В сборнике: "Дело о заикающемся епископе" (1936), "Дело рисковой вдовы" (1937), "Дело о хромой канарейке" (1937), "Дело о туфельке магазинной воровки" (1938)
Один из романов, который можно отнести к категории "начали за здравие, кончили..." По крайней мере, в моём восприятии. Первоначально всё было интересно и, главное, понятно. Но чем ближе финал, тем больше события и факты громоздились друг на друга, затуманивая общую картинку. У Гарднера так происходит далеко не всегда, в данном случае, видимо, не совсем у меня сложились отношения с этим романом.
Тем, не менее, "Дело о хромой канарейке" даёт богатую пищу для М/Д размышлений. Вернее, особого простора для размышлений и не остаётся, потому как Делла на протяжение всего повествования упорно пытается спровадить Перрика в отпуск, подальше от работы, в кругосветное плавание. "Заботливая секретарша", - скажете вы. Да, это можно было бы вписать в мерки "заботливой секретарши", но наша Делла собралась в путешествие вместе с шефом ))) Мейсон же охотно пускался в рассуждения о возможном совместном отпуске, в перерывах между расследованием, а потом и вовсе ударился в романтику... Сделал Делле предложение руки и сердца. Надо полагать, это его первая попытка, но далеко не последняя...
Чувствую, к окончанию всей книжной серии накопится столько разного рода информации, что мой мозг просто взорвётся от напряжения :) Но пока не предпринимаю никаких размышлизмов на заданную тему, ставлю во главу угла факты, факты, факты.
"— Дело не в этом, шеф, а чтобы вы не совались в самое пекло. Не забывайте, что вы собирались совершить кругосветное морское путешествие.
— Это было бы недурно, Делла, но тогда я пропущу весьма интересное дело, которое уже вырисовывается.
— Не беспокойтесь, на пароходе вам бы не пришлось скучать: танцы при луне на палубе, пляж в Вайкики, Япония в пору весеннего цветения, переход по Желтому морю к Ханг-Пу и Шанхаю, этому Парижу Востока с его…
— Делла, — Мейсон пригрозил ей пальцем, — ты выучила путеводитель Кука!
— Этого мало, шеф! Я вытащила из вашего верхнего ящика все бумаги и заполнила его доверху брошюрами про Вали, Восток, Индию, Гонолулу…
Он легко поднял ее и поставил лицом к двери. Потом притворно сердито сказал:
— Иди, искусительница. Нужно думать о деле, а не о Японии в пору цветения фруктовых деревьев!"
"Он остановился на пороге, глядя с добродушной усмешкой на Деллу Стрит, которая наводила порядок в циркулярах и каких-то бумажках, полностью закрывавших его стол.
Почетное место занимали лишь карты.
— Уважаемый капитан, где мы сейчас находимся? На Яве или в Сингапуре? Спустите, пожалуйста, трап, чтобы я мог сойти на берег.
— О’кей, шеф, — засмеялась она, — будьте внимательней, трап мокрый и скользкий. Ага, вы уже здесь?
— Потрясающе! Это мое палубное кресло? — спросил он, усаживаясь на свой вращающийся стул.
— Да, откиньтесь назад, расслабьтесь и полюбуйтесь окрестностями. Вон там Гонолулу. А в стороне Бриллиантовая Голова, господствующая над пляжем Вайкики. Видите, как туземцы ловко лавируют между рифами в своих каноэ? Времерс уверяет, что передвигаются они со скоростью тридцать — сорок миль в час, не опасаясь гребней даже самых высоких волн.
— Нет, это ерунда! Уж если экзотика, то самая настоящая. Подавай мне плотики, на которых надо плавать стоя!
— Но ведь умение плавать на них требует многолетней тренировки!
— Что ж, почему бы для разнообразия и не попытаться овладеть этим искусством? А куда мы двинемся из Гонолулу?
Делла ткнула пальцем в тонкую брошюрку:
— Токио. Вернее, пароход останавливается в Иокогаме. Сначала мы осмотрим Иокогаму, оттуда на машине проедем в Токио. Ну, а оттуда на теплоходе в Коуб, пересечем на том же теплоходе Желтое море и очутимся в Шанхае.
— Ну, а наземные прогулки?
— Можно останавливаться в любом месте, но ведь и отдохнуть тоже не мешает! Я считаю, что в этом отношении морское путешествие просто незаменимо. Не надо беспокоиться ни о носильщиках, ни о камерах хранения, выгрузке, погрузке. А если ваша душа стремится к абсолютному покою, уложите в саквояж плавки, халат, домашние туфли. Сидите себе на палубе, дышите морским воздухом, загорайте и радуйтесь, что нет ни опостылевшего телефона, ни истеричных женщин, ни хромых канареек.
