Цитаты из книг автора «Эрин Уатт»

– Да, у всех людей есть прошлое. – Кроме меня. – Мой голос слегка срывается, и мне вдруг становится невероятно стыдно. Я словно превращаюсь в маленького мальчика. В присутствии этого человека я почему-то чувствую себя неуверенным и уязвимым. Кстати, в присутствии Вонн тоже. – У меня никогда не было отношений дольше, чем на несколько недель, – почему-то признаюсь я. – Таких, когда у людей появляются понятные только им шутки, когда они заканчивают друг за друга предложения. Когда настолько хорошо вместе, что кажется, будто знаешь мысли другого… – Я запинаюсь. – А у нее все это было с ним. Он опять кивает. – Я… ревновал, – бормочу я. – И завидовал. Кинг хмыкает: – Еще как! Тебе придется серьезно повзрослеть, Ок. Все через это проходят. Я удивленно смотрю на него.

Я не курю, но прямо сейчас не отказался бы от сигареты. Правда, с учетом моего невероятного везения, на той стороне улицы непременно оказался бы кто-нибудь с фотоаппаратом и заснял бы меня за тем, как я посасываю раковую палочку на мероприятии, посвященном борьбе с раком. Тогда я бы немедленно стал лицом кампании по борьбе с курением и звездной болезнью.

Прошлой ночью я, как полная неудачница, плакала, пока не уснула. А потом начались кошмары. Мне снилось, что УУ бросает мне в голову кирпичи, а Окли скачет передо мной, чтобы их отбить. В какой-то момент он вдруг начал петь, и кирпич сам собой остановился в воздухе. Какой-нибудь психотерапевт наверняка бы этому очень обрадовался. Я же совершенно не выспалась, потому что всю ночь уворачивалась от кирпичей.

При посторонних, по крайней мере, Вонн не сможет мне врезать. Кроме того, это шанс для нее красиво одеться, послушать хорошую музыку и вкусно поесть. Мероприятия Фонда борьбы против рака обычно прекрасно организованы.

– Эй, это трава, об остальных ты подумал? – возмущается кто-то. – Ему можно, – отвечает Люк. Мне можно? Ну да, конечно. У меня есть деньги, статус, девчонки. Но вот чего у меня нет – так это возможности завести отношения по-настоящему. Даже моей девушке на меня наплевать.

Все кресла заняты, и некоторые девушки сидят прямо на полу, хотя на него наверняка неоднократно плевали, блевали и даже, возможно, мочились. Но им все равно. Они готовы сидеть даже в яме со змеями, если это дает возможность побыть рядом со мной.

Тай отводит взгляд, явно раздраженный необходимостью разгребать проблемы, порожденные моей любовью к различным выходкам. Раздумываю, не сообщить ли ему о том, что проблемы только начинаются, потому что сегодня я планирую хорошенько надраться. Но нет, пожалуй, не стоит. Скоро сам узнает.

– Какого черта он тут делает? – произносит этот придурок за спиной у Вонн. – Ты что, его приглашала? Я перевожу взгляд с Вонн на этого ублюдка и обратно и задаюсь тем же вопросом. Что он тут делает? Она что, его приглашала? – Нет, – говорит Вонн. Ее слова режут меня будто ножом. Подумать только, а я-то приехал, чтобы извиниться! – Ты не вовремя. – Она опять поворачивается ко мне. – Я немного занята. А то я не заметил! На меня накатывает злость, хотя я не до конца понимаю ее причину. Когда мы все это начинали, я знал, что у нее есть парень. И постоянно над ним подшучивал. Но одно дело знать и совсем другое – увидеть воочию.

– Мне было двадцать, когда Ок родился. Я удивленно смотрю на нее. То есть ей сейчас тридцать девять? Выглядит она намного моложе. Но нельзя упоминать о пластической хирургии, напоминаю я себе. – Мне тридцать два, – подмигивает она. Я стараюсь не рассмеяться: – И что, никто ни разу не обратил внимания на то, что на момент рождения Окли вам было тринадцать? – Ну что ты, Вонн. – Катрина широко улыбается. – Обычная математика и математика Голливуда – две совершенно разные вещи! Я начинаю хохотать, и она тоже. Не думала, что она мне так понравится. Ее очень легко рассмешить, а хорошее настроение заразительно.

– Было бы мило, если бы он сам позвонил, – добавляет Катрина, складывая руки на льняной скатерти. – Но я понимаю. Это Голливуд, здесь все делается через агентов и пиарщиков. Даже отношения между матерью и сыном. – Она беззаботно улыбается, но я вижу, что эта улыбка искусственная. Мне становится еще более неловко. Катрина явно расстроена, что Окли ей не позвонил. И я знаю, почему: он понятия об этом не имел, все устроила Клаудиа, даже не интересуясь его мнением на этот счет.