Решайся!

За минувшую неделю Рому успел привыкнуть к Яске и поучаствовать во всех его выходках, включая ту, что плохо пахла. Буквально. Хотя мыслями он все еще цеплялся за Арто и те невинные фантастические приключения, в которые они отправлялись.

Но у игрушки нет выбора, кому принадлежать.

Как-то раз Яска и Рому подожгли коврик перед дверью соседей, ожидая, что сейчас выскочит старушка Матильда и начнет ругаться. Но ее не оказалось дома.

Рому понимал, что дом старушки может сгореть, но ничего не мог сделать. А Яска, он же хулиган. Насколько далеко он готов был зайти ради славы?

«Неужели он ничего не сделает?» – подумал Рому в тот момент, когда Яска выскочил из кустов, где прятался, и затушил костер. Правда, он сделал это своей собственной жидкостью.

– Хорошо, перед выходом выпил два стакана воды, – заметил Яска. – Иначе случилась бы беда.

Он посмотрел налево, пробежав глазами по тротуару, туда, откуда обычно приходила Матильда.

– Пойдем в собор, помолимся за старушку, – сказал он. – Вдруг что-то случилось.

Так Рому открыл для себя противоречия в людях. Они разные. Не всегда хорошие или плохие. Даже хулиганы, бывает, пытаются исправить свои ошибки, хоть и делают это странным способом.

«Домой?» – спросил Рому, когда друзья вышли из Кафедрального собора.

– Нет, – завертел головой Яска. – Сегодня мы сделаем это.

«Это? В смысле – это?»

– Да. Именно это.

Он подмигнул и указал на подростков, которых только что выпроводил охранник из бара.

– Пиркка и его «Бритва».

«Но Пиркка и есть „Бритва“».

– Да, ты прав, оговорился. Смотри, похоже, Обмылка заменили.

«Этот ниже».

– Назовем его Горшок!

«Почему?»

– Когда его стригли, то надевали на голову горшок, разве не видно?

«Зачем?»

– Чтобы придать форму и запах, – сказал Яска и рассмеялся. – Думаю, они здесь задержатся.

«Почему?» – спросил Рому, но ответ подошел со спины.

– Есть что? – прозвучал низкий хриплый голос. – Монеты, печенье, блестящие пуговицы?

Яска подскочил на месте, а потом обернулся.

– Матти, да не при боге будет сказано! – произнес он. – Не пугай так.

– Ты сам просил подойти. Я всегда подхожу со спины.

– Не буду спрашивать зачем.

– А я и не отвечу.

– Ладно. Давай ближе к делу, – Яска указал на подростков у бара. – Видишь этих чертей… боже, прости… сможешь задержать их подольше?

– Да, как и договаривались, ты мне – монеты, я тебе – услугу, – Матти почесал зад и шмыгнул носом. – Простудился, похоже.

– Держи, – Яска протянул мешочек монет.

Матти начал их пересчитывать.

– Тут одна лишняя, – заметил он.

– Это на чай, – сказал Яска.

– Я не пью чай.

– Тогда начни.

– Ладно.

Матти пожал плечами и медленно зашагал в сторону Пиркки и его банды.

* * *

Забрать скрипку Яска мог еще несколько дней назад, он точно знал, что она все еще там. В «Кафе в погребе» был предусмотрен ящик для утерянных вещей. Если находки не забирали в течение месяца, то их отдавали в детский дом.

Однако Яска хотел не просто забрать скрипку, а сделать это максимально эффектно. И пока Матти отвлекал Пиркку и его банду, которые в очередной раз безуспешно штурмовали бар, он и Рому спокойно вошли в «Кафе в погребе», где их встретила прекрасная Лийса.

– Ты оставил футляр, – заметила она, улыбнувшись одними губами. – Забери, иначе мы отдадим его в детский дом.

– Привет, – сказал Яска и глупо улыбнулся в ответ, зависнув в своих фантазиях. Он даже не заметил, как Лийса отошла, потому что в следующий раз, когда он вернулся в реальность, она стояла перед ним с футляром для скрипки и недовольным выражением лица.

