Артем

После ухода разъяренного Жени я, сидя в кабинете, медитативно кручу в руке яблоко, разглядывая карту южной части города. Надо снять стресс. И, как можно было предположить, виной моего нервного состояния стало не неожиданное увольнение сотрудника. Меня больше волновал тот факт, что на следующей неделе мэр пришлет ко мне архитекторов, которые будут заниматься будущей застройкой.

Именно поэтому в руке у меня было яблоко. Во-первых, оно меня успокаивало, потому что хотелось что-то пожевать, а фрукты я люблю. Во-вторых, именно яблоки помогли мне бросить вредную привычку: ведь перекур я заменил полезным перекусом. Так что символом моей воли в этом вопросе стало яблоко.

Совершенно не представляя, как я утрясу вопрос с застройкой, откусываю кусочек и решаю позвонить другу.

– Привет, Шут! – здороваюсь, попутно пытаясь сформулировать мысли, чтобы не слишком его расстроить. – Есть планы? Может, пообедаем?

– Что стряслось? – слышу в трубке тяжелый вздох.

Нервно смеюсь, снова откусывая кусочек яблока.

– Да-да, именно твой знаменитый «перекур» тебя и выдал.

Ясное дело Рома все понял по характерному хрусту. Что ж, теперь точно терять нечего.

– К слову, на следующей неделе ко мне приедут архитекторы.

– Понял. Выезжаю.

После его кратких слов я быстро дополняю свой ответ, чтобы Шут не успел положить трубку. Долго трепаться по телефону он не любит.

– Это еще не все. Сегодня новенького принимаете?

– Откуда ты знаешь? – Слышу, как Шут напрягся еще сильнее.

Рома был не просто мастером по татуировке, а своего рода жрецом банды «Тени ночи». Ведь каждый ее член обязан был иметь определенное тату, которое состояло из позывного, символики банды и твоего статуса в ней. Для каждого Шут изготавливал особый эскиз в своем фирменном стиле высокой сложности, и, скажем так, маркировать подобным образом имел право только Рома. А это правило ввел еще создатель этой шайки.

– Отлично! Значит, эскиз тату у тебя есть. Какой у него позывной?

– «Крик».

Меня просто распирает от смеха. Как иронично! Жене подходит.

– Это его второе имя, – улыбаясь, отвечаю я. – Та еще истеричка! Можешь мне на него всю информацию собрать?

– Без проблем! Расскажешь?

– За обедом. Давай. Жду.

Кладу трубку и принимаюсь доедать яблоко. Угрожает он мне! Еще не знает, с кем связался! Чуть освежив мысли, отправляюсь к Лене. Надо бы и ее позвать с нами. Будет удобнее, если она будет в курсе всех дел.

Захожу в ее кабинет и вижу, как она стоит, задумчиво глядя в окно. Подхожу со спины и осторожно тычу ее в бока указательными пальцами. Лена вздрагивает от неожиданности и резко разворачивается.

– Черт! Артем! – Она толкает меня в грудь. – Будешь платить мне за успокоительные!

– Обязательно, Ленок! Обязательно! – улыбаюсь, довольный ее реакцией. – Я тут Шута на обед позвал. Пойдешь с нами?

– Конечно. Кстати, я тебя искала. – Вижу, как ее взгляд становится напряженным. – Солнышко. И нет, меня не особо волнует, как ты ее называешь, зови, как угодно. А вот то, как ты на нее смотришь, вызывает вопросы и опасения.

Расстроенно вздыхаю: Лена верна себе.

– А как я на нее смотрю? – спрашиваю как ни в чем не бывало, разводя руками.

– Как кот на сметану. То, что она приехала всего на год, не делает ее туристкой. Да, на мордашку она ничего, но, если ты в нее влюбишься, только разобьешь себе сердце. Это болезненная и бесперспективная партия. Предупреждаю.

– Спешу тебя утешить, моя дорогая: осколки не бьются. Разбивать у меня нечего. И кто тебе сказал, что до этого дойдет? Ты там что в своей голове про нас уже надумала? – Нежно стучу ей по голове, а затем шепотом добавляю: – Прием-прием. Здравый смысл, ты там остался?

– Господи, Артем, я не шучу! – недовольно отмахивается от меня Лена.

