Эдмунд вздохнул. Марк подумал, что для него очень тяжело объяснять все азы магии тому, кто в этом ничего не понимает и тут же почувствовал себя неловко. Но он знал, что дядя хочет ему помочь и это слегка успокоило его.

– Темный камень – это очень могущественный и редкий чародейский артефакт. С его помощью можно вызывать тварей из Долины Теней, призывать и других прислужников Хранителя. Полагаю, что это и дает такую большую силу темному, поскольку он привязал этот камень к себе.

– Привязал к себе? Как это понимать?

– А то, что он вложил в этот камень частичку себя, чтобы он мог работать. – вмешался в разговор Эдмунд. – Частицу своей души, которая не запятнана тьмой. Если мы сможем уничтожить этот камень, мы ослабим присутствие тьмы в этом мире и сможем соответственно ослабить, как и темного чародея, так и Хранителя.

Он не хотел думать о том, что будет если это произойдет и, решив поменять тему спросил Эдмунда.

– А где оружие, которое ты хотел взять?

– Да. Пошли, я покажу тебе. – сказал Эдмунд.

Он поманил его пальцем к одной из комнат и открыл деревянную дверь. В комнате было темно, поэтому Эдмунд захватил с собой факел, оставленный в главном зале. С помощью него он поджег другой факел и в комнате загорелся свет. Войдя в комнату, у Марка распахнулись глаза. Он увидел здесь столько оружия, что хватило бы на несколько сотен человек. Мечи, топоры, дубинки, булавы, палицы, луки и много чего еще. Всего даже и не упомнишь.

– Выбирай любое. – приказал ему дядя. – Но делай это с умом. Помни, что ты должен выбрать то, с чем станешь единым целым. Оно должно стать продолжением тебя, твоей частью.

Марк вглядывался в каждое оружие, но ничто не привлекало его. Он уже отчаялся найти что-то стоящее, прежде чем увидел что-то стоящее далеко в углу. Он пробился через все это оружейное великолепие, прежде чем увидел это. С виду он представлял собой ничем не примечательный меч, находящийся в черных ножнах и с черной рукоятью. На рукояти были высечены символы, с первого взгляда непонятные Марку.

– Нашел что-то подходящее? – поинтересовался Эдмунд. Получив утвердительный кивок от Марка, который не сводил взгляд с клинка, он продолжил.

– Принеси мне и покажи, что ты выбрал.

Он еще несколько мгновений смотрел на меч, не способный оторваться от него. Вспомнив, что его позвал дядя, он достал его и принес его показать дяде. Тот, удивленно подняв брови вверх, попросил.

– Обнажи меч. Докажи, что ты с ним – единое целое.

Марк повиновался и обнажив клинок, стал его пристально рассматривать. Меч был на удивление легким для его руки. На полностью серебристом клинке находились непонятные символы, как и на черной рукояти. Марк сразу почувствовал с ним единение, как будто вернулась часть его самого с тем моментом как он взял в руки клинок.

– Это он. Я выбираю его. – бесстрастно ответил Марк. – Я чувствую, что мы с ним одно целое.

Эдмунд несколько долгих секунд рассматривал своего племянника, сжимавшего клинок и не заметил подошедшую к ним Амелию. Увидев, чем они занимаются она, улыбнулась.

– Ты выбрал себе оружие, мой мальчик. – продолжил его дядя. – Пусть оно будет твоим продолжением, но ты должен понимать то, что отныне ты связан с ним. Ты человек, обладающий даром, пусть я даже и не могу понять каким именно, но со временем мы во всем разберемся. Я обещаю тебе.

После того как он произнес эти слова все изменилось. В голове у Марка начали проявляться непонятные образы. Вместе с тем он почувствовал боль от обладания мечом. Он хотел бросить его, но рука не разжималась. Он хотел закричать, но рот не слушался его. Он просто стоял на месте, стараясь принять эту боль. Боль, которая кажется стала часть его самого, как он принял этот меч. Он не хотел ее ощущать, но что сделано уже не вернуть. Клинок стал частью его. По крайней мере так думал Марк. Он был связан с ним, и после боли он начал приносить тепло. Такая перемена поразила его, и он едва услышал, как его дядя позвал его.

– С тобой все в порядке?

Марк не ответил, все еще всматриваясь в странное оружие, что он выбрал. Оно каким-то образом знало его, знало, что он примет его без всяких осложнений.

– С тобой все в порядке, Марк? – повторил свой вопрос Эдмунд.

В этот раз Марк отвлекся от клинка и посмотрел на своих спутников. Они выглядели обеспокоенными. Марку немного стало стыдно за то, что заставил их нервничать.

