У Маргарет была квартира в городе. Конечно, я об этом знала, ведь видела сотни фото, сделанных в ней. Предполагалось, что у нее есть и другая недвижимость, но, по правде говоря, я не вникала в этот вопрос глубоко. Однако когда я получила это спонтанное предложение, то предположить не могла, что меня пригласили на остров.
Две женщины на острове. Одна из них явно недолюбливает другую, вторая – вполне вероятно тоже не в восторге от первой. Итог кажется практически однозначным. Мне не очень хотелось оставаться с ней наедине в городе, а на клочке суши, отрезанном от материка холодными волнами океана – тем более.
Но остров оказался не таким хрестоматийным, как я думала. По сути это была небольшая скала, стоящая в океане так близко к берегу, что от нее к суше вел длинный деревянный пешеходный мостик. На скале располагался викторианский дом, который, несмотря на тщательную реставрацию, сохранял атмосферу подлинной старины. И остров, и дом принадлежали какому-то миллионеру, чье имя мне ни о чем не сказало (Тоже должно было меня насторожить, верно? Не насторожило). Он сдавал дом за солидную сумму на продолжительный срок всем желающим, но, судя по всему, их было не очень много. Едва ли миллионер действительно нуждался в этой ренте, скорее это был его способ предоставить возможность своим богатым знакомым пожить в уникальном месте.
Ассистентка Маргарет прислала мне несколько фотографий, сделанных профессиональным фотографом, качественно обработанных и походивших на туристические открытки. Остров на них был залит естественным солнечным светом или отражал в стеклах дома закатное солнце. Океан и небо выдавали свои самые смелые и фантастические краски. Все казалось настолько сказочным, что выглядело творением нейросети, не существующим в реальности.
Остров даже имел вполне поэтическое и приторно курортное название – Приют Альбатроса. Хотя ни птиц, ни их гнезд нигде на фотографиях я не увидела. По правде, им и негде было бы разместиться: на верхнем пятачке не очень высокой скалы располагался только дом. Не было ни сада, ни какой-то буйной дикой растительности. Лишь дом, к которому тянулась деревянная дорожка без перил, зависшая в воздухе над волнами и казавшаяся очень хрупкой.
Конечно, стоило признать, место было очень живописное и вдохновляющее. Рассветы и закаты на океане напоминали кадры из телешоу о путешествиях, а возможность оторваться, пусть и условно, от большой земли, делала остров безупречным для творческого человека, нуждающегося в покое для сотворения шедевра. Маргарет выбрала идеальное место, чтобы написать свой новый идеальный роман. Только вот неидеальная я никак не вписывалась в эту картину.
Все организационные вопросы улаживала ассистентка Маргарет, и, исходя из количества сообщений, которые приходили от нее, я решила, что та не занималась больше ничем, кроме как устройством моего абсолютного счастья в этом райском месте. По рекламирующим остров материалам было видно, что на побережье нет ни единого домика, магазина, палатки или хоть сколько-нибудь оборудованного пляжа. Тем не менее сам дом обещал полное коммунальное обеспечение: отопление, горячую воду без перебоев, вай-фай и прием сигнала мобильной связи. Все это так не вязалось с его викторианским видом, что вызывало серьезные сомнения. Но ассистентка поспешила меня успокоить: стабильность и наличие всего этого уже были проверены ею, а все необходимое обещали доставлять каждый день.
Приглашение попало в относительный штиль в моей и без того не очень насыщенной жизни. У меня не было строгих сроков со стороны издательства, а все внешние активности начинались только в январе. До рождества оставалось чуть меньше трех недель, а находиться в городе было уже невыносимо. Я не планировала задерживаться надолго, но ехала и не на пару дней.
Когда вопрос о продолжительности моего пребывания там получила ассистентка, ответ был расплывчатым:
– Обычно мисс Митчелл работает над первой версией романа три-четыре месяца. Может, вы вернетесь в город на праздники, но все это обсуждается. Полагаю, вы будете находиться на острове все время работы над новой книгой, но лучше уточнить у Маргарет. Все может измениться.
Я была в курсе, как резко может измениться настроение Маргарет.
Уже через пару дней после приглашения я была готова отправляться, хотя и чувствовала себя не очень хорошо в эмоциональном плане. В последние месяцы мы практически не расставались с Джей Си, и эта поддержка изрядно вымотала меня. Уже десять лет я привыкла полагаться на него, но даже в кошмарном сне мне не могло присниться, что что-то сможет сломать его настолько, что я буду видеть только тень своего друга. Джей Си стал другим, и это злило меня глубоко внутри. Я осуждала себя за эти чувства, но и уехать хотя бы на время от депрессии пусть и любимого мной человека казалось отличной идеей, которую он к тому же активно поддерживал.