Ненавижу, когда она начинает свои нравоучения!

– Какая радость! Я тоже, – усмехаюсь в ответ, пристально глядя в ее серьезные серые глаза.

Прямо две тучи, еще молний не хватает! Приближаюсь и пристально смотрю на нее немигающим взглядом. Растягиваю губы в хитрой заразительной улыбке и жду ее реакции.

– Арте-ем! – нудно тянет она, пытаясь не поддаться на провокации. – Хватит на меня так смотреть, правда!

– Нервы не выдерживают? – улыбаюсь еще шире. – Уже сдалась?

– Ладно-ладно, прости. Хватит. – Лена закрывает глаза в знак признания своего поражения, и с ее губ все же слетает смешок.

– Так-то лучше. – Отступаю в сторону, наслаждаясь своей победой. – Будешь снова меня ревновать – назову тебя любимой при Стасе.

– Я не ревную, – мило надувает губки Ленок.

– Еще ножкой топни для укрепления образа! – хихикаю, стараясь сильно ее не добивать.

Ловлю ее взгляд, пусть и на первый взгляд серьезный, но все же с заметными искорками смеха.

– Ты кого угодно с ума сведешь! Это я еще знаю все значения твоих улыбок. А другим что с тобой прикажешь делать? – Судя по ее тону, лед растоплен. Вот и отлично!

– Не все. Я для сохранения интриги припас еще парочку. – Да-да-да, я без тормозов!

Ленок закатывает глаза и проходит мимо меня.

– Пошли уже есть.

Мы выходим из ее кабинета и отправляемся в наше любимое кафе. Оно находится недалеко, минут десять идти пешком. В этом плюс жизни в Веселовске. Когда тут долго живешь, знаешь каждую улицу как свои пять пальцев. Мне не составляло труда дойти на своих двоих до любого места города. Хотя признаюсь, что на машине намного быстрее, да и в некоторые моменты суетной жизни даже безопаснее. Ведь повидал Веселовск всякого.

Зайдя в аккуратное светлое кафе, мы находим наш столик в углу у окна. Шут уже на месте. Он так залип в телефоне, что даже не замечает, нашего с Леной появления. Надеюсь, он с таким интересом изучает Женину биографию.

– И чем же ты занят? – Присаживаюсь рядом с Ромой, закидываю руку ему на плечо и заглядываю в телефон.

Он разглядывает эскиз будущей Жениной татуировки.

– Можешь поменять слово «Крик» на «Истеричка»? Ему больше подходит.

Шут смеется и покачивает головой.

– Не. Иди с Демоном договаривайся. – Его голос становится серьезным. – Кстати, об этом. Ты хочешь, чтобы я по поводу застройки с ним поговорил? Они же первую строительную машину сразу подпалят!

На самом деле мало кто может так просто говорить о главаре банды, в шутку уж точно. Ведь это имя чаще вызывало страх. Ну, или хотя бы настороженность.

– Не угадал. – Отодвигаюсь от друга, принимая из рук официантки меню. – Спасибо, конечно, но мне – как обычно.

– Хорошо, Артем, как скажешь. – В ответ получаю лучезарную улыбку. – А что ваша подруга будет заказывать?

Лена просто молча тычет пальцем в меню, которое поднято чуть ли к носу официантки.

– Поняла… – мнется та, поджимая губы, все записывает и уходит.

– В общем, просто проверь обстановку, почву на договорные беседы подготовь, но ничего конкретного не говори, даже не намекай. Ладно? – возвращаюсь к теме беседы, пусть для меня и обыденной, но все же, по сути, конфиденциальной.

– Хорошо. А этот Крик тебе зачем?

– Да так, поугрожал мне немного, – морщусь и отмахиваюсь, словно это что-то незначительное, ловя в ответ вопросительный взгляд друга.

– Артем его уволил, – дополняет ответ Лена.

– Ну ты смотри. Он с Психом и Бесом тусуется. Те без башки. Может, откуда и прилетит, – вслух размышляет Шут своим грубоватым сухим голосом. – Охрану усиль.

– «Охрану усиль», – передразниваю его, потому что понимаю, к чему он клонит. – Чего вы со мной всегда общаетесь, как с мэром или главой полиции? Я всего лишь организатор мероприятий. Единственное, что я могу сделать, это занести этих граждан в черный список гостей фестиваля. На этом мои полномочия исчерпаны.

