Режим «Восстановление». Цвет – графит

Если жизнь нам дает второй шанс,

значит, либо мы его заслужили,

либо не усвоили урок…

Александр Шелехин

Представление на праздничном обеде удалось на славу. Впопыхах засунутые в землю косточки удалось как бы случайно пошевелить в нужный момент, ужасно удивиться задвигавшейся землице, а потом еще и повторить это по просьбе собравшихся на бис. А потом «обессилеть» и не суметь проделать это в «не заряженных» местах. Но уже и этой демонстрации вполне хватило, чтоб родители пришли в нехорошее такое возбуждение по поводу пробуждения дара хотя бы у одного их ребенка. Матушка утирала слезы счастья, отец рвался немедленно запрягать самых быстрых лошадок, хватать меня в охапку и ехать в ближайший храм для измерения уровня силы, и подтверждения факта, способного в корне изменить мою судьбу, бабка одобрительно улыбалась, а гости с интересом шушукались, мысленно прикидывая насколько возросла моя теперешняя «цена» в брачных раскладах. И кто именно захочет связать со мной судьбу. И кому не откажут.

И только старший братик, чувствуя себя обойденным милостью Всевышнего, сидел в стороне, супился и копил злобу.

Рвущегося чуть не в трех разных направлениях сразу отца удалось успокоить чуть не силой, только напоминанием о законах гостеприимства и тем, что везти ребенка на проверку всяко проще завтра с утра, когда мои силы восстановятся и можно будет нагляднее показать, так сказать, товар лицом. Что его хоть и утихомирило, но обеспечило тематику всех последующих тостов исключительно на тему удачи, выпавшей семье ле Даннерон.

А тут еще бабка грамотно подлила масла в огонь, глубокомысленно усмотрев преемственность дара по женской линии через поколение, пояснив, что ее бабка была магом земли, у нее самой – способность к работе с растениями, вот и внучка, продемонстрировав дар работы с почвой, растет достойной продолжательницей родовой традиции. Вот молодец какая, не уточнила семейной или фамильной. Чтоб не озвучивать лишний раз такие щекотливые подробности.

И, пока никто не успел опомниться, предложила на днях свозить меня к себе в загородное поместье. Где мои способности сможет оценить проживающий в Серебряном Ключе на постоянной основе маг земли. И в зависимости от силы дара эти самые способности будут развиваться под присмотром специалиста. И сама она подучит меня как работают с растениями со стороны флориста. Потому что сила – силой, а опыт при поступлении в школу Стихий… вы же намерены дать дочери пристойное образование? Так вот опыт по профилю дара только приветствуется.

Счастливый отец немедленно на все согласился, если можно забесплатно использовать возможности, предлагаемые нелюбимой тещей, это ж завсегда правильно! И полезно для развития дара дочери. Бабка, кстати, на праздничном обеде одобрила вытребованное мною под перемену статуса другое сокращение от имени – Снежка. Хотя сама и без того всегда называла меня только полным именем.

Ну, а на следующий день была поездка в храм, где мне намеряли пусть и средненький, но перспективный уровень дара, а еще через день состоялась та самая отвратительная сцена с убийством несчастного лорда Гатто. И пока Марк с Арманом под рыдания Аурелии примеривались как бы половчее врезать сопернику по морде, я еще теплое тельце котика в укромное место и уволокла. А уж поднять его было делом техники. Привычный щелчок пальцами – и котейка поднимает лобастую голову, готовый к исполнению приказов. Стереть с мордочки кровь заранее приготовленным платком… Арман, паразит этакий, прямиком ведь пушистику в боковую височную кость угодил! и потребовать от лорда Гатто прятаться в лесу, пока я его не призову.

А потом вернуться в усадьбу и за обедом наябедничать родителям на Армана, что и к девушкам пристает, и с другими слугами дерется, и кота убил. Отец неодобрительно нахмурился, Фаусто предпочел отмолчаться, матушка всплакнула и послала слуг найти и похоронить зверушку, действительно, не оставлять же его гнить посреди территории. Слугам на месте драки ожидаемо удалось обнаружить только кровавый след от моего волочения кошачьего тельца, уходящий в заросли… и все.

