ПРОЛОГ

Ночь вползала в её спальню вместе с грозовым фронтом, прижимаясь к оконным стеклам влажным, тяжелым брюхом. Ариана проснулась от странного ощущения — словно воздух в комнате стал слишком плотным, почти осязаемым.

Она не успела сесть. Темнота у изножья кровати шевельнулась, и от глубокой тени портьер отделился высокий, широкоплечий силуэт. Он двигался с пугающей, кошачьей грацией человека, который полностью контролирует это пространство.

Ариана замерла, её сердце мгновенно подпрыгнуло к самому горлу, начав бешено колотиться о рёбра. Она хотела закричать, но горло перехватило судорогой.

— Тише, мышка, — голос вошедшего, пропущенный через электронный модулятор, прозвучал низко, с вибрирующим хриплым эхом, от которого по спине побежали ледяные мурашки. — Твой крик услышит охрана внизу. И тогда мне придется сделать им больно. Ты ведь не хочешь крови в своем чистом доме?

Он сделал шаг вперед — ленивый, уверенный, хозяйский. На нем был глухой черный аутфит, скрывающий линии тела, но Ариана и без этого чувствовала исходящую от него сокрушительную, хищную силу. Лицо незнакомца полностью закрывала маска из грубой темной кожи с четкими, жесткими швами. В узких прорезях, едва подсвеченные далеким сполохом молнии, опасно блестели темные, бездонные глаза.

Он подошел к постели вплотную. От него пахло дорогим парфюмом, озоном и едва уловимым, будоражащим запахом новой кожи. Каждая клетка тела Арианы кричала об опасности, но подсознание предательски затапливала волна дикого, запретного адреналина.

Сталкер опустился на край её матраса. Пружины тихо скрипнули. Его рука в черной кожаной перчатке медленно поднялась. Ариана зажмурилась, ожидая удара или грубости, но прикосновение оказалось невероятно бережным. Обтянутый кожей указательный палец мягко скользнул по её подбородку, заставляя поднять лицо, а затем переместился на шею, безошибочно нащупав судорожно бьющуюся жилку.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала она, едва дыша. — Чего ты хочешь от меня? Каждую ночь… эти письма, цветы на пороге… Кто ты?

Он наклонился ниже, обжигая её ухо своим скрытым за маской дыханием. Перчатка скользнула ниже, очерчивая ключицу и заставляя шелк её ночной сорочки тихо шуршать.

— Я хочу то, что принадлежит мне по праву, Ариана. Всю тебя, — прошептал Тень. — Твой жених думает, что купил твое будущее за чеки твоего отца. Но он не знает, что твоё настоящее уже принадлежит мне. Ты ведь ждала меня сегодня, верно? Твое тело не умеет лгать.

Он заставил её открыть глаза, удерживая за подбородок, и Ариана пропала в этом гипнотическом, пугающем взгляде сквозь прорези маски. Сталкер медленно склонил голову и прижался жестким кожаным краем маски к её губам — это не был поцелуй, но это прикосновение обожгло её сильнее любого огня.

Через секунду молния снова осветила комнату, но на краю кровати уже никого не было. Только на белой подушке рядом с ней осталась лежать сорванная черная роза, а в воздухе всё еще стоял его сводящий с ума аромат.

Глава 1. Завтрак с ментором

Утреннее солнце Рима безжалостно резало глаза сквозь панорамные окна столовой. Ариана сидела за массивным мраморным столом, бездумно помешивая остывающий эспрессо. Серебряная ложечка тихо билась о край фарфоровой чашки, выдавая мелкую, нервную дрожь её пальцев. Она практически не спала. Стоило закрыть глаза, как на сетчатке отпечатывался глухой черный силуэт, а кожу обжигало воспоминание о прикосновении грубой темной кожи.

Напротив неё, заваленный распечатками аукционных каталогов и финансовыми отчетами, сидел Кристиан. Её сводный старший брат, её ментор и единственный человек, чьё мнение в этом городе имело для неё значение.

Он был, как и всегда, безупречен. Идеально скроенный темно-серый костюм-тройка, белоснежная манжета рубашки, едва заметно выступающая из-под рукава, и строгие часы на запястье. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а на породистом, словно высеченном из мрамора лице не было ни следа усталости. Он казался воплощением абсолютного спокойствия, ледяного контроля и безопасности.

Кристиан, не прерывая чтения, точным движением поднял свою чашку, сделал глоток черного кофе и, даже не глядя на Ариану, негромко произнес:

— Ты не прикоснулась к завтраку, Ари. И твоя чашка звенит так, будто у нас землетрясение. Что происходит?

