.

Библ впервые за всё время разговора назвал VZ-девять не изделием.

Никто не ответил.

За окном ветер бросил в стекло горсть мелких капель. Они медленно потекли вниз, и море окончательно исчезло за серой водой.

Библ взял чашку. Мари заметила, как рука его чуть дрогнула. Он поставил чашку обратно, так и не поднеся ко рту.

— Сколько у вас времени? — спросил старик.

— Срок не имеет отношения к условиям передачи, — сказал Гарри.

— Значит, мало.

— Одиннадцать дней, — сказала Мари.

Гарри укоризненно посмотрел на неё, но Мари не обратила на это внимания.

Библ кивнул, будто цифра только подтвердила уже сделанный вывод.

— Одиннадцать дней. А потом ваш читатель должен что-то решить. Что? Что он должен будет сделать?

— Завершить Протокол Приоритетов, — неохотно ответил Гарри. — Правило, по которому он будет решать, чем можно пожертвовать, когда спасти всё невозможно. Свобода или стабильность. Один человек или миллионы. Настоящее или будущее. Через одиннадцать дней это решение должно быть принято. Иначе запуск Контура сорвётся.

Библ посмотрел на него долгим, почти сочувственным взглядом.

— Вы собираетесь спросить у машины, чем готов пожертвовать человек.

Гарри ничего не сказал.

Мари почувствовала, как по спине прошёл холод оттого, как просто прозвучала эта, бьющая точно в цель, фраза Библа.

Старик перевёл взгляд на застеклённые шкафы. Несколько секунд слушал треск дров в камине.

— Ваша машина прочитала всё, что люди говорили о любви, долге, справедливости, страхе и смерти, — произнёс он. — Но слова не помогли ей расставить их по порядку. И тогда она попросила книги, которые люди держали в руках.

— Это сильное упрощение, — сказал Гарри.

— Вероятно. Но вы приехали именно с ним.

Библ снова посмотрел на пустой контейнер.

— Вы думаете, ему не хватает последних текстов. Я думаю, ему не хватает другого.

— Чего? — спросила Мари.

— Доказательства, что людям было не всё равно.

В комнате снова стало тихо.

Мари опустила глаза на свою чашку. Сахар давно растворился. На поверхности чая дрожал отблеск огня.

Библ понял. Не всё. Возможно, даже не половину. Но он понял достаточно.

Он понял, почему они потратили год. Почему Корпорация прислала именно их. Почему Гарри держит пустой контейнер как страховочный трос. Почему программа потребовала книги, уже бывшие в чужих руках.

И, вероятно, впервые позволил себе поверить, что запрос машины был не очередным способом получить больше данных.

Библ поднялся.

Движение далось ему чуть тяжелее, чем все предыдущие. На секунду он опёрся пальцами о край стола. Затем выпрямился и подошёл к шкафу.

Открыл стеклянную дверцу. Достал узкий футляр, обтянутый потемневшей кожей, но не показал, что внутри.

Гарри тоже встал.

— Это один из экземпляров?

Библ провёл большим пальцем по крышке футляра.

— В списке «семь-дробь-три» шесть позиций.

— Да, — согласился Гарри. — Шесть книг.

— Две из них никогда не существовали в том виде, в каком их описывают ваши специалисты. Одна погибла больше ста лет назад.

Гарри не шевельнулся.

— А остальные? — спросила Мари.