Цитаты из книг автора «Эрик де Кермель»

Спокойствие значит просто ценить то, что у тебя есть, не плача о том, что потерял, и не мечтая о том

Весь мой опыт и как читательницы, и как хозяйки книжной лавки позволяет мне утверждать, что книги лечат и проникают при этом глубже, чем антидепрессанты. Книги могут пробудить в человеке желание жить. Они вызывают сдвиги в сознании, которые потом могут заставить человека сдвинуться с места. Какая тесная близость существует между читателем и книгой! Каждый человек во время чтения может (если желает) дать свету мысли играть огоньками в гранях слов, на которые падает взгляд, может позволить своему воображению странствовать. Он волен задержаться на каком-то слове, помедлить над какой-то фразой и даже уснуть над ней. Некоторые слова мягки, как подушка из перьев, другие просты и грубоваты, как земля. Книги могут заставить исчезнуть тюремную решетку – и в прямом, и в переносном смысле этих слов.

Я считаю, что первое золотое правило любви таково: она не должна заставлять страдать. Никогда и ни в коем случае! Если любовь вызывает у вас страдания – это значит, что ее надо быстро прекратить. Я считаю, что второе золотое правило любви: в формуле любви нет вычитаний, а есть только сложения

Есть люди, при встрече с которыми ты чувствуешь, что тебя поняли еще до того, как ты понял себя сам. Как будто между вами возникает связь на каком-то уровне, где уже не пользуются словами.

можно быть счастливым, не умея читать, и несчастным, даже если ты очень образованный.

И маленькие, написанные одним взмахом руки, и огромные, над которыми автор работал всю жизнь; как старые, переплеты которых превратились в лохмотья, так и те, которые только что вышли в свет и хвастливо выставляют напоказ свою красивую красную полоску.Я люблю книги, которые рассказывают великие романтические истории и заставляют плакать над ними. Но для меня также большое удовольствие идти по тропинкам интеллектуальных и научных рассуждений, читая эссе, от которых я чувствую себя умнее.Я люблю книги об искусстве, которые вносят в дома читателей картины из Лувра и Прадо или непривычные рисунки, собранные на всех пяти материках. Сколько интересного мы бы никогда не узнали об этих чудесах, если бы не было книг!Я люблю верхние обрезы книг. Когда книги стоят рядами на полках, мы смотрим на них, немного наклонив голову, словно уважаем книгу еще до того, как раскрыли.Я люблю бумагу. Но разве можно говорить о бумаге в единственном числе? Я люблю бумажные листы – страницы, которые переворачиваются и от которых читатель иногда отрывает взгляд. Если бумага хорошо выбрана, ты словно поглощаешь ее вместе со словами и глотаешь страницу за страницей, как лакомство. Если она не соответствует тексту, этот разлад может оттолкнуть читателя от книги.Слишком белая бумага не подходит для историй о любви, потому что любовь никогда не бывает абсолютно белой. Любовь со временем немного желтеет, на ней остаются следы от толчков и ласк, как на простынях после объятий в постели.Тисненая бумага придает словам глубину. Слова вдавливаются в нее и удобно располагаются в толще волокон, словно кот на подушках дивана.Я люблю и слова на страницах. Я говорю не о смысле слов, а о ритмичном движении серого цвета. Всегда одинаковые промежутки между словами позволяют им вежливо следовать друг за другом на достойном расстоянии, и каждое слово может не наступать на пятки соседу и дышать по-своему. Если бы мы были как слова на странице, то, я уверена, дружелюбие нашло бы себе больше места, чтобы раскрываться.

вспоминаю фразу Сенеки: «Когда ты разучишься надеяться, я научу тебя хотеть».

«Лобо» – рассказ о волке, последнюю переведенную ими книжку американского натуралиста Эрнеста Сетона-Томпсона

«Когда приходится выбирать между тем, что разрушает, и чем-то другим, неопределенным, я предпочитаю второе, потому что именно в неопределенности есть надежда».

Я всегда воздерживаюсь от нескромных вопросов, потому что знать, какие книги читает человек, – уже нескромно.