Книга или автор
Бельканто

Бельканто

Бельканто
4,3
234 читателя оценили
343 печ. страниц
2018 год
16+
Оцените книгу

О книге

В одной из стран Южной Америки, в особняке вице-президента, проходит пышный прием в честь дня рождения влиятельного японского бизнесмена господина Хосокавы. Высокопоставленные гости со всего мира завороженно слушают специально приглашенную звезду – легендарную оперную певицу Роксану Косс. Внезапно в зале гаснет свет. В дом врываются вооруженные террористы и захватывают в заложники и певицу, и ее слушателей.

История, которая начинается с всеобщего ужаса перед лицом кажущейся неминуемой гибели, постепенно переходит в нечто совсем другое. В историю о красоте и искусстве. В историю о том, как между говорящими на разных языках незнакомыми людьми и даже между бандитами и их пленниками зарождаются взаимопонимание, дружба и… любовь. Ни террористы, ни заложники больше не хотят думать о смертельной опасности. Но она грозит и тем и другим.

Впервые на русском языке книга вышла в 2003 году под названием «Заложники».

Читайте онлайн полную версию книги «Бельканто» автора Энн Пэтчетт на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Бельканто» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчики: Марина Карасева, М. Карасева

Дата написания: 2001

Год издания: 2018

ISBN (EAN): 9785001310327

Дата поступления: 27 февраля 2019

Объем: 618.9 тыс. знаков

Купить книгу

  1. TibetanFox
    TibetanFox
    Оценил книгу

    «Бельканто» Энн Пэтчетт попал между жерновами жанра и слегка потрепался. Любители остросюжетной литературы, к которой он несомненно относится, будут ворчать, что на протяжении нескольких месяцев и сотен страниц мало что происходит: герои баламутят стоячую воду и в целом все зрелищные сцены укладываются в пару эпизодов. Любители психологической прозы, к которой роман тоже можно приписать, будут недовольны хаотичностью действия и схематичностью персонажей.

    Автор использует прием «песочницы»: все герои помещены в герметичное пространство, взаимодействуют друг с другом, меняются сами и меняют других. Наблюдать за этим интересно, тем более что из условной песочницы они не выходят на редкость долго. Не будь у этой истории реальной основы, то можно было бы обвинить Энн Пэтчетт в неправдоподобности. Как же так, много месяцев сидеть с заложниками в обнимку, выдумать требования луны с неба, под конец почти всем передружиться и начать мечтать о светлом будущем? Кто будет терпеть настолько долго? Оказывается, бывало и такое. Он любит эту, она любит этого, этот любит вон ту, и все до одного обладают чутким к искусству сердцем, так что при звуках оперного пения немедленно трепещут и пускают слезу. Нет, это не оперные условности, это как раз условности оперы мыльной. В песочнице каждый становится самим собой, неважно кем он был в настоящей жизни. И вот как раз этот прием вызывает больше всего вопросов: ну не верится в бизнесменов, вице-президентов и миллионеров, которые в условиях не ежесекундного, а затяжного кризиса всерьез думают все бросить и уйти до конца своих дней пропалывать грядку с морковкой или удить рыбу.

    Соединение сладкого и соленого не слишком удалось, высокий штиль оперы и низкая сериальная сказочность представляют собой интересный эксперимент в уме, который на практике читать скучновато при всей его остросюжетности. Зато кинематографичности у романа не отнять, так что можно экранизацию и вовсе не смотреть, а брать только книгу.

    Стоит почитать тем, кто любит сказки с плохим концом и верит, что высокое искусство — универсальный язык, объединяющий и очищающий всех людей в мире.

  2. peggotty
    peggotty
    Оценил книгу

    На самом деле эта книга имела все шансы провалиться. Писать о стокгольмском синдроме все равно, что писать о холокосте - или порядком обгадишься, или выйдет "Воровка книг" и еще неизвестно, что хуже. А с "Бельканто" так вообще вроде бы куда ни кинь, так выйдет сплошная неловкость из штанов громким звуком. Пэтчетт написала про оперу, ориентируясь в ней очень в духе либретто Дениса Формана ("Евгений Онегин" - это там, где Татьяна всю ночь пишет письмо, Онегин убивает лучшего друга и еще дофигищи бальных танцев"). Пэтчетт написала про мастерство переводчика, зная только один язык - американский. Пэтчетт ввела в роман русского (слава богу, достаточно второстепенного) персонажа по фамилии Ледбед и чехословацкий язык.

    Как вы понимаете, отсюда уже даже господь может закрыть глаза и жечь.