– Умирать уполз, – с осуждением констатировала бабка, выслушав доклад старшего лакея. – Небось теперь в самую чащу забьется, чтоб не нашли.

Температура за столом ощутимо понизилась. Казалось бы, дикая тварь, никого толком не признававшая, но такой смерти котику никто не желал. Фаусто, конечно, оправдывал своего лакея, но задумчивых и неодобрительных взглядов в свою сторону словил в количестве несколько. Ну, и его попытка возмутиться тем, что я хочу увезти с собой в бабкино поместье свою камеристку, тоже понимания в семье не нашла. Как это так, ты против? И твоя сестра поедет как последняя нищенка без личной прислуги? Ты, сынок, говори, но не заговаривайся! Или у тебя еще какие-то причины для недовольства есть?

Я-то знала, что там за причины, потому Аурелию с собой и увозила, радуясь, что поломала братику с Арманом все планы. И Марк, испугавшийся за нее, настропаленный и профинансированный мною, тоже без звука согласился поучаствовать в авантюре с покупкой ценных бумаг. Он истово благодарил меня за участие в судьбе девушки, рвался целовать руки, беспрестанно кланялся и обещал исполнить все как договорились.

И из пяти призраков, которые когда-то задержались в нашем доме, я на сей раз призвала только двоих, самых нужных: дворецкого Пауло и горничную Люсьенну. Пауло и при жизни был человеком порядочным и преданным семье, что и доказал, еще при моем прадеде погибнув в неравной схватке с забравшимися в дом ворами, и после смерти не отказывался со мной сотрудничать, сообщая обо всем происходящем в доме, с его точки зрения могущем оказаться важным. Не отказался и в этот раз.

А Люсьенна, когда-то ухитрившаяся глупо угореть в семнадцать лет, закрыв вьюшку, не дожидаясь полного прогорания печи, как была при жизни была невероятно любопытна, так и в посмертии не утратила этого полезного качества. Поэтому на предложение забрать с собой ее косточку, например, фалангу, «отвязав» тем самым ее от места захоронения и увезти с собой в путешествие, причем не одно, призванная призрачная девушка ответила громким и радостным визгом, аж в ушах зазвенело. Хорошо, что их слышу только я, а то бы на такой визг точно весь дом сбежался… Будет у меня теперь личный шпион везде, куда бы меня жизнь не занесла.

Остальных трех домашних призраков я и призывать не стала, они для моих целей и нервной системы не просто бесполезны, а в чем-то даже вредны. Сдуру призванный когда-то мною дед по отцу только и сумел сделать хорошего, что свой тайник в доме показать, а все остальное время предпочитал вертеться вокруг с рассказами о нынешнем падении нравов и отсутствии уважения к старшим. Тайник тот я и по старой памяти нашла, а общаться с этим хмырем ни малейшего желания как не испытывала, так и не испытываю.

Призванная прабабка с отцовской стороны тоже оказалась невероятно болтливой, но почему-то на одну-единственную тему: она страстно желала поведать миру о своих многочисленных любовных похождениях. Из-за чего постоянно устраивала свары с призраком собственного сына, не поощрявшего разврата. Ни об одном тайнике или еще о чем-то полезном она и понятия не имела, а собственноручно призывать такую головную боль, о нет, я к таким подвигам не готова!

А последний призрак, после долгих раздумий тоже признанный ненужным, был… как же его правильно классифицировать… приблудным. Один из многочисленных любовников той самой прабабки, которого разъяренный супруг пришиб чуть ли не на ней. И которого лично прикопал неподалеку от фундамента. Парнишка в общем забавный, не зануда, но стόящей информации от него все равно не было…

Так что дом оставался под присмотром Пауло, а Люси находилась в карете со мной, весело комментируя все, проносившееся мимо. Наш визит в Серебряный Ключ начался в самом радужном настроении.