– Забирай, – сказала она. Возможно, не один раз.

Яска взял футляр из рук любимой девушки, коснувшись ее белоснежных пальцев.

«Твоя очередь блистать», – сказал Рому.

И в этот день Яска показал себя во всей пятнадцатилетней красе. Он вскочил на один из круглых столиков, где сидел Йоханнес, работавший с его отцом на фабрике игрушек, с женой Эйлой, которая в этот день надела свое лучшее серое платье. И казалось, все, годовщина двадцатилетия брака для этих двоих испорчена. Но они просто застыли от удивления, а потом поймали себя на мысли, что хотят знать, что же будет дальше.

– Ради тебя, отец, – Яска достал скрипку из футляра, смычок, и по кафе разнеслась задорная скрипичная музыка с ритмической секцией из ударов каблуками о стол.

– Это ты придумал? – спросила Эйла своего мужа, глядя в его удивленные глаза.

Йоханнес приподнял свои густые брови, почесал бороду и покачал головой, а потом рассмеялся. Его супруга насупилась на миг и тоже не смогла сдержать смех. Позже они поймут, что это была лучшая годовщина в их жизни.

Все больше и больше посетителей оборачивались, чтобы увидеть что-то удивительное, чего в этом кафе никогда не происходило. Кто-то даже пролил кофе, а кто-то чуть не подавился сэндвичем с курицей. Да что там, даже повара вышли посмотреть, что, черт возьми, происходит. Так и сказали в унисон.

– Форте³, молодой человек, – вдруг произнесла Эйла. – Форте!

И музыка зазвучала громче и стремительнее. Ноты сплетались, разлетались по помещению и раскрашивали серый пейзаж, наполняя дополнительным смыслом происходящее.

И казалось бы, работникам кафе стоило пресечь хулиганство, но они тоже хотели узнать, что будет дальше, они тоже хотели, чтобы в их жизни кто-то привнес хотя бы один новый цвет из палитры искреннего искусства.

Некоторые посетители начали отбивать ритм ногами, кто-то хлопал, что создавало дополнительную ударную секцию для оркестра из одного человека. Но главное заключалось в том, что очаровательная Лийса не отрывала взгляд от сумасбродного парнишки, который решил рискнуть и показать себя и свое творчество.

– Не бывает подходящих моментов, – сказал Яска, бросив взгляд на Рому, который ютился у него в кармане рубашки и переживал такую тряску, что несколько раз чуть не вылетел. А затем Ускользающий Бард перепрыгнул на другой столик, сбив чашки и тарелки на пол, но смог удержаться сам под коллективный вздох. Аплодисменты разлетелись по кафе. И вновь заиграла чарующая музыка в жанре пелиманни, а люди смотрели и смотрели. Слушали и слышали. Их сердца бились чаще. Дети начали выбегать из-за столиков, чтобы столпиться вокруг Яски, который энергично отплясывал со скрипкой и умудрялся почти не сбиваться.

Для Рому время замедлилось. Он видел много счастливых лиц, много улыбок и даже слез радости. Поднятые кружки пива, салат на полу, разлитый суп и хоровод детей, которые были так похожи на Арто. Но, к сожалению, среди них не было его человека.

Яска посмотрел направо, в сторону барной стойки, где стояла девушка с кудрявыми темными волосами, в которую он был влюблен уже несколько лет, и подмигнул ей.

Вот он, момент счастья. Момент, когда все получается, когда сияние звезд заметно даже на голубом небе, где светит солнце.

«Это потрясающе», – сказал Рому, и об этом подумали многие в тот день. И в этот момент наступило то самое «позже», когда Йоханнес и Эйла осознали, что это их лучшая годовщина. Они подняли бокалы с вином, которые, как ни странно, сумели уцелеть, и ударили их друг о друга. Под этот звон в кафе ворвался Пиркка со своей бандой.