Мне предстояло провести несколько недель рядом с Маргарет Митчелл вдали от цивилизации, хотя меня успокаивала возможность вернуться домой в любой момент.
Но фраза «в любой момент», как оказалось, имеет и другое значение.
Пост в аккаунте @JC_paints_bar
6 декабря 2023 года
Двери открываются тем, кто в них стучит. Иногда просто необходимо быть в нужном месте в нужное время. И если перед тобой не хлопнули дверью, шанс есть. Еще один маленький шаг к тебе.
Фото: Массивная дверь викторианского дома.
Холодный ураганный дождь колотил в стекла такси с такой силой и напором, что за ними почти ничего не было видно. Дворники на лобовом стекле приоткрывали завесу тайны с дороги на доли секунды, прежде чем очередная волна, выплеснутая на них небом, сводила их усилия на нет.
В такую погоду мне всегда нервно на дороге, поэтому я постоянно проверяла свой ремень безопасности, но спокойнее от этого не становилось. Воображение рисовало полет нашего автомобиля через редко просматриваемые ограждения в невидимую яму за ними. Почему-то мне никогда не казалось, что мы на полной скорости врежемся в поднимающиеся с другой стороны горы. Возможно, даже в этом случае мое извращенное подсознание хотело продлить моменты ужаса.
Но когда мы подъехали к побережью, тучи словно остались над трассой, продолжая стеной выливать воду и подвергая риску водителей, а передо мной расстилался серый и пасмурный, но хотя бы не дождливый океан. От его холодного тела даже в теплой машине стало зябко, и я подняла выше ворот пальто, а подбородок опустила ниже в шарф.
Океан – место, которое по умолчанию должно было настраивать на приятный и расслабленный отдых. Те фотографии, что прислала мне ассистентка Маргарет, намекали на это со всей очевидностью: дом на них купался в лучах солнца, стекла окон ловили и отдавали ярких зайчиков, даже темный цвет стен казался не мрачным, а выгодно прохладным в тепле.
Теперь же, глядя на чернеющий, как больной зуб, вдали остров, я искренне чувствовала себя обманутой. И в этом обмане, конечно, был виновен только один человек. Только этот человек, а не то, что за окном мрачнел декабрь. И уж точно дело было не в том, что мои ничем не подкрепленные ожидания были только моими проблемами. Конечно, я во всем винила Маргарет Митчелл. Разумеется, она заманила меня на этот пятачок суши, расположенный в ледяной воде, чтобы поиздеваться. Как поиздеваться, я в тот момент еще не придумала, но это волновало меня меньше всего.
Рассуждая таким образом, я, тем не менее, ни на секунду не задумалась о том, чтобы попросить таксиста отвезти меня обратно. И как только он убедился, что все мои вещи со мной, а мост хорошо различим, умчал, наматывая на колеса влажный песок.
Дом на фоне неба сливался со скалой, на которой стоял, и, казалось, находился за километры от берега. Вокруг не было ни души, и я подумала, что даже если решу сбежать среди ночи, едва ли хоть одно такси рискнет поехать за мной в эту точку на абсолютно дикой карте местности. Буйное воображение немедленно нарисовало меня, убегающую по этому мосту с острова от настигающей Маргарет с кочергой в руках (почему-то казалось, что в доме непременно должен быть камин). Я повернулась к океану спиной, чтобы скептически оценить свои перспективы скрыться. Они были безрадужными. Скорее всего Маргарет, с ее восхитительной физической подготовкой, нагнала бы меня в ближайших кустах.
Я глубоко вдохнула океанский воздух, мысленно выругалась и доволокла чемодан, колесики которого на пляже не только не помогали, но и откровенно мешали, до моста. На нем уже можно было немного выдохнуть и покатить мой багаж, скачущий с одной доски на другую.
Солнце пригревало, так что я даже расстегнула пальто, размотала шарф и с раздражением вспомнила, что мой солнцезащитный крем подходит к концу, а новый я прикупить к поездке забыла. Океан был довольно низко подо мной и по бокам, но чем дальше я отходила от берега, тем его глубина выглядела все более холодной, плотной и опасной. Хотя периодически слева или справа из волн выглядывали массивные валуны, мне виделось, что если я попаду в воду, их относительная близость мне никак не поможет.
Остров получал все более четкие очертания не только по контуру, и от этого место становилось все более потусторонним. Чем больше темное пятно вдали становилось похожим на викторианский дом, тем большим миражом казалось. Снизу он выглядел величественным благодаря своей старинной архитектуре и глубокому бордовому цвету, однако в то же время словно игрушечным, крошечным на фоне неба. Но много ли места нужно паре женщин? Так что я недолго переживала на этот счет.