– Ну тогда держи себя в руках, – басовито смеется Шут, понимая, к чему могут привести угрозы этой преступной троицы.

– Все будут живы, не переживай! – смеюсь в ответ.

– Вы просто невыносимы! – фыркает Лена и отворачивается к окну.

Повисает недолгая тишина. Тяжело вздохнув, я обращаюсь к Роме:

– И как все могли распускать слухи, что мы с ней встречаемся? Она ж ведет себя, как старшая сестра, вечно нудящая над ухом.

Ловлю красноречивый взгляд Лены. Она явно успела меня послать пару раз куда подальше, а может, и придушить (хорошо, что только мысленно).

Встаю с места и сажусь рядом с подругой. Взяв ее за плечи, разворачиваю лицом к себе.

– Все хорошо, Ленок. Расслабься. Выдохни. Я тебя люблю. – Для полной картины осталось погладить ее по голове, но тут и моей улыбки хватит.

Хоть Лена явно раздражена, но я чувствую, как ее тело немного расслабляется под моими ладонями.

– Я просто не могу слушать, как вы обычным будничным тоном обсуждаете эту банду и все эти грязные детали, особенно после того, что произошло.

Я не придаю значения ее словам, а то сам рехнусь или заведусь. Мне переживания и отрицательные эмоции ни к чему, да и зачем портить людям настроение? Поэтому чаще всего я просто вижу проблему, а следом само собой появляется и ее решение.

– Не можешь слушать? – уточняю я. Следом достаю из кармана наушники, аккуратными и ловкими движениями пальцев вставляю их Лене в уши и включаю со своего телефона всеми нами любимый рок.

Слышу приглушенные звуки музыки. Значит, песня прогрузилась. Лена закрывает глаза и, судя по ее недовольной мордашке, хочет меня треснуть.

– Ты серьезно сейчас?! – пытаясь перекричать звук из наушников, громко говорит она, но эйфория от музыки все же берет верх, и на ее лице невольно появляется еле сдерживаемая улыбка.

– Ты просто прелесть! – смеется Лена, закатывая глаза от моей странной выходки, а затем ловит мой довольный взгляд.

– Все для тебя, детка, – произношу максимально разборчиво, зная, что Лена поймет и по губам.

Подняв большой палец вверх, Ленок снова отворачивается к окну.

– А ты можешь так же красиво телок из моей спальни сливать, когда они мне больше там уже не нужны? —Изумленному Роме явно понравился мой маленький трюк.

– В любое время дня и ночи, – отвечаю я и снова сажусь рядом с ним.

– Я за язык тебя не тянул. – Шут потирает руки.

– Дополняю. По возможности.

Лена так безмятежно улыбается, глядя в окно и слушая музыку, что хочется просто помолчать. В такие моменты я почему-то всегда радуюсь и сам. Люблю, когда людям хорошо, а еще больше люблю, когда они счастливы. Зная, какая тяжелая, была у нее жизнь, в эти минуты ее маленькой радости я готов любоваться ею вечность, пусть она и самая настоящая заноза в одном очень интересном месте.

Из транса меня выводит официантка, принесшая наш заказ, и мы с ребятами принимаемся за еду. Только теперь обсуждаем обычные будничные темы и просто дурачимся.

Когда я возвращаюсь в свой кабинет, меня около него уже ждет архитектор: ведь характер направления застройки нужно задать уже сегодня. Однако новоприбывшего интересует в основном одно: почему это он должен согласовывать подобные вещи с каким-то обычным организатором? Действительно, тот еще вопрос. А объяснять, откуда у мэра в подобных вопросах такое доверительное отношение ко мне, пусть и кажущееся пренебрежительным, у меня нет желания.

Поэтому мне удается, деликатно обойдя эту тему и продемонстрировав свои знания, убедить архитектора в том, что нам определенно есть что обсудить и что в том случае, если мы вместе сделаем свою работу хорошо, то это принесет городу прибыль и процветание. Хотя, если честно, на мой взгляд, Веселовск уже давно зажрался, о чем свидетельствуют закрытые границы города. И это только начало.