— Это великолепно, Делла, — подмигнул адвокат. — Кстати, о канарейках, как ты считаешь, не послать ли нам телеграмму Дрейку и выяснить, как продвигается данное дело? В конце концов, мы должны заработать на каюту «люкс».
— Да, я думаю, что мы вполне можем связаться с ним телеграммой, хотя, я надеюсь, он откажется с вами сотрудничать на время вашего отъезда.
— Несомненно. Итак, где мы сейчас?
— В Шанхае. Последняя остановка. Для чего затруднять себя телеграммами? Можно же просто заказать телефонный разговор.
— А ведь это мысль!
Делла быстро соединила адвоката с конторой Дрейка.
— Не забывайте, что мы добрались пока лишь до Шанхая, впереди Гонконг, Манила, Сингапур… Да, да, потрясающее путешествие. Не забудьте про Бали, Яву, Суматру. Скажите только «да», и я устрою все.
— О’кей, Делла. Обязательно отправимся в это путешествие. Впрочем, тут есть реальная опасность: во-первых, мы так долго будем находиться на борту судна, что капитан успеет кого-нибудь убить и мне придется приниматься за расследование. Ну, а потом ты по уши в него влюбишься и сбежишь на какой-нибудь необитаемый остров…"
"Пароход постепенно начал набирать ход. Пристань с фигурками провожающих отступила назад. Мейсон повернулся к Делле Стрит.
— Теперь мы столкнулись с новой проблемой. Весь твой багаж помечен буквами «Д. М.». Буквы вмонтированы в кожу. Однако у меня есть одна мыслишка.
— Какая?
— Если ты станешь миссис Мейсон, инициалы будут правильными, Делла Мейсон. Д. М. Все как следует, без дураков.
— Вы просите моей руки?
Он кивнул.
Она долго смотрела вниз на воду, потом заглянула ему в глаза.
— Став вашей женой, буду ли я продолжать работать секретарем?
— Вряд ли. Я не смогу поручать тебе ничего. Клиентам это не понравится. Но ведь тебе и не потребуется работать: у тебя будет собственная машина и…
— Именно так я и подумала. Мы так хорошо сейчас ладим. А если я буду вашей женой, то вы запрете меня дома, себе же найдете новую секретаршу, которая будет вам помогать во всех делах. Все горести и радости, удачи и трудности вы будете делить с ней, а не со мной. Нет, мистер Перри Мейсон, вы не созданы для семейной жизни. Вы живете на высоких скоростях. Вы полны загадок и тайн. Нет, я предпочитаю разделить с вами вашу жизнь, а не ваш банковский счет.
— Но подумай о своем багаже, — сказал Перри, обнимая ее, — на нем отличные монограммы «Д. М.», которые нам придется испортить.
Девушка лишь теснее прижалась к нему.
— Нет, шеф, я права. Лучше оставаться Деллой Стрит и испортить багаж, чем стать Деллой Мейсон и испортить нашу дружбу и взаимопонимание. Но я знаю, что вам следует сделать: попросите у меня руку и сердце еще раз в Сингапуре.
— Отсюда до Сингапура очень далеко, — вздохнул адвокат. — Может быть, в Вайкики?
Она рассмеялась и немного откинула назад голову, чтобы ветер охладил ее пылающие щеки.
— Нетерпеливый, как всегда! Пойдем прогуляемся по палубе. Я не уверена в том, что вам нужна жена. Но зато я уверена, что вам просто необходима секретарша, которая даже готова иногда попасть в тюрьму, чтобы помочь вам осуществить ваши замыслы.
Рука об руку они двинулись по палубе.
— Скажи, у тебя были какие-нибудь недоразумения с прошением о предъявлении обвинения?
— Нет.
Вторая половина палубы была пройдена в молчании.
— Ты счастлива? — спросил Мейсон.
— Угу.
— Черт побери, о чем это толковал Пол Дрейк. Ведь я его давно знаю, а таким взволнованным видел впервые…
Она зажала ему рот рукой.
— Хватит говорить о делах и думать о делах. Если вы намерены всю дорогу говорить об убийствах, я пересяду на другой пароход, а вы варитесь здесь в собственном уголовном соку.
— Ты права, Делла! Будем считать, что у нас свадебное путешествие.
И он принялся насвистывать «Рай на Гавайях», глядя с неподдельным восхищением на свою стройную хорошенькую спутницу" (с)