Цитаты из книг автора «Эрин Уатт»

Все деньги, собранные на этом ежегодном мероприятии, передаются в Фонд борьбы с мышечной дистрофией. Но некоторые мышцы Окли Форда, как мы заметили, далеки от дистрофии! Ничего не подумайте, мы о том, как энергично он прыгал по сцене:) Музыканта дважды застали целующимся со своей новой пассией. Очевидцы говорят, что парочку было невозможно оторвать друг от друга!

Пятнице было бы не смешно. Она была бы в ярости. А Вонн веселит то, что меня со всех сторон облапала ее девчачья банда. Честно говоря, кажется, я чувствую, что Кэрри засунула ладонь в задний карман моих джинсов.

– В чем дело? – интересуюсь я. Теперь краснеет Кики, и до меня наконец доходит. Они развлекались под мою песню! Вонн ухмыляется: – Скажем так, ты несешь ответственность за некоторые события в школе имени Томаса Джефферсона! – Рад служить вдохновением. Девушки снова начинают истерически хохотать.

Я до сих пор продолжаю размышлять о том, почему я ее поцеловал, почему мне это так понравилось. Я хотел бы сделать это еще раз, прямо в присутствии всех светских хроникеров и папарацци, – а она ведет себя как ни в чем не бывало! И это меня бесит. Я хочу сбить с нее эту невозмутимость. Да все цыпочки в этом клубе устроили бы давку за возможность со мной поцеловаться! А половина позволила бы мне засадить им прямо у стенки, на глазах у бойфренда. Однако лицо Вонн не выражает ничего, кроме легкого интереса – да и то не ко мне. Она что, запала на Люка?!

Вонн смеется над этим представлением, и меня вдруг охватывает незнакомое чувство – я не назвал бы это ревностью, это, скорее, раздражение. Ее смешат шутки Люка? Я хватаю ее за руку и притягиваю к себе, одновременно и довольный, и недовольный тем, что она не протестует. Теперь мы на публике, и она обязана изображать чувства.

– Ладно, мисс Всезнайка, ты можешь не обращать внимания на мнение профессионала. – Ой, ну конечно, тебе девятнадцать лет, и ты так профессионален, просто словами не описать, – я ухмыляюсь и тянусь к дверной ручке. – Но все равно профессиональнее тебя! И, кстати, не только в музыке. Он подмигивает и берет меня за руку одновременно с тем, как я поворачиваю ручку. Потом притягивает к себе, и я вынуждена ее отпустить. Так что дверь открывается ровно в тот момент, когда Окли меня целует.

Я хочу, чтобы вернулся прежний Окли. Тот, который рассказывает мне, как хорошо он обращается с языком, и приглашает на свидание, на котором только и делает, что хамит и огрызается. С таким Окли понятно что делать. Но этот? Пожирающий глазами и пишущий для меня песни? Я чувствую себя совершенно растерянной.

Взгляд Окли обжигает. Или, может, я просто горю? Когда он прикоснулся к моему бедру, чтобы застегнуть ремень, все мое тело словно вспыхнуло, как будто кто-то включил меня в розетку. Я задерживаю дыхание, пока он тянет ремень туда, где ему положено быть, и со щелчком застегивает. Мне кажется или он действительно специально не убирал руку? – А теперь у тебя течет, – с улыбкой говорит он, подхватывает большим пальцем каплю, которая готова сорваться с моего рожка, и потом – потом! – сует палец в рот и облизывает. Из моего горла вырывается странный звук, практически писк. Он еще раз облизывает свой палец и наконец отодвигается на свое сиденье. – Не знал, что кондитерская посыпка такая вкусная. Стоит в следующий раз попробовать.

Я смотрю, как Вонн, словно котенок, лижет языком верхушку мороженого и втягивает мягкую субстанцию в рот. Она закрыла глаза, чтобы лучше ощутить вкус шоколада и ванили. И это, пожалуй, самое возбуждающее зрелище, какое я видел в своей жизни. Меня охватывает жар, и мороженое в моей собственной руке начинает таять. – У тебя течет, – говорит Вонн. – Что? – Мороженое тает, и у тебя пальцы испачкались. Я опускаю глаза и вижу, что рожок раскрошился и мороженое действительно выбралось наружу и испачкало мне пальцы. Тай протягивает руку и забирает у меня рожок: – Скорей залезай в машину. Это звучит как предупреждение, но на самом деле он надо мной подтрунивает. Теперь он еще долго будет припоминать мне эту историю.

– В Лос-Анджелесе законодательно запрещено курить в помещениях. Окли иронично приподнимает бровь: – Мне что, вызвать полицию? Его отношение действует мне на нервы, и я говорю: – Я прямо-таки ощущаю, как у меня развивается рак легких. За последние пять минут – от нуля до четвертой стадии. Давай в следующий раз пойдем в какое-нибудь место, где мне не придется опасаться скоропостижной смерти из-за дыма, побывавшего в ком-то другом.