Света

Закончив свой первый рабочий день, я отправляюсь в кабинет к Артему, чтобы он отвез меня домой. Ведь сам он за все время не разу не появился.

Претензий к нему у меня, конечно, нет: все-таки он тут занят работой, которой у него, по всей видимости, очень много. Да и я, хоть не по своей вине, все же добавила ему забот.

Подойдя к двери кабинета, стучусь в дверь и осторожно приоткрываю ее, чтобы увидеть, что за ней. Лицо Артема непривычно сосредоточено на экране ноутбука, а покрасневшие глаза, бледность кожи и вялый взгляд свидетельствуют о его усталости. Я ему даже сочувствую, но держу это при себе.

– Прости, не отвлекаю? – вежливо спрашиваю, тихонько закрыв за собой дверь.

Тема тяжело вздыхает трет рукой глаза, еще раз всматривается в компьютер, а затем находит в себе силы растянуть губы в привычной улыбке и посмотреть на меня.

– Все нормально. Сейчас я тебя отвезу. – Он устало кивает и вновь переводит напряженный взгляд на экран компьютера.

Я же просто отхожу чуть в сторону, чтобы не маячить у него перед глазами, и изучаю взглядом макет города. Интересно, насколько он достоверный? Неужели местность тут, и правда, такая живописная? Даже речной пляж имеется. Раньше я как-то не обращала на это внимания. А что я делала, когда приезжала в детстве к дяде? Ничего. В свойственной мне манере сидела дома, уткнувшись носом в книжку. Может быть, зря?

Меня отвлекает от мыслей хлопок закрывающегося ноутбука. Артем встает со своего рабочего места, перекидывает рюкзак через плечо и кивком указывает мне в сторону двери.

– Пошли. – Хоть Тема и пытается, чтобы его голос звучал бодро, но только слепой не заметит, как он устал.

Видно, со сном и отдыхом у него определенно проблемы. Но это точно не моя забота.

Поскорей бы домой!

Иду молча, надеясь, что Тема не будет нагружать меня беседой. Нужно переварить и уложить в голове всю информацию, полученную на работе. Ваня на объем учебного материала не скупился, да и утро выдалось достаточно напряженным, так что и без лишних разговоров мысли в моей голове путаются и утяжеляют сознание.

Из всего этого роя вопросов больше всего меня мучит один: зачем нужно меня подставлять? Никто мне так и не объяснил, какую цель преследовал Женя своей недальновидной выходкой.

Сев к Артему в машину, я сразу надеваю свои накладные наушники и отворачиваюсь к окну: если еще с ним буду разговаривать, у меня вообще голова разболится. Спасибо ему за тактичность: лезть ко мне с разговорами он не стал. Хотя в мою сторону поглядывал, так как боковым зрением я улавливала повороты его головы. Но, может, мне и показалось.

Стараясь ни о чем не думать, я просто изучаю дорогу до дома, и она кажется мне несколько запутанной. Город пусть не был таким большим, но заплутать тут определенно возможно.

Мой внимательный взор не один раз сбивается по пути, прежде чем мы доезжаем до дома, так что сама до работы я точно не доберусь: слишком часто проваливаюсь в мысли, чтобы осознанно зафиксировать остановки и повороты.

Я чуть не засыпаю, как вдруг чувствую, что меня трогают за плечо. Как-то из головы вылетело, что на мне наушники. Музыка – настолько привычный для меня фон, что я иногда ее совсем не замечаю. Выключаю звук, скидываю наушники на плечи и вопросительно оборачиваюсь к брату.

– Можешь выходить, – мягко улыбается мне он.

Сначала как по команде дергаю дверную ручку, чтобы выйти, но затем в замешательстве останавливаюсь. Он же не поедет опять на работу?

– А ты?

– Неужто волнуешься? – Голос Артема звучит устало, но хитринка в его глазах и улыбке точно есть.