Ариана вздрогнула, едва не выронив ложку. Она посмотрела на его сильные, ухоженные пальцы, держащие чашку. Днем эти руки подписывали многомиллионные контракты и мягко направляли её в работе с антиквариатом. Если бы она только знала, что еще несколько часов назад именно эти пальцы в черной коже сжимали её шею, заставляя задыхаться от восторга...

— Кристиан… — Ариана сглотнула сухой ком. Её голос слегка сорвался. — Он снова приходил. Сегодня ночью.

Движение Кристиана замерло. Он медленно опустил чашку на блюдце. Его глубокий, строгий взгляд фиалковых глаз сфокусировался на ней. На его лице отразилось искреннее, глубокое беспокойство, смешанное с привычной строгостью наставника.

— Сталкер? — его голос стал на октаву ниже, в нем прорезались опасные, властные нотки. — Ариана, я же просил тебя запереть балкон. Охрана у ворот уверяла меня, что мышь не проскочит.

— Замки были заперты! — почти в панике воскликнула она, подавшись вперед. — Он словно проходит сквозь стены, Кристиан! Он знает обо мне всё. Он знает, какое белье на мне надето. Он стоял прямо у моей кровати.

Она полезла в карман своего шелкового халата и дрожащими пальцами вытащила черную розу. Бархатные лепестки цветка казались зловещими в ярких лучах утреннего солнца. Ариана положила её на белоснежную скатерть прямо между ними.

— Он оставил это на моей подушке. И он сказал… он сказал, что моё настоящее принадлежит ему. Кристиан, мне страшно. Мой жених — чудовище, которое продает меня ради бизнеса отца, но этот человек в маске… он пугает меня сильнее. И хуже всего то, что когда он рядом, я… я не могу дышать.

Кристиан молча смотрел на черную розу. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он медленно протянул руку, взял цветок за стебель и поднес к лицу, едва заметно вдыхая его аромат. На мгновение — всего на долю секунды — в глубине его темных глаз вспыхнуло то самое сытое, торжествующее пламя хищника, которое Ариана видела ночью сквозь прорези кожи. Но маска идеального брата вернулась мгновенно.

Он опустил розу обратно и посмотрел на неё с тяжелой, защищающей нежностью.

— Твой жених больше не поднимет на тебя руку, обещаю, — тихо, но с абсолютной, пугающей уверенностью сказал Кристиан, и его пальцы на столе слегка сжались. — А что касается этого ночного гостя… Не бойся, мышка. Я найду его. Никто не имеет права прикасаться к тому, что принадлежит этой семье. Доверяй мне. Я во всем со всем разберусь.

Ариана облегченно выдохнула, глядя на своего сильного, надежного брата. Она доверчиво потянулась к его руке, накрывая его ладонь своей.

— Спасибо. Я знаю, что только с тобой я в безопасности.

Кристиан лукаво, едва заметно улыбнулся уголками губ и слегка повернул ладонь, переплетая свои пальцы с её пальцами. Точно так же, как он делал это в темноте её спальни.

— Конечно, Ари. Иди собирайся, у нас сегодня оценка венецианских масок в галерее Боргезе. Нам нельзя опоздать.

Кристиан не спешил убирать свою руку. Вместо этого он слегка разжал пальцы, лениво погладив большим пальцем её тыльную сторону ладони. Этот жест должен был успокоить, но Ариане почему-то показалось, что он очерчивает невидимый контур, проверяя её пульс.

— А теперь послушай меня внимательно, Ари, — Кристиан откинулся на спинку стула, и его лицо вновь приобрело то самое выражение абсолютного, холодного скепсиса, с которым он обычно разносил в пух и прах некомпетентных оценщиков на аукционах. — Ты взвинчена. Свадьба с этим идиотом через две недели, отец давит на тебя, семейный бизнес трещит по швам. Тебе не кажется, что твой разум просто играет с тобой в прятки?

Ариана растерянно моргнула, отнимая руку.

— Что? Кристиан, ты мне не веришь? Но роза… вот же она!

Она указала пальцем на черный цветок, лежащий на скатерти, словно это неопровержимая улика. Кристиан лишь снисходительно усмехнулся, покачав頭овой.

— Роза? Розу ты могла купить сама на площади Навона два дня назад. Или тебе её подкинул кто-то из прислуги по его приказу. Но то, что ты описываешь… — он подался вперед, заглядывая ей прямо в глаза, и его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим. — Мужчина в кожаной маске, который проходит сквозь запертые двери, знает цвет твоего белья и шепчет тебе на ухо пророчества? Ари, это классический сонный паралич. Психосоматика. Твоё подсознание так отчаянно ищет выход из ловушки, в которую тебя загнал отец, что само дорисовывает тебе тайного защитника. Порочного, сильного, опасного… Такого, который решит все твои проблемы одним щелчком пальцев.