    Однако же книга удивительным образом не про все это, хотя и про все это тоже - про синдром, про русских, про оперу, про тонкости перевода, но в целом она про две куда более универсальных штуки - про совпадение людей во времени (про совпадение людей И времени) и про то, что умение выстроить качественный нарратив нивелирует тонкий вкус клюквенного соуса.
    Книга открывается хрустально-роскошным приемом в одной не слишком неузнаваемой латиноамериканской стране. В доме вице-президента подают спаржу и крохотные, на пяток укусов, отбивные на косточке. В доме вице-президента поет лучшее сопрано мира, Роксана Косс, чей голос на слух даже дороже того, сколько ей заплатили за то, чтобы она приехала в страну подчеркнуто третьего мира и спела на вечере по случаю дня рождения очень богатого японца и любителя оперы господина Хосокавы. В доме вице-президента тоскует господин Хосокава, который вовсе не собирается строить в стране третьего мира ни фабрик, ни заводов, и подкуп в виде Роксаны Косс не тянет даже на крошечный японский шиномонтажик. В доме вице-президента полно дипломатов, их жен и дипломатов без жен, и жен без дипломатов, не хватает только президента республики, который не пришел, потому что не хотел пропустить любимую мыльную оперу по телеку в восемь часов. Злосчастная мыльная опера про страдания простой девушки Марии в мире чистогана и тестостерона разрушила все планы террористов, которые уже сидят в вентиляционных шахтах дома вице-президента, чтобы схватить президента, которого там нет, ну и вы понимаете.

    Захват заложников состоялся. Президента нет. Отсюда начинается долгая история сидения в доме вице-президента: пятьдесят девять мужчин, две женщины, одна оперная певица. Туда-сюда с требованиями и уговорами ходит швейцарец Месснер - сотрудник "Красного креста", который очень некстати съездил в узнаваемую страну в отпуск. Туда-сюда переводит похожий на словарную статью японский полиглот Ген Ватанабе (японский Джон Смит), который языков знает больше, чем женщин (раз этак в восемьсот, потому что, изучение языков заменяло ему секс, одно дело - с девушкой прилечь, другое - освоить русское слово "сыдырафствуйтэ", ну-ка, угадайте, в каком случае трахаться больше придется?). Туда-сюда слоняются террористы с ружьями, потому что и убивать им никого смысла нет, и вообще смысла уже никакого нет, и сидят себе все эти бывшие дипломаты и террористы в стеклянном аквариуме посреди осеннего дождя и медленно растущей травы и потихоньку превращаются обратно в людей: тоскуют о женах, готовят еду, стирают носки, играют в шахматы и влюбляются, совершенно не зная чужого языка. Чем все окончится - понятно сразу, да и Пэтчетт на всякий случай сразу прописывает это в начале для самых, к несчастью, внимательных читателей, и на фоне этой маячащей в латиноамериканской теплой темноте концовки только острее выглядит - нет, не любовь, не музыка, а удивительное сочетание людей во времени: как еще могут полюбить друг друга оперная певица да кто угодно, кто не дудит в трубу и не организовывает концерты? Как еще неграмотная террористка может оказаться в посудном буфете вместе с полиглотом и объяснить ему, что русский язык - не самое интересное, что бывает с людьми? Как еще вообще можно перестать управлять миром и научиться великолепно гладить рубашки и держать за руку величайшее сопрано мира?

    Никак. Поэтому история заранее обречена, что делает ее удивительно хорошей и внятной - почти что оскароносный финал напрочь, нарочито смазывается другим финалом, удивительно дурацким и удивительно нужным, потому что хорошие истории кончаются хорошо, плохие - плохо, а эта закончилась в Милане у фонтана, ну и чем вам не опера.

  3. zdalrovjezh
    zdalrovjezh
    Оценил книгу

    С первых минут выстрелов заложников становится понятно, чем закончится книга (нет, это не спойлер), но потом, весь ужас ситуации быстро забывается, и история плавно перетекает в своеобразное реалити шоу. Заложники перестают быть заложниками, а захватчики - захватчиками. У каждого появляется своя, человеческая роль. Кто-то заботится о чистоте дома, кто-то ведет переговоры, кто-то влюбляется. Священник начинает выслушивать исповеди и отпускать грехи, переводчит-полиглот, изначально работающий только на одного гостя, начинает переводить для всех. Террористы оказываются совсем еще детьми и влюбляются в заложников. И наоборот.

    Все развиваается по определенному плану для каждого, и только переговорщик знает всю правду. Только он понимает, что все обречены, и надо что-то с этим делать.

    А по телевизору идет мыльная опера про Марию, из-за которой у террористов ничего не вышло...

  1. По всей вероятности, он считал, что по-прежнему несет ответственность за удобство своих гостей. Он разносил сэндвичи и собирал чашки. Мыл тарелки, смахивал пыль, дважды в день протирал пол в ванных комнатах. С кухонным полотенцем, повязанным вокруг талии, Рубен Иглесиас стал похож на обходительного гостиничного служащего. С отменной любезностью он интересовался: «Не хотите ли чаю?» или: «Не слишком ли я вас побеспокою, если пройдусь пылесосом под креслом, на котором вы сидите?» Все заложники полюбили Рубена. Все уже забыли, что он был вице-президентом страны.
    8 апреля 2020
  2. Любовь, во имя которой столь легко и глупо жертвуют жизнью, всегда безответна. Симон Тибо никогда бы не погиб таким бессмысленным образом ради Эдит. Совсем наоборот: он бы пустился на любые унижения. Лишь бы только провести с любимой женщин
    17 мая 2019
  3. Президента они вам не отдадут, – сказал Месснер. – Мы прибыли сюда за ним. Месснер кивнул и стал очень серьезным. – А я прибыл сюда в отпуск. Похоже, никто сегодня не получит того, за чем прибыл.
    16 мая 2019