Единственное, что не радовало – передвижение в карете. Жарко, тряско, насекомые атакуют, а захочешь поговорить – прикусишь язык. Я тряслась и мысленно ныла, ну сколько еще ждать до появления комфортабельных автокаров? Выходило, что лет пять, не меньше. Правильно, в прошлой жизни мы на одном из первых авто уезжали с Оливером к поезду, собираясь в свадебное путешествие, так что до момента появления первых транспортных удобств придется потерпеть…

Поездка в Орвеллен-сюр-Вайле оказалась… необычной. В прошлой жизни бабка приглашениями к себе в загородное поместье никого из нашей семьи не баловала, вот ее особняк в столице я помню, там нам доводилось бывать, приезжая на празднование Йоля, а наведываться сюда и менять одно сельское место на другое… долго, дорого, хлопотно, а, главное – зачем? Мы и сами за городом обитаем… у нас у самих воздух не хуже… хотя, конечно же, любопытство изнутри покусывало.

Поэтому, попав сюда впервые, мы с Аурелией и невидимой Люси не сговариваясь вертели головами во все стороны, интересно же! Вот вроде и родной Мшаный Бор, и бабкин Серебряный Ключ расположены на природе, а разница-то чувствуется! В смысле видна практически во всем. У отца бόльшую часть принадлежащей ему территории занимает лес. Который, собственно и дал название нашему поместью. У нас только с западной стороны разрешена вырубка, да и то ограниченная. Торговля элитной древесиной – это почетно и выгодно. Понятно, что ни палисандра, ни сандала у нас не найдешь, но дуб, ясень, орех и бук – все эти породы семья ле Даннерон исправно поставляла мебельщикам. А те, что поплоше – березы, например, тоже не пропадали, превращаясь в дрова для отопления господской усадьбы в холодное время года.

Причем как ни умоляли покупатели увеличить поставки, им разрешалось ежегодно вырубать только очень небольшую часть заранее выделенных лесных угодий с последующим засевом деревьев на смену выбывшим. Более того, иногда дело доходило до клеймления отдельных стволов личными метками покупателей, как наиболее перспективных образцов для изготовления некого заказанного им предмета меблировки. И таких заранее отмеченных деревьев набиралось не одно, и не два, и даже не десять, а намного больше.

Но несмотря на все просьбы изготовителей продать им побольше ценного сырья, потому как количество желающих обзавестись модным креслом или столом год от года увеличивается, и отец, и дед, и прадед и остальные предки до них твердо стояли на своем: ваш рынок сбыта может расти, как угодно, быстро, а наши леса не бесконечны. И вырубить их все за один сезон можно, а дальше что? Остаться на проплешине? Без привычного источника дохода? Нет уж, мы на такое разбазаривание не подписывались!

И договора с покупателями древесины представители семьи ле Даннерон всегда заключали только на сезон, выторговывая себе не стандартную цену, а процент от прибыли. И если их пытались обмануть… больше никогда они с такими прохвостами дела не иметь не соглашались.

Как бы те потом не каялись, как бы их не уговаривали.

Но сами по себе деревья были не единственным источником дохода семьи, потому что больше половины территории леса занимали охотничьи угодья. А это, если правильно ими распорядиться – золотое дно.

Олень, косуля, кабан, заяц – лакомая добыча для тех, кто рвется не просто удовлетворить свой охотничий инстинкт, а еще и побаловать себя свежей дичинкой. К услугам любителей риска на земле ле Даннеронов водились волки, рыси, росомахи и лесные коты. Была разрешена охота и на птицу: из крупных лесных – на глухаря, фазана и тетерева, из болотных – на благородную красную дичь с изысканным вкусом ароматного мяса в лице… нет, наверное, правильнее сказать клюве куликов-долгоносиков – вальдшнепа, бекаса, дупеля и дольше всех не улетающего на зимовку гаршнепа. А на примыкающем к лесу с северной части территории озере можно было подстрелить привычных уток, гусей и лебедей.

