Когда я боюсь

Книга-рассуждение с философским настроением и очень честными, наверняка, личными монологами. В своем произведении Гришковец рассуждает о страхах не через призму психологии и глубинного анализа, как у дядюшки Фрейда, а через жизненную философию. Получилась тонкая и ироничная книга о том, как иногда бывает страшно жить: страшно опаздывать на встречи, страшно не соответствовать чьим-то ожиданиям (особенно своим) и много чего другого тоже страшно.
Понравилось, что автор не морализаторствует, не учит, как не бояться, а просто показывает, что страх - это нормально, потому что боятся все.

Небольшая книга, а для меня и вовсе был скорее моноспектакль (примерно 2 часа), потому что аудиоверсия – в исполнении автора, которое добавляет тексту обаяния, теплоты и домашнести. Впрочем, как это обычно у него и бывает.

Мне кстати, долго казалось, что тексты Гришковца (как вот тексты Жванецкого, например) многое теряют без его голоса. Но потом было несколько спектаклей в Театре Школа современной пьесы, и оказалось, что в общем-то можно и без автора. Тоже получается хорошее, но немного другое.

Но здесь – вот самый что ни на есть типичный Гришковец! Когда о знакомых тебе вещах, с похожими мыслями и теми словами, которые словно почти и твои тоже. И с тем еще легким ощущением некоторой неловкости, которое возникает, когда говоришь и немного стесняешься своей искренности, и немного боишься предстать глупо в глазах слушающего.

Сначала думаешь, что вся книга – сборник миниатюр о страхах. Не вселенских, жутких и пугающих (хотя об этом чуть-чуть тоже есть), а мелких, привычных, будничных. Которые и страхами-то вроде не назвать. Скорее поводами для стыда. Например, все мы немного боимся змей или утонуть. Но больше в теории. А на практике – допустим, неправильно поставить ударение или не успеть что-то на работе, или забыть позвонить, или когда что-то в доме скрипит и шуршит в ночи. И больше всего – оказаться в глупом виде, глупом положении. Когда не только перед другими, но и перед собой неудобно как-то.

В общем, милое, будничное, как разговор с другом за ужином. С нотками юмора и легкой грусти.

Поначалу мне казалось, что все эти тексты – славные, да, но Гришковец из них немного уже вырос что-ли. Они хороши для 30-летнего, а вот когда автор уже почти вдвое старше, вроде бы поздно испытывать неловкость. И мне даже думалось, о чем тут писать-то в рецензии? Пришлось переслушать. И... не то, чтобы меня настиг катарсис (кстати, до сих пор неправильно ставлю ударение в этом слове :)). Но самый конец – вдруг оказался таким... печально взрослым, и проникновенным, что пришлось как-то сразу передумать насчет общей оценки. И в целом посмотреть на книгу не как на собрание мини-эссе, а как на законченную историю взросления страхов. А это... другое.

«Было очень много сил, и от этого много времени... В этом возрасте у тебя появлялась твоя любимая на всю жизнь музыка, кино, герои, жизненные ориентиры... С тобой происходили незабываемые события, появлялись друзья на всю жизнь. С тобой происходила масса всего... Я даже не говорю про первую любовь... Но ты был недоволен... Требователен к другим, к эпохе, к устоям, традициям. Был непримирим... Но кто-то рядом: «Погоди... Потом поймёшь, что ты сейчас счастлив... Потерпи... Скоро будешь самостоятельным... Всё будет хорошо...»

А там... В этом самостоятельном пути... Так было много всего... Когда в течение одного дня можно было почувствовать себя и на вершине, и в пучине... Радости были... Сил было много... Иллюзии возможностей и перспектив... Казалось, что доступна масса вариантов и дорог... И времени впереди много...

....

А ещё... Ты же не старик... Но уже видишь, как в мире сменились культурные пласты... Ничего из новой музыки не цепляет, свежий юмор и юмористы злые, дерзкие, хитрые или трусливые, но не смешные... Не смешно... Любимые артисты постарели... Новых любимых не появляется... Структура жизни поменялась и меняется, и ты уже не успеваешь... Раздражаешься...

Спортсмены — просто дети».

Где-то промеж этих вот процитированных выше строк хотелось разреветься, хотя я ни фига не сентиментальна вообще.

В общем, будете слушать (а я рекомендую именно слушать!) – не делайте перерывов и пауз. Просто подарите себе эти два часа и представьте, что сходили на спектакль. Оно того стоит, правда.

Если вы ждете от Евгения Гришковца разговора о том, чего все мы действительно боимся, то нет, этого не будет. Болезни, бездомность, стихийные катастрофы, сумасшествие, тюрьма, война, нищая старость, предательство, потеря близких - этого в книге не будет. Публичные разговоры о чем-то из перечисленного, чреваты; остального формат гламурного моноспектакля не поддерживает. Ни в коем случае не в укор автору - нашей любви к Вуди Аллену не отменяет ведь то, что более-менее все его фильмы о задроте-либерале из творческой среды? А кроме того, от говорения о реальных страхах удерживает социальный инстинкт, выражаемый поговорками "помяни черта - он и явится", "не буди лиха, пока спит тихо".

"Когда я боюсь" - милые уютные страхи, которыми мы заговариваем ужасы действительные, словно принося им бескровную жертву и говоря: "Видите, я признаю ваше существование, отношусь к вам серьезно, уважаю вас, так обойдите же меня стороной!" Вроде заставлявшего захлопывать в учебнике природоведения страничку с изображением змеи, когда пугало уже одно смотрение на бедное пресмыкающееся, в живой природе мною, горожанкой, встреченного лишь однажды. Или, плавая, когда покажется, что прикоснулось что-то к ноге (даже в бассейне) - Гришковец вспоминает пираний и акул, а я думаю о сомах-убийцах, которые утаскивают купальщиков под коряги.

Сказать что-то не вовремя и невпопад, поставить неправильное ударение в слове или употребить его не так, как общепринято - вообще оказаться не комильфо, страх продешевить или переплатить, остаться в одиночестве. Про последнее вы скажете - но это подлинный! А я отвечу, что нет, когда есть здоровье, деньги и свобода передвижения, в современном мире автономность скорее преимущество. В некотором смысле, "Когда я боюсь" - энциклопедия таких игрушечных страхов, вволю предаваясь которым, можно максимально далеко отодвинуть от себя реальный ужас, вроде того, каким окатило вчера, когда в безобидной сети увидела объявление о времени-месте прощания и портрет мальчишки в военной форме.

Спокойный уютный милый моноспектакль (можно читать, но в аудио в разы круче), который скажет вам, что все будет хорошо. И вы поверите.