— Это был не сон! — на щеках Арианы выступил лихорадочный румянец от возмущения. — Он держал меня за подбородок! Я чувствовала запах кожи и его парфюма!

— И какой же это был парфюм? — Кристиан приподнял бровь с вежливым, леденящим душу любопытством.

Ариана открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. В этот самый момент она уловила шлейф, исходящий от самого Кристиана. Дорогой, едва уловимый аромат сандала, горького цитруса и… чего-то металлического, сухого. Точь-в-точь как ночью. Но разум тут же испуганно выставил блок: «Нет, бред. Это просто совпадение. У мужчин одного круга похожие вкусы».

— Я… я не помню, — пробормотала она, опуская взгляд. — Но я точно знаю, что не сумасшедшая.

— Я и не говорю, что ты сумасшедшая, — мягко, но непреклонно перебил её Кристиан, поднимаясь со своего места. Он застегнул среднюю пуговицу пиджака и подошел к ней со спины. Его ладони тяжело и уверенно легли ей на плечи, слегка сжав их. — Ты просто запуталась в собственных фантазиях, мышка. В наш дом невозможно войти незамеченным. Сигнализация на окнах последнего поколения, коды знаю только я и начальник охраны. Ты сама заперла двери. Логически подумай: никто не мог войти. Тебе это снится. Ты нарочно подпитываешь этот страх, потому что реальность пугает тебя сильнее.

Ариана замерла под тяжестью его рук. Его доводы звучали железно, логично, безупречно. Ей действительно хотелось верить, что это просто ночной кошмар, навеянный стрессом. Но почему тогда кожа на шее до сих пор покалывала в том месте, где её касалась черная перчатка?

— А теперь иди переоденься, — Кристиан наклонился к её уху, и от его горячего дыхания у Арианы по телу пронеслась волна дежавю, заставив её вздрогнуть. — Смой с себя эти ночные страхи. В галерее Боргезе нас ждет коллекция, которая требует холодной головы. Давай, Ари, не ломайся. Время идет.

Ариана сделала глубокий, прерывистый вдох, пытаясь унять дрожь. Логика Кристиана, как всегда, действовала на неё отрезвляюще, словно ушат ледяной воды. Он был её якорем в этом хаосе. Зачем какому-то опасному безумцу пробираться в охраняемый особняк, рискуя жизнью, только ради того, чтобы подержать её за подбородок и оставить розу? Это действительно выглядело как изощрённая шутка её собственного измученного разума.

— Да… наверное, ты прав, — тихо произнесла она, заставляя себя выпрямить спину. — Извини. Я просто совсем расклеилась из-за этой предстоящей свадьбы. Мне везде мерещится угроза.

— Тебе не за что извиняться предо мной, мышка, — голос Кристиана прозвучал на удивление мягко. Его ладони скользнули с её плеч, напоследок едва заметно, почти неощутимо задев чувствительную кожу на шее. — Моя задача — оберегать тебя. В том числе и от твоих собственных иллюзий.

Ариана слабо улыбнулась ему, поднялась из-за стола и, оставив нетронутый завтрак, направилась к дверям столовой. Чёрную розу она так и оставила лежать на белоснежной скатерти. Ей хотелось верить, что вместе с этим цветком она оставляет в комнате и весь свой ночной кошмар.

Она поднялась на второй этаж в свою просторную, залитую светом гардеробную. Перебирая вешалки с элегантными платьями, Ариана пыталась сосредоточиться на предстоящей работе. Галерея Боргезе, старинные холсты, оценка масок… Ей необходима была эта рутина, чтобы вернуть почву под ногами.

Она выбрала строгое, но изящное платье-футляр глубокого изумрудного цвета, которое выгодно подчеркивало её фигуру, и подошла к огромному зеркалу в золоченой раме, чтобы поправить волосы. Ариана потянулась к замку халата, распахнула шелк и… замерла, едва не вскрикнув от подступившего к горлу ужаса.

Зеркало не врало. Логика Кристиана разбилась вдребезги.

На её левом плече, прямо у основания шеи, отчетливо виднелся свежий, наливающийся багровым цветом след от чужих зубов. Четкий контур укуса. Кто-то укусил её ночью — аккуратно, но достаточно сильно, чтобы оставить это порочное клеймо на её бледной коже.

Ариана судорожно прижала ладонь к плечу, чувствуя, как внутри всё леденеет. Это не был сонный паралич. Это не была психосоматика. Мужчина в маске существовал. И он оставил на ней свою метку прямо под носом у её безупречного брата и всей его хваленой охраны.