– Простите меня. Со мной все в порядке. Просто… Он замялся.

– Просто что? – встревоженно спросила его Амелия.

– Я не знаю. Я словно ощущал клинок, чувствовал боль, которую он приносил другим. Она была весьма сильной. Меч будто стал частью меня. Как такое может быть?

– Это нормально и пройдет. То, что ты чувствовал вполне нормально. – произнес Эдмунд. – Каждый человек, обладающий даром и предмет, который он выбрал, имеют свою собственную связь, которую мало что может нарушить. Поэтому я тебе и сказал, чтобы ты выбрал себе оружие по духу. Чтобы оно подходило тебе. Вижу, что ты сделал правильный выбор.

– Да, думаю ты прав. – признал Марк. – Оно словно продолжение меня. Откуда у тебя этот меч?

– Честно даже и не помню. Помню, что, когда твои… – он подыскивал слова, чтобы ответить. – … родители умерли, и я уже собирался уезжать из Тарэллии, то мне на глаза попался этот клинок. Я не знаю, что именно меня в нем привлекло, но знал, что его оставлять там было нельзя. Полагаю, это причина того, что я тоже поступил правильно.

– Имя. – смогла промолвить Амелия.

– Что?

– Имя. – повторила Амелия. – Каждому оружию нужно имя. У многих воителей и героев древности входило в обязанность назвать свой меч так или иначе.

– Она права мой мальчик. – произнес Эдмунд. – Ты должен выбрать имя такому мечу. – Он увидел вопросительный взгляд его племянника и продолжил. – У всякого оружия, что носит либо чародей, либо герой должно быть имя. Это одно из самых обязательных правил. Само имя должно давать людям надежду на то, что все будет хорошо и, несмотря на все трудности, которые им будут выпадать, приносить благо. А если вдруг человек, обладающий даром превратится во зло, то это имя будет синонимом зла.

– Что ты имеешь ввиду? – с тревогой в голосе произнес Марк. – Ты хочешь сказать, что я могу обратиться ко Тьме? И что меня будут помнить лишь таким, каким я стал, а не тем, кем я был?

– Нет, нет, нет. – махал руками в протесте Эдмунд. – Ты меня не так понял. Конечно ты можешь обратиться во Тьму…

– Хватит, вы пугаете его. – оттолкнув его произнесла Амелия. – Марк, послушай меня. Всякий может ошибиться, и я не могу этого отрицать. Но за несколько дней, что я тебя знаю, я могу сказать, что с тобой этого не случится. Ты чист душой и для того мы и здесь, – она указала на себя и Эдмунда. – чтобы указать тебе путь. Я не допущу того, чтобы ты прибег ко Тьме, даже из лучших побуждений. Я буду следить за тем, чтобы ты выбрал правильный путь, если конечно ты не против.

– Для того и нужны друзья, чтобы указывать путь другому, куда ему не следует поворачивать. – улыбнулся Марк. – Я не против, чтобы ты меня направляла.

Она улыбнулась и кивнула.

– Да, мальчик мой, мы поддержим тебя. Что бы не случилось. – вставил Эдмунд. – Прости меня еще раз, за то, что втянул тебя в это.

– Да, я понимаю тебя. И мне нечего тебе прощать, ведь ты ни в чем не виноват. – ответил ему Марк и снова всмотрелся в меч.

– Так все-таки – какое ты имя ему выбрал?

Марк снова завороженно разглядывал меч так, что забыл о времени и о том вопросе, что ему задали и когда они уже хотели снова его спросить он ответил.

– Пока не знаю. Я считаю, что к нему нужно привыкнуть и после этого дать ему имя. Хотя я и почувствовал с ним связь, я все еще не чувствую, что мы с ним стали единым целым. Я скажу вам, когда для этого придет время. Если вы конечно не против.

Эдмунд понимающе улыбнулся и удалился собирать свои вещи и разрабатывать план действия. Амелия же пристально смотрела на него.

– И ты меня еще раз извини. – Он уставился на нее в недоумении, и та продолжила. – Я втянула тебя в свои проблемы. И вот, посмотри, что вышло. Хоть ты и не обязан был мне помогать, я все еще жива и могу разобраться с теми, кто угрожает моим родным и моим землям. И я хочу еще раз сказать спасибо.