– Банальное человеческое любопытство. Да и вдруг дядя спросит? В прошлый раз он тебя спать гнал. Не хочу, чтобы ему что-то испортило настроение. Это может на мне сказаться, – автоматически подбираю слова, чтобы никто не надумал себе лишнего. И я в том числе.

– Понятно, – задумчиво пожимает плечами Артем и отворачивается к лобовому стеклу. – Да я так, кружочек по городу сделаю и вернусь. Подумать надо.

– О чем? – И зачем я спрашиваю?

Но мой вопрос игнорируют словно его и не было.

– Хочешь со мной? Место красивое покажу. – Артем возвращает ко мне взгляд, только на этот раз он какой-то мягкий и уютный.

Сразу чувствую подтекст его предложения и решительно дергаю за ручку дверцы машины.

– Нет, спасибо. Обойдусь без эстетической красоты. Пойду нарисую ее сама. И вообще, я устала. – Открываю дверцу и, выходя наружу, оборачиваюсь: вдруг еще что-то скажет.

– Не считай это за попытку. Я так, прощупываю почву. – Усталость в его взгляде немного рассеивается, и я замечаю что-то другое, а вот что, пока определить не могу.

– Прощупываешь почву? Зачем?

– Чтобы знать, чем удобрить, – подмигивает мне он и бросает напоследок, прежде чем закрыть пассажирскую дверцу и уехать. – Доброй ночи, солнышко.

Стою еще пару минут в замешательстве, глядя ему вслед. Удобрить? Он серьезно? Это он меня собрался удобрить?

Так. Стоп. Ладно. Пойду ка я, пожалуй, домой и разгружу свой разболевшийся мозг.

Глава 3 «Давай бояться вместе»

Света

Рабочая неделя промчалась достаточно быстро. Я только и делала, что пыталась войти в курс дела и учила тонну неизведанного для меня материала. И к вечеру меня хватало лишь на то, чтобы завалиться в кровать, ну и почитать немного, пока глаза совсем не слипнутся.

Артем, к моему удивлению, выспался, и внутренний тревожный шепот заботы отпал сам собой. Тем не менее я старалась пореже контактировать с ним, потому что не хотела, чтобы меня «удобрили» или поняли, чем именно надо. Я и сама не знаю, чем надо: ничем!

Он определенно массовик-затейник! Вот тут даже сомнений не возникает! Человек явно на своем месте, а я – на своем: в постели с книгой.

Правда, утром в первый выходной появляется какая-то тоска по общению. Хочется же поделиться, рассказать кому-то: о переезде, работе, да много о чем. Вот только кому?

Открыв переписку со своим единственным другом, замечаю, что он онлайн, и внутренне ликую. Отлично! Вот и поговорю.

Света: «Привет».

Сообщение мгновенно становится прочитанным, но мне не отвечают. Даже статус «печатает» не появляется. Жду минуту глядя в экран телефона. Две.

«Печатает».

Внутри сразу загорается надежда, но этот долгожданный статус так же мгновенно исчезает. Откладываю телефон экраном вниз и задумчиво смотрю в потолок. Может, маме позвонить? Да не, она от Артема, мягко говоря, не в восторге, а врать и недоговаривать неохота. И написать больше некому.

Грустно вздыхая, быстро реагирую на вибрацию телефона.

Сообщение. Отлично!

Леша: «Привет, Свет. Мне, правда, интересно, как у тебя дела, но… Я нашел себе девушку. Она, к сожалению, ревнивая и не любит, когда я зависаю в переписках с девчонками. В общем, найди себе парня, что ли. Хватит в тени прятаться. Ты же любишь романтику, вот и попробуй что-нибудь. Может, по итогу что-то интересное напишешь. Может, еще спишемся. Пока».

Читаю еще несколько раз, так как после первого раза до меня не доходит. А вот после пятого что-то внутри меня трескается, и по щекам текут слезы. Я не хнычу, слезы просто текут сами собой и жгут глаза.

