Отзывы на книгу «Когда я боюсь»

Если вы ждете от Евгения Гришковца разговора о том, чего все мы действительно боимся, то нет, этого не будет. Болезни, бездомность, стихийные катастрофы, сумасшествие, тюрьма, война, нищая старость, предательство, потеря близких - этого в книге не будет. Публичные разговоры о чем-то из перечисленного, чреваты; остального формат гламурного моноспектакля не поддерживает. Ни в коем случае не в укор автору - нашей любви к Вуди Аллену не отменяет ведь то, что более-менее все его фильмы о задроте-либерале из творческой среды? А кроме того, от говорения о реальных страхах удерживает социальный инстинкт, выражаемый поговорками "помяни черта - он и явится", "не буди лиха, пока спит тихо".

"Когда я боюсь" - милые уютные страхи, которыми мы заговариваем ужасы действительные, словно принося им бескровную жертву и говоря: "Видите, я признаю ваше существование, отношусь к вам серьезно, уважаю вас, так обойдите же меня стороной!" Вроде заставлявшего захлопывать в учебнике природоведения страничку с изображением змеи, когда пугало уже одно смотрение на бедное пресмыкающееся, в живой природе мною, горожанкой, встреченного лишь однажды. Или, плавая, когда покажется, что прикоснулось что-то к ноге (даже в бассейне) - Гришковец вспоминает пираний и акул, а я думаю о сомах-убийцах, которые утаскивают купальщиков под коряги.

Сказать что-то не вовремя и невпопад, поставить неправильное ударение в слове или употребить его не так, как общепринято - вообще оказаться не комильфо, страх продешевить или переплатить, остаться в одиночестве. Про последнее вы скажете - но это подлинный! А я отвечу, что нет, когда есть здоровье, деньги и свобода передвижения, в современном мире автономность скорее преимущество. В некотором смысле, "Когда я боюсь" - энциклопедия таких игрушечных страхов, вволю предаваясь которым, можно максимально далеко отодвинуть от себя реальный ужас, вроде того, каким окатило вчера, когда в безобидной сети увидела объявление о времени-месте прощания и портрет мальчишки в военной форме.

Спокойный уютный милый моноспектакль (можно читать, но в аудио в разы круче), который скажет вам, что все будет хорошо. И вы поверите.

Кажется, что уже так давно я не слушала спектакли Евгения Гришковца. Помните, как он был популярен лет....не знаю, 15-ть назад? И всегда в его выступлениях была какая то глубина, жизненность.
И вот впервые я читаю его книгу. Но не книга это скорее всего, а зарисовки или даже сценарий моноспектакля, философские размышления. Поэтому незаконченные фразы, многоточия, большие пробелы. Всё на подумать.
И начинаются размышления с таким юмором, что невольно проскальзывает во время чтения смешок.
Вот пожалуйста -

К стоматологу пойти страшно, а почти всегда пора. Страшно не из-за боли, а из-за цен.

Или вот -

Жулик боится быть пойманным за то, что нарушил закон.
Представители закона нарушать закон не боятся, но боятся начальства.

И постепенно философствование приобретает ностальгический оттенок. Что в детстве многое было страшно, но как то не совсем. А сейчас совсем вроде и не страшно, но жить все равно страшно.
Но последняя глава прям у меня откликнулась. И совсем не смешно. А просто так созвучно, а не хочется, чтобы было так, а хочется по другому.

А потом... Потом... Ну вот, ты много сделал и смог оглянуться... Вот... Результаты... Семья... Дети, уже почти взрослые... Жильё... Работа... Опыт... Жизненное устройство... Можно оценить эти результаты как успешные... На уровне... Даже выше, чем у кого-то... Но определённо — это не предел... И не ради этого. А ради чего... Вдруг сомнения, тоска, то, что называется кризисом... Тяжко... Столько трудился, чтобы насладиться результатом, и на тебе... Кризис... А жизнь-то идёт! А жизнь-то одна!

Книга-рассуждение с философским настроением и очень честными, наверняка, личными монологами. В своем произведении Гришковец рассуждает о страхах не через призму психологии и глубинного анализа, как у дядюшки Фрейда, а через жизненную философию. Получилась тонкая и ироничная книга о том, как иногда бывает страшно жить: страшно опаздывать на встречи, страшно не соответствовать чьим-то ожиданиям (особенно своим) и много чего другого тоже страшно.
Понравилось, что автор не морализаторствует, не учит, как не бояться, а просто показывает, что страх - это нормально, потому что боятся все.

Небольшая книга, а для меня и вовсе был скорее моноспектакль (примерно 2 часа), потому что аудиоверсия – в исполнении автора, которое добавляет тексту обаяния, теплоты и домашнести. Впрочем, как это обычно у него и бывает.

Мне кстати, долго казалось, что тексты Гришковца (как вот тексты Жванецкого, например) многое теряют без его голоса. Но потом было несколько спектаклей в Театре Школа современной пьесы, и оказалось, что в общем-то можно и без автора. Тоже получается хорошее, но немного другое.