Он улыбнулся ей и кивнул. Она же, улыбнувшись в ответ и, произнеся эти слова, удалилась вслед за Эдмундом, оставив Марка одного в размышлениях. Он снова всмотрелся в меч, который только что принял и начал думать, что знает его как себя самого. Как будто он нашел своего друга, с которым не виделся долгие годы. Марк не мог объяснить это чувство и с чем оно связано, но в целом он был доволен выбором. Он легко лежал в его сильной руке, не был таким тяжелым как он думал. Полностью филигранное серебряное лезвие выглядело солидно. Наверняка бы Генри не смог смастерить что-то подобное, хоть Марк в этом и сомневался. У Генри был талант к ковке оружия. Но это ушло на второй план, после того как он осмотрел его тщательней.

Его интересовали символы, выполненные в странном стиле и выкованные на лезвии и рукояти клинка. Марк считал, что они здесь находились не просто так, а что-то хотели сказать своему хозяину и это он считал наиболее удивительным.

Марк осмотрелся в комнате и нашел перевязь из мягкой кожи с серебряной пряжкой, которая, судя по всему, принадлежала Эдмунду. Он присмотрелся к ней и заметил знак на пряжке в виде семейного рода Эндолл, как понял Марк. Ему стало интересно, сколько членов его семьи носило эту перевязь. Он примерил ее, и она оказалась ему в самый раз. Перебросив ее через свое правое плечо, Марк прикрепил к ней меч. Он ощутил его присутствие у своего пояса и улыбнулся. «Вроде бы неплохо» – подумал Марк. Еще раз осмотрев комнату и не найдя ничего, что было бы ему по душе он, погасив огонь, вышел из нее и направился к своим друзьям.

Они стояли в центральной комнате около стола и о чем-то оживленно разговаривали. Но это было похоже на спор, а не на цивилизованный разговор. На столе лежала карта, по-видимому карта Земель Предела. До него доносились только обрывки разговора и подходя ближе он слышал отчетливо голоса Эдмунда и Амелии.

– Мы должны спрятаться и выждать несколько дней. – заявлял Эдмунд. – Они не знают эти лес так, как мы. Мы можем переждать, прежде чем отправляться. Они нас даже не найдут!

– Чем раньше мы выдвинемся, тем лучше! – настаивала Амелия. —. Если мы поторопимся, то успеем миновать Перевал Грайтана прежде НуАб’Танор.

– О чем вы спорите? – поинтересовался подошедший Марк.

Они оба обернулись на его голос. Казалось, они даже не слышали, как он подходил – настолько они были увлечены разговором.

– Мы решаем вопрос о том, как нам лучше будет действовать. – ответил Эдмунд.

– Полагаю мы должны выдвигаться как можно скорее. Ведь так? – спросил Марк.

– Да, это было бы лучше всего. – согласилась с ним Амелия.

– И в любом случае нужно удостовериться, что за нами не следят. Верно?

– Правильно мыслишь, мой мальчик. Но к чему это все? – спросил его чародей.

– А я веду к тому, что мы должны сделать то, чего от нас они не ожидают. Раз битвы все равно не избежать – мы можем принять ее. – он заметил удивленные взгляды своих спутников и продолжил. – На наших условиях естественно.

– И что же ты предлагаешь? – поинтересовался Эдмунд.

Марк с несколько минут молчал, вынашивая план действий, прежде чем ответить. Наконец он нашел, что им сказать.

– Мы не знаем, сколько там НуАб’Танор, верно? – Они оба кивнули. – Я полагаю, раз мы с Амелией разобрались с теми двумя и Бенджамином, то их осталось чуть больше. Наверняка пять или шесть. Может быть семь. И полагаю в их число можно включить и таинственного темного чародея, о котором мы так много говорили.

– Полагаю, что так. – задумчиво произнесла Амелия, соглашаясь с его доводами. – К чему ты клонишь, Марк?

– Я это к тому, что нам сперва нужно разобраться с мерзавцами из НуАб’Танор. Сократим их число по дороге к Перевалу Грайтана.

– Я даже знаю, как это сделать. – почти со смехом произнес чародей. – Проклятье, почему я до этого раньше не додумался! Сейчас мы соберем свои вещи, и отправимся к Перевалу.

Марк недоуменно посмотрел на дядю и понял, что тот что-то задумал в своем духе. Сделать что-то совершенно невероятное, чего от тебя никто не ожидает. Он знал этот взгляд – взгляд того, кто собирался сделать какую-то авантюру. Причем весьма опасную. Эдмунд же улыбался своим спутникам, которые загадочно смотрели на него, не понимая, что он задумал.

Они приступили к последним приготовлениям, после чего собрались на кухне и приготовили себе в дорогу еды, перекусили и отправились в путь.

Марк и Амелия до сих пор не могли понять, почему же Эдмунд загадочно улыбался.