Отложив телефон в сторону и отвернувшись к стенке, словно меня кто-то может увидеть в такой уязвимый момент, все же даю волю слезам.

И что? И как теперь? Он что, серьезно? Да как же… Да как так?! Девушка появилась? Как в книгах? Любовь, и точка?! А может, и правда… Любовь… Кто я такая чтобы судить?

Внутренне успокаиваюсь и беру планшет, чтобы нарисовать что-нибудь мрачное и темное. И только я начинаю получать удовольствие от создаваемого мной образа, как дверь в мою комнату резко распахивается.

– Доброе утро, солнышко! – Не глядя на меня, Артем проходит через комнату и одним легким движением раздвигает плотные шторы в стороны, запуская внутрь солнечный свет. – Так получше будет, а то у тебя ни черта не видно, как в склепе.

Оборачиваться Артем не собирается – напротив, облокачивается о подоконник и смотрит в окно. Этот жест он называет тактичностью?

Моргнув пару раз, выхожу из оцепенения и, отложив планшет в сторону, натягиваю одело по самое горло: как-то неловко находиться в футболке и трусах рядом с малознакомым парнем, пусть футболка и прикрывает руки почти до локтя и половину попы.

– Это моя комната. Вдруг я не одета? Стучаться не учили?

– Если ты голая, могу раздеться, чтобы сравнять счет. – В его голосе слышится улыбка, и почему-то в душе нарастает негодование.

– Нет уж, лучше избавь меня от такого зрелища. – Подскочив к нижней части кровати, дотягиваюсь до стула и хватаю с него шорты, чтобы надеть их под одеялом.

– Ну да, ты же у нас без живой эстетической красоты обходишься. Уверен, что все твои парни очаровывают тебя своей нарисованной красотой, но вот холодной ночью согреть не могут, чего не скажешь о теплой речной воде, жаре костра и тепле человеческого тела, которое отвечает тебе взаимностью. Настоящий мир прекрасен в своем проявлении, и я хочу разгадать загадку, почему ты не позволяешь ему коснуться тебя.

После этих слов, сказанных мечтательно-серьезным тоном, я опять застываю. Откуда… откуда такая философия? И ведь он прав!

Артем смеется и наконец поворачивается ко мне, глядя в мои застывшие немигающие глаза.

– Выдыхай. Я не напрягать тебя пришел, а предложить тебе способ расслабиться.

– Расслабиться? – скованно отвечаю, морщась от недоверия и медленно сглатывая слюну.

– Ну… Может, не совсем. – Артем отталкивается от подоконника и присаживается рядом со мной на кровать.

– Я тебя к себе не пускала. – Мне хочется его спихнуть, но нет желания его трогать. – Или ты приводишь свой способ в действие?

– Ты чего? – смеется Артем в ответ, как будто все нормально. – Я ж не какой-то там извращенец. Просто уже день в самом разгаре. Ты валяешься в кровати, и, думаю, весь день тут проваляешься. У тебя есть отличная возможность прогуляться по городу, познакомиться с ним. Если упустишь – поступишь глупо.

– Ты, типа, на сегодня заделался моим гидом?

– Слишком узкая направленность. У меня более широкий спектр услуг. – Не отводя от меня взгляда, Артем многозначительно играет бровями.

– Интересно, насколько. – Натягиваю улыбку, я насмешливо кошусь на планшет.

Вот блин, я же его не погасила!

Артем следит за траекторией моего взгляда, и пока я раздумываю, забирает мой планшет себе.

– Отдай! Он мой! – Сама не замечаю, как резко выскакиваю из-под одеяла и, пытаясь выхватить свою вещь, обратно оказываюсь чуть ли не на Артеме.

Тема, в свою очередь, просто закрывает планшет и спокойно отдает его мне.

– Я просто закрыть хотел, – шепчет мне он, но в его голосе и улыбке чувствую оттенок издевки. – Чтобы батарея не садилась.