Но здесь – вот самый что ни на есть типичный Гришковец! Когда о знакомых тебе вещах, с похожими мыслями и теми словами, которые словно почти и твои тоже. И с тем еще легким ощущением некоторой неловкости, которое возникает, когда говоришь и немного стесняешься своей искренности, и немного боишься предстать глупо в глазах слушающего.

Сначала думаешь, что вся книга – сборник миниатюр о страхах. Не вселенских, жутких и пугающих (хотя об этом чуть-чуть тоже есть), а мелких, привычных, будничных. Которые и страхами-то вроде не назвать. Скорее поводами для стыда. Например, все мы немного боимся змей или утонуть. Но больше в теории. А на практике – допустим, неправильно поставить ударение или не успеть что-то на работе, или забыть позвонить, или когда что-то в доме скрипит и шуршит в ночи. И больше всего – оказаться в глупом виде, глупом положении. Когда не только перед другими, но и перед собой неудобно как-то.

В общем, милое, будничное, как разговор с другом за ужином. С нотками юмора и легкой грусти.

Поначалу мне казалось, что все эти тексты – славные, да, но Гришковец из них немного уже вырос что-ли. Они хороши для 30-летнего, а вот когда автор уже почти вдвое старше, вроде бы поздно испытывать неловкость. И мне даже думалось, о чем тут писать-то в рецензии? Пришлось переслушать. И... не то, чтобы меня настиг катарсис (кстати, до сих пор неправильно ставлю ударение в этом слове :)). Но самый конец – вдруг оказался таким... печально взрослым, и проникновенным, что пришлось как-то сразу передумать насчет общей оценки. И в целом посмотреть на книгу не как на собрание мини-эссе, а как на законченную историю взросления страхов. А это... другое.

«Было очень много сил, и от этого много времени... В этом возрасте у тебя появлялась твоя любимая на всю жизнь музыка, кино, герои, жизненные ориентиры... С тобой происходили незабываемые события, появлялись друзья на всю жизнь. С тобой происходила масса всего... Я даже не говорю про первую любовь... Но ты был недоволен... Требователен к другим, к эпохе, к устоям, традициям. Был непримирим... Но кто-то рядом: «Погоди... Потом поймёшь, что ты сейчас счастлив... Потерпи... Скоро будешь самостоятельным... Всё будет хорошо...»

А там... В этом самостоятельном пути... Так было много всего... Когда в течение одного дня можно было почувствовать себя и на вершине, и в пучине... Радости были... Сил было много... Иллюзии возможностей и перспектив... Казалось, что доступна масса вариантов и дорог... И времени впереди много...

....

А ещё... Ты же не старик... Но уже видишь, как в мире сменились культурные пласты... Ничего из новой музыки не цепляет, свежий юмор и юмористы злые, дерзкие, хитрые или трусливые, но не смешные... Не смешно... Любимые артисты постарели... Новых любимых не появляется... Структура жизни поменялась и меняется, и ты уже не успеваешь... Раздражаешься...

Спортсмены — просто дети».

Где-то промеж этих вот процитированных выше строк хотелось разреветься, хотя я ни фига не сентиментальна вообще.

В общем, будете слушать (а я рекомендую именно слушать!) – не делайте перерывов и пауз. Просто подарите себе эти два часа и представьте, что сходили на спектакль. Оно того стоит, правда.

Тут у нас сборник этаких мини-эссе на тему страха. Тексты вроде как призваны освободить читателя от стыда: бояться, мол, нормально, и даже от нелепых тревог никто не застрахован — в такое уж время живём. И правда, часть про ударение в словах, про имена и названия, про одеть/надеть просто уморительная.

Но цитаты я, конечно же, сохранила вообще не смешные. Меня ж хлебом не корми — дай поубиваться, в какое *censored* превращается мир с подачи человечества. Вот и фрагменты с соответствующим настроением. Извольте-с.

Когда всё ясно — стократ страшнее. Когда причиной тех или иных событий является очевидная алчность, тщеславие, спесь, элементарная глупость, тупая ревность, примитивная жажда власти, скотская жестокость, трусость, природная подлость... Когда такое понятно — страшно по-настоящему.

Я боюсь, когда не знаю... Но до оторопи боюсь, когда знаю... Когда то, что я знаю, не укладывается в сознание, когда не хочется верить, когда хочется не знать... Но знаю.

От вида звёздного неба возникает трепет радости - ты чувствуешь, что ты частица прекрасного. Когда смотришь или читаешь новости, возникает страх от того, что ты частица обезумевшего человечества.

Надо сказать, книга в целом меня в восторг не привела. Она хоть и малюсенькая, а воспринимается тяжело. Умоляю, эвакуируйте кто-нибудь тот грузовик с многоточиями, который перевернулся прямо под ноги Евгению Гришковцу. Если вы думаете, что я преувеличиваю потехи ради, просто начните читать «Когда я боюсь» и расскажите, на какой строчке вам захотелось узнать, не попал ли этот текст в Книгу рекордов Гиннесса из-за своеобразной пунктуации.