Мне казалось, что я везла свой чемодан с прикрепленной к нему парой сумок целую вечность и наконец оказалась у подножия скалы. Дом стоял довольно высоко, а вели к нему аскетичные широкие каменные ступени с веревочными перилами со стороны, противоположной скале. Хотя даже первая из них существенно возвышалась над волнами, все они были влажными, возможно, от недавно прошедшего дождя. Чтобы гости не сошли с ума от крутого подъема, ступеньки тянулись казавшейся бесконечной змейкой и только чудом не опоясывали остров. Подъем виделся небыстрым, но мне уже не терпелось оказаться под крышей: все было очень красиво, но близость огромного мощного океанского тела заставляла меня чувствовать себя очень незащищенной.
Выругавшись еще раз, я стала затягивать чемодан на ступеньку, одну за другой, изредка поднимала голову, чтобы посмотреть приближается ли дом, но он словно завис на той же высоте, а лестница, хоть и требовала от меня бесконечного движения вверх, все же уводила мимо него. Тем неожиданнее было появление перед глазами широкой площадки из черного камня, огороженной с одной стороны невысокой, примерно по пояс, такой же каменной изгородью и самим домом с другой.
С такого расстояния здание выглядело монументальным, а декоративные колонны теплого сливочного цвета и острая крыша башенки третьего этажа придавали ему стремление высоко в небо над головой. Оно представляло собой квинтэссенцию викторианского особняка: узкое, высокое, но не слишком, словно состоящее из сотни вертикальных линий и решеток окон. Вблизи его темный цвет оказался спелым вишневым, уютным и теплым. На первом этаже слева от входной двери стена была собрана из квадратных полностью прозрачных блоков, но даже с улицы я могла видеть, что подойти к ней вплотную изнутри невозможно: часть закрывала небольшая кушетка. В длинных и широких окнах дальше виднелась кухня, которая отлично подошла бы для съемок кулинарных телешоу. Окна справа не просматривались, но тяжелые бархатные шторы намекали на гостиную или кабинет.
В таком доме нужно отдыхать после долгой охоты, санных прогулок или написания новой романтической поэмы, которая прославит тебя на весь мир. Тем инороднее он выглядел посреди холодного декабрьского океана, но все равно манил к себе очень настойчиво.
Я обернулась на горы за мостом. Они казались невероятно далекими. А место на пляже, где меня высадил таксист, я даже не смогла бы сейчас самостоятельно найти.
Зачем я забралась так далеко во всех смыслах? Но поворачивать, конечно, было поздно.
На массивной красной двери не было никаких звонков или других способов оповестить о моем приходе. Я попробовала постучать, но звук моего кулака утонул в красной толщине дерева. Тем не менее, от толчка дверь подалась, и мы с вещами оказались в блаженном тепле.
Внутри дом полностью отвечал внешнему впечатлению: почти все вокруг было из темного лакированного дерева, которое источало и запах дома, и роскошь, и старину, и уют. На полу лежал узорчатый ковер, такой красивый, что было жалко наступать. Я немедленно подумала, что уборка здесь наверняка ад кромешный.
От входной двери были видны три арки: левая, чуть поодаль, оставляя место для красивой оттоманки у французского окна, уводила на кухню, которая даже отсюда выглядела очень современной гладкой смесью черного и серого мрамора с блестящим металлом; арка справа приоткрывала вход в какой-то плохо просматриваемый, но физически ощутимый плюшевый рай; а центральная арка практически напротив входа показывала витую, но широкую, деревянную лестницу.
– Маделин Стоун! – мое имя прозвучало, как имя циркачки, которая сейчас должна была появиться на арене.
ИНТ. ХОЛЛ ДОМА НА ОСТРОВЕ ПРИЮТ АЛЬБАТРОСА ПОЛДЕНЬ
Застекленная стена справа от входной двери, рядом с ней низкая узкая кушетка, обтянутая бархатом. В окна видны океан, пляж и горы. Дневной свет. На кушетке крутится МАРГАРЕТ МИТЧЕЛЛ, привлекательная женщина 30 лет. На ней брендованные свитер и джинсы, шикарная обувь, слишком много дорогих украшений. Она постоянно, словно случайно, поворачивает руки и откидывает волосы так, чтобы их хорошо было видно. Она никак не может решить, как ей лучше сесть, чтобы принять наиболее выгодную позу, постоянно меняет ее, после чего поворачивается к камере.
БИЛЛ
(здесь и далее – за кадром)
Ты должна выглядеть естественно, не нужно нарочитых поз.