Стоп. А шепчет-то он, потому что мы в паре сантиметров от друг друга. Только я не отстраняюсь, а застываю. Почему-то…

Мой взгляд изучает его искрящиеся от внутренней энергии серо-зеленые глаза… Веснушки? Серьезно? Только сейчас заметила, что они у него есть. Просто они не очень заметны. Но, вглядываясь так пристально, можно в них затеряться.

– Ты чего так смотришь? Понравился? – Его губы чуть поджимаются от смущения, а щеки слегка краснеют.

Только вот его вопросы меня ни капли не одергивают, потому что в них я не слышу насмешки. Он спрашивает искренне.

– Нет, не понравился. Просто хотела окончательно убедиться, чтобы не возвращаться к этому вопросу. – И, прижав к себе планшет, отодвигаюсь на другой конец кровати. – Я тебя поняла. Теперь выйди из комнаты и дай мне собраться.

– Этот настрой мне нравится больше. – Смущения и след простыл. – Буду ждать тебя на улице.

Киваю в ответ, и он уходит.

Может, Леша прав? Может, стоит общаться с кем-то еще? Тем более мы родственники. Ничего он мне не сделает, иначе мама, папа и дядя его сразу четвертуют.

Собравшись с мыслями, начинаю приводить себя в порядок. Черные джинсы, кроссовки, белая футболка с черным принтом, привычный высокий хвост, зафиксированный лаком, легкий макияж, чтобы не быть такой безжизненно бледной, и сумка через плечо.

Едва закрыв за собой входную дверь, замечаю Артема, смотрящего на часы.

– А ты быстро, однако. Думал, дольше собираться будешь.

– Скажи спасибо, что я не заставила тебя долго ждать.

– Ну пойдем. – Артем кивком указывает в сторону своей машины, уже припаркованной на дороге.

Только мы спускаемся со ступеней крыльца, на дороге останавливается дорогая черная машина. Тема застывает и приковывает взгляд к открывающейся задней дверце автомобиля. Оттуда выходит пожилая женщина (именно женщина, бабулей ее не назовешь). В ней ощущается стать, элегантность, осанка, стиль, поэтому, хоть ее лицо и выдает возраст, это ее не портит.

Глаза Артема моментально вспыхивают, а губы растягиваются в такой радостной улыбке, что я удивляюсь, как он еще с места не соскочил, хотя и расставил руки, словно для объятий.

– Вы же за мной приехали? – В его голосе так явно слышится надежда, что я от удивления выгибаю бровь.

Что вообще происходит? Что за реакции? Мы никуда не идем?

– За тобой, Артем. За тобой, – улыбаясь, кивает женщина, подходя к нашему крыльцу.

– Спасибо вам огромное! – Тема так крепко сжимает женщину в объятиях, что кажется, вот-вот раздавит, а затем, напоследок кинув фразу, забегает домой. – Ща вещи только соберу. Я быстро.

Я в растерянности смотрю ему вслед и совершенно не понимаю, что мне делать.

– Добрый… день… – в конце концов чуть заторможенно здороваюсь с незнакомкой.

– Добрый-добрый, – мягко отвечает она. – Вы, так полагаю, Светлана, племянница Коли?

– Верно, – киваю, чуть косясь в сторону входной двери, в надежде, что Артем вот-вот появится.

– А я Нина Павловна, мать мэра Веселовска. Вы, должно быть, уже слышали о нем?

– Слышала. – Мне удается только механически кивнуть: я чувствую себя явно не в своей тарелке.

Женщина эта, конечно, с виду доброжелательная, но чего можно ожидать от матери мэра?

Беседа толком не успевает завязаться, как наружу вылетает Артем.