Яска так и не увидел, улыбнулась ли Лийса ему в ответ, потому что нужно было бежать со всех ног, чтобы уцелеть.

«Быть может, у меня получилось тронуть ее сердце?» – подумал он, а сказал то, что должен был:

– С вами был Ускользающий Бард!

Люди захлопали так, словно были в концертном зале, а не в погребе с перекрытым выходом. В погребе, где члены «Опасной бритвы» начали окружать человека, стремящегося к мечте, несмотря ни на что.

Выхода не было.

Яска оценил ситуацию, как катастрофическую, потому что у дверей стоял Пиркка с опасной бритвой в руке.

– Надо рисковать, – сказал Яска и уже было замахнулся скрипичным футляром, как Рому остановил его:

«Не надо! Мы ее только вернули».

Тик-так. Тик-так.

Посетители кафе не совсем понимали, что происходит. Кто-то воспринял это как продолжение перфоманса. Только на кону была жизнь.

Яска растерялся, а тот низкий, кто заменил Обмылка, уже приближался, да и другие подтягивались.

«Используй меня, – сказал Рому. – Я крепче, чем ты думаешь!»

– Но я так не могу! – ответил Яска.

«Ты спас меня, настала моя очередь спасти тебя, мой друг».

Яска помедлил. А заменивший Обмылка был уже совсем близко.

«Решайся!» – выкрикнул Рому.

И тогда Яска выхватил из кармана деревянного человечка и швырнул его со всей силы в голову Пиркке. В фоновом шуме было не слышно, как тот вскрикнул после удара, что рассек ему лоб. Кровь начала заливать глаза, и он потерял ориентацию в пространстве.

Тем временем Яска наступил сменившему Обмылка на плечо и перескочил на другой столик, а потом и на барную стойку, по которой добежал к выходу, обойдя почти всех участников банды «Опасная бритва».

Остался только Пиркка.

Яска тут же подобрал Рому с пола и побежал к выходу со всех ног. Но оказавшись рядом с Пирккой, получил случайное ранение опасной бритвой, когда тот махал ею, не глядя.

– С вами был Ускользающий Бард! – еще раз крикнул Яска, устремившись вперед по улице – к дому, где больше не было любви.

Яска бежал и бежал, не сбавляя ход. В одной руке у него был футляр со скрипкой, а во второй Рому, до которого уже добрались ручейки крови. Могло померещиться, что это деревянный человечек ранен. В каком-то смысле это было так.

Когда Яска добежал до своего дома и ворвался внутрь, ему казалось, что если он остановится, то потеряет друга. Влетев в свою комнату, он положил Рому на стол маленькой мастерской и принялся осматривать его.

– Ты как, дружище? – спросил Яска. – Скажи, где болит? Я починю.

Но Рому молчал.

– Ну же, ради бога, – проговорил Яска, задыхаясь. Пробежка далась ему очень тяжело. – Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

Наступила тишина, а затем покатились слезы из карих глаз. Они капали и капали. Но слов не было. Несколько капель упало и на деревянного человечка, смешавшись с кровью.

«У нас получилось?» – тихо спросил он.

Яска вытер слезы тыльной стороной руки и закричал от радости:

– Да ты еще более безбашенный, чем я!

И рассмеялся. Рому тоже усмехнулся.

– Ой, – вдруг сказал Яска и ударил себя по лбу. – Забыл… вылетело из головы, у меня есть кое-что для тебя!

Он смахнул пальцем кровавый отпечаток с лица Рому, усадил того возле бутылок и мгновенно выбежал из дома.

– Я скоро, дружище, – крикнул он напоследок. – Просто дождись меня!

Рому проводил Яску взглядом.

«Что-то для меня? – подумал он. – Но что это?»

Деревянный человечек в доспехах из гвоздей и мусора затаил дыхание, которого у него не было, и ждал с нетерпением возвращения своего друга.

Но.

Всегда есть «но» или «однако».