Поэтому, когда наступал сезон охоты егеря заранее составляли списки тех, кого можно, а то и нужно пустить на мясо или шкуру. И вот тут начиналось самое интересное, потому что любителей охоты всегда было в избытке, а лесные запасы, как уже говорилось, не бесконечны, о чем бы речь не шла, о растущей в нем древесине или об его обитателях. Да еще год от года количество зверья и птицы, определенных на убой, бывает неодинаковым. И Орвану ле Даннерону, хозяину Мшаного Бора регулярно приходилось, вздыхая, садиться за расчеты, сколько человек придется в этом сезоне на разную добычу пригласить, а сколько разрешений можно и продать. И кому. И как именно следует распорядиться домиками-заимками.

Потому что охота – это же не на пять минут. Если кто-то думает, что, получив разрешение от соседа на добычу того же оленя, ты утром бодро прискакал в его лес из своего имения, быстренько угробил зазевавшееся парнокопытное, и уже к ужину вернулся, сидишь дома, наслаждаясь рагу из свежатинки, то вынуждена разочаровать – это не так! Причем сразу по нескольким причинам.

Во-первых: прибытие на охоту в одиночку без понимания, где можно будет остановиться на ночлег – да кто ж так делает? Не привыкли благородные господа ночевать под кустом по лесам, невместно это! Поэтому и приходится заранее списываться с хозяином угодий, чтоб обеспечить себе пристойный ночлег либо в самой усадьбе, либо в одном из подсобных охотничьих домиков в лесу. Потому что такие «развлечения» могут длиться далеко не один день! И даже не два. Ибо не каждая добыча при выходе в лес сама рвется попадаться под выстрел.

Во-вторых, кто ж собирается на охоту в одиночку? Это нонсенс! Охота тем и хороша, что можно бросив и без того надоевшие за целый год дела, встретиться на природе в неформальной обстановке с друзьями и знакомыми, поговорить без соблюдения норм этикета, при случае обсудить с ними нечто, не предназначенное для чужих ушей, посоревноваться с ними в меткости или количестве добычи, сравнить с результатами прошлогодней охоты, непринужденно пофлиртовать с немногочисленными приехавшими дамами, отведать под дичь вкусного вина… это и спорт, и отдых, и общение. Нет, тут одному никак не можно!

В-третьих, кто убиенную добычу будет доставлять на заимку, чтоб потом превратить ее в ту самую вкусную еду? Кто обеспечит высокому гостю помывку в горячей воде и накроет на стол? Кто будет приглядывать за чистотой и целостностью его одеяния? Кто обиходит его коня? Кто передаст любовную записку заинтересовавшей его даме? Кто поможет самому перебравшему вина милорду добраться до мягкого ложа?

Егеря и псари, конечно, обязаны помогать гостям, но ровно до определенного предела. Показать нужный охотничий квадрат, обложить дичь, выгнать ее с собаками под выстрел, даже взять на себя труд добить подранка и произвести его первичную разделку, это да, это к ним, но вот обслуживать благородных господ еще и в бытовом плане – этого не будет! А, значит, с собой следует прихватить слуг, которых тоже нужно где-то размещать.

В-четвертых, не может аристократ ходить в одной и той же одежде несколько дней подряд! И набранное с собой оружие, а там и копья, и ножи, и арбалет в одних руках не уместится. Поэтому с собой набирается еще и багаж, приличествующий положению знатного охотника, который предполагает наличие неких средств передвижения, например, карет.

Так вот, в зависимости от желаний охотников, с одной стороны, и ежегодно меняющихся возможностей лесного массива, с другой, и приходилось хозяину поместья ежегодно пере рассчитывать на кого и в каком составе охотиться можно, а, значит, какие именно домики-заимки следует загодя открыть, проветрить, убрать и обеспечить всем необходимым от посуды до постельного белья, от дров до москитных сеток.