МАРГАРЕТ
Как я могу выглядеть естественно, если очевидно, что меня снимают? Я не хочу выглядеть нелепо, это нормальное желание.
БИЛЛ
Нормально, имея такую внешность, понимать, что всегда выглядишь хорошо.
Маргарет улыбается.
МАРГАРЕТ
О-о-о, это комплимент?
Она меняется в лице: оно снова серьезно.
МАРГАРЕТ
Но ты же знаешь, что меня не может устроить какое-то “хорошо”, у меня должно быть идеально.
БИЛЛ
(вздыхая)
Я подожду.
МАРГАРЕТ
(обиженно)
Разве ты не хочешь, чтобы все было идеально в твоем фильме?
БИЛЛ
Это документальный фильм, в нем все должно быть так, как в жизни.
МАРГАРЕТ
Я прямо сейчас в жизни пытаюсь сделать из твоего фильма конфетку.
БИЛЛ
(бесстрастно)
Уверен, ты все сделаешь в лучшем виде.
Маргарет с серьезным выражением лица продолжает менять позы на кушетке.
БИЛЛ
Я выйду покурить.
Слышно, как открывается и закрывается входная дверь. Маргарет на секунду бросает взгляд в ее сторону и отворачивается. Следующая принятая поза, судя по выражению лица, кажется ей идеальной. Она на несколько секунд застывает в ней, глядя прямо в камеру. Видно при этом, что ей неудобно: спина, ноги и руки напряжены, улыбка натянута, она не моргает. Она выдыхает, на секунду закрывает глаза, расслабляет мышцы. Смотрит в окно в сторону, где должен курить Билл. Достает из-под подушки на кушетке смартфон и что-то смотрит на экране, быстро двигая по нему пальцами. Через несколько секунд слышится звук открывающейся двери, Маргарет сразу же прячет телефон под подушку и принимает выбранную позу.
МАРГАРЕТ
Пока ты курил, я смогла спокойно подготовиться. Можешь включать.
БИЛЛ
Камера работала.
Маргарет на секунду застывает, но тут же снова овладевает собой.
БИЛЛ
Начнем, пожалуй. Привет, Пегги.
МАРГАРЕТ
(разочарованно)
Я думала, это официальный фильм, а не домашнее видео с бывшим мужем.
БИЛЛ
Я звал тебя так со дня нашего знакомства.
МАРГАРЕТ
Ты здесь как мой давний знакомый или как профессионал?
БИЛЛ
(с усмешкой)
Знакомый!
Маргарет устало смотрит на него.
БИЛЛ
А как бы тебе хотелось?
МАРГАРЕТ
Мне бы хотелось последнее.
БИЛЛ
Я профессионал, Пегги.
МАРГАРЕТ
Пока не вижу.
Слышно, как за кадром Билл меняет позу.
БИЛЛ
Привет, Маргарет.
Маргарет широко улыбается.
МАРГАРЕТ
Привет, рада вас видеть.
БИЛЛ
Тебе комфортно? Удобно?
МАРГАРЕТ
Да, абсолютно. Готова начать.
БИЛЛ
Отлично. Мы здесь для того, чтобы проследить за написанием твоего нового романа. Какой это роман по счету?
МАРГАРЕТ
Шестой. Нет, седьмой.
Маргарет поднимает глаза к потолку, задумываясь, но не слишком естественно.
МАРГАРЕТ
Да, седьмой.
БИЛЛ
Все твои романы стали бестселлерами. Этот ждет та же участь?
МАРГАРЕТ
(поправляя)
Этот ждет та же судьба.
БИЛЛ
Конечно. Но твой новый роман будет не похож на предыдущие, верно?
МАРГАРЕТ
Это так. Я впервые буду писать на основе истории о реальном маньяке.
БИЛЛ
То есть ты тоже своего рода документалист?
Маргарет скромно улыбается.
МАРГАРЕТ
Не совсем. Да, в основе будут реальные события этого лета, но я все же не документалист. Возможно, мой Сердцеед окажется совсем другим человеком, а может, и не будет пойман.
Маргарет пожимает плечами.
МАРГАРЕТ
Кто знает.
БИЛЛ
Но тем не менее ты пригласила для работы над романом настоящего детектива.
МАРГАРЕТ
Да, она приезжает сегодня. Уверена, что мы замечательно сработаемся.
БИЛЛ
Женщина-детектив в одиночку ловит настоящего серийного убийцу. Это уже немного клише, тебе не кажется?
Маргарет на секунду немеет со злобным выражением лица, но тут же снова принимает деловой вид.
МАРГАРЕТ
О проекте
О подписке
Другие проекты