– Я готов. – А затем оборачивается ко мне. – Солнышко, я, правда, сегодня не могу. Но вылазка не отменяется, я уже отправил к тебе нового гида. Посмотришь город с Ваней, со своим старшим, а мне, к сожалению, нужно идти. Может быть, потом ты меня поймешь. Прости…

Вижу, как его терзают угрызения совести, поэтому просто в ответ безразлично пожимаю плечами.

– Ваня так Ваня. Теперь я буду сидеть у крыльца и ждать.

Нина Павловна направляется к машине, а Артем, бросив на меня пару виноватых взглядов, шагает вслед за ней.

Осмотревшись по сторонам, думаю, где можно присесть, но кроме нескольких яблонь и старого сарая на заднем дворе, у которого Артем рубил дрова, больше ничего не нахожу. Вообще странно при их работе и с такой зарплатой иметь старенький дом без всякой пристройки на улице. Хотя, возможно, они мало бывают дома. Может, ответ кроется в этом? Вот где дядя сейчас, к примеру? Чем занят? Я же к нему приехала, а он вообще неуловимое создание.

В итоге, аккуратно постелив большой пакет, я устраиваюсь под яблонями и достаю из сумки планшет. Надо закончить рисунок. Как раз снова хочется нарисовать что-то мрачное: настроение плюс-минус одинаковое.

Опять получается что-то в духе абстракции, только посередине изображена дверь, из которой вылетают некие духи тьмы, заполняя собой весь холст. Ну вообще-то довольно красиво и интерьерно выходит. Я бы на стену повесила.

Размышляя, добавить цветности или нет, замечаю, как подъезжает маленькая черная двухместная машина – прошу заметить, выглядит она как очень дорогая. Дверца машины открывается, и из нее выходит Ваня в солнцезащитных очках, футболке-поло и брюках. Он всегда так важно и официально выглядит – выражаясь проще, вроде по классике, но с примесью пафоса? Да-да, именно эти самые дорогие часы на его запястье, на которые Ваня сейчас смотрит, эту примесь и создают. Хотя я ценю аккуратность, поэтому его внешний вид привлекает внимание. Даже на работе он выглядит не так стильно, а сейчас мой взгляд почему-то цепляется за него.

Погасив планшет, я убираю его в сумку, затем поднимаясь со своего места, отряхиваю пакет от земли и, аккуратно сложив, прячу его туда же. Осматриваясь по сторонам, Ваня замечает меня и ждет. Увидев его слегка приподнятую в приветственном жесте руку, я киваю в ответ. Подхожу к машине, и у меня неожиданно вырывается:

– Может, я дома останусь?

Ваня озадаченно смотрит на меня и поднимает очки на голову.

– А я зря ехал? Сразу бы и сказала. – В его голосе не чувствуется обида, но ему определенно неприятно услышать это от меня.

– Ладно, прости… Поехали, – тяжело вздыхаю и сажусь в машину.

– Все нормально? – перекидывая ремень безопасности через плечо, спрашивает Ваня.

Мне не надо напоминать о пристегивании: я делаю это автоматически, как только закрываю за собой дверцу.

– Нормально. Просто не люблю людные места и все еще не решаюсь вообще куда-либо ехать, – честно признаюсь, представляя в голове многолюдные парки.

– Учту, – кивает он, осматриваясь по сторонам, и выезжает на дорогу. – Хотя город сейчас перекрыт. Особо можешь не переживать.

– Перекрыт?

– Да-а… – Ваня так удивленно изгибает брови, словно данный факт очевиден. – Перекрыт.

– А… почему? – До сих пор не могу понять логику этого правила и как оно работает. – То есть это у вас в порядке вещей?

– Вроде того. Мы – туристических городок для пафосных индюков, которые оплачивают билеты на въезд. Строго рассчитано количество людей, чтобы не проседало качество мероприятий.

– Пафосных индюков? – усмехаюсь, бросая на Ваню вопросительный взгляд.

– Ага, – кивает он, слегка улыбнувшись уголком губ. – После своего первого фестиваля все поймешь.