Следуй за мечтой

Шел дождь. Черный дождь. Капли ударялись об опухшее лицо Яски, он никак не хотел пробуждаться, но вдруг его глаза открылись, и он резко набрал воздуха в грудь, словно не дышал целую вечность.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Он осмотрелся. Кругом все казалось бесцветным, ненастоящим – дома с открытыми дверьми, несколько автомобилей без водителей и повозок без лошадей. Мир выглядел опустошенным.

А дождь все капал и капал, окрашивая улицу в черный цвет.

– На вкус как уголь, – произнес Яска и поднялся с залитой брусчатки.

– Как же больно, – он коснулся левой щеки, а потом потихоньку направился вдоль набережной, справа от которой текла черная река.

– Похоже на Йокикатуу… хотя… да я здесь вообще был?

Яска осматривал мрачный пейзаж, пытаясь зацепиться взглядом за что-то знакомое. Но знакомое он не узнавал, чего нельзя сказать про незнакомое. Так он и шагал, путаясь в воспоминаниях и ощущениях, пока вдруг не услышал:

«Просыпайся!»

Казалось, голос звучал отовсюду. Яска посмотрел вправо, потом влево, но никого не увидел – ни одного человека или хотя бы собаки. А потом он перевел взгляд вниз и резко остановился, потому что стоял на краю бесконечной пропасти.

«Просыпайся!» – вновь послышался голос.

– Я сплю? – спросил Яска.

«Просыпайся! Просыпайся!»

И на мир обрушился поток черноты, словно кто-то вылил цистерну нефти с небес, и весь город превратился в черную кашу.

* * *

Яска с трудом открыл заплывшие глаза и увидел перед собой деревянного человечка в пончо с двумя трещинами на голове.

– Ты цел, дружище? – прохрипел Яска и начал кашлять. Он перекатился на бок и сплюнул кровь.

«Да, мои руки и ноги на месте», – ответил Рому.

– Вот и хорошо.

Яска продолжал лежать на боку еще несколько минут, а потом все-таки смог подняться ненадолго, чтобы спиной упереться в деревянную стену дома.

– С вами был Ускользающий Бард, – тихо произнес Яска, глядя в звездное небо. Его глаза начали закрываться.

«Спасибо», – сказал Рому.

– За что? – спросил Яска.

«Ты уберег меня от удара».

Яска усмехнулся.

– Без проблем, – сказал он. – Мы же друзья.

«Друзья? Это как?»

– Друзья помогают друг другу. Сражаются друг за друга. Дают взаймы. Вот что такое дружба.

Яска некоторое время молчал, а потом вдруг осознал, что нигде не видно футляра от его скрипки.

– Черт! – выругался он, схватившись за голову, которая гудела от боли. – И как мне теперь стать известным уличным музыкантом?

«Футляр в кафе», – заметил Рому.

– Точно! Надо сходить туда…

«Нельзя».

– Пожалуй, уже поздно… Пойдем туда завтра.

«Там будет Пиркка».

Яска отмахнулся и сказал:

– Да что он мне сделает? Эта тупая Бритва с ржавым Станком, плешивым Помазком и… а Обмылок и сам себя унизил своей кличкой.

«Больно», – ответил Рому.

– Ты прав, надо что-то придумать.

«Может, найти другую скрипку?»

– Нет, эта мне очень дорога. Я должен стать знаменитым музыкантом, играя именно на ней.

Яска вздохнул, поднялся на ноги и отряхнулся.

– Как же больно. Ладно, пойдем домой.

* * *

Город переживал фазу глубокой ночи, когда Яска вернулся домой, не забыв громко хлопнуть дверью. Так было принято входить в дом, в котором больше не было любви. Он быстро зашагал в свою комнату, оставив на полу следы грязи от туфель.

– Как тебе моя коллекция пивных бутылок? – спросил Яска и улыбнулся, а потом пожалел об этом. – Как же больно. Ау!

Он помассировал свое лицо и продолжил речь:

– Если их сдать, то можно выручить немного деньжат, чтобы купить подарок Лийсе.

Произнеся ее имя, Яска мечтательно улыбнулся и опять пожалел об этом.

– Ау! Нужно обезболивающее!

И после этих слов откуда-то вдруг заиграла громкая музыка. Сначала вступила партия скрипки, а потом ей начала подыгрывать гитара в быстром темпе.

– Ого! – удивился Яска. – Значит, это правда, что радио вещает по ночам. – он покрутил частоту туда-сюда, и звук пропал. – Похоже, только одна волна.

«Что? – спросил Рому и вновь услышал музыку. – Как громко!»

Яска тут же забрался на кровать и начал прыгать, сминая серое одеяло. Он пытался изобразить, что сам играет каждую звучащую мелодию. Получалось не очень.

Рому же казалось, что его голова вот-вот расколется пополам.

И тут вдруг: бац-бац-бац. Барабаны начали отбивать мимо ритма, да так громко, что это перебивало музыку.

А потом еще раз и еще раз.

Бац-бац-бац.

– Выключи это дерьмо! – проревел грубый женский голос за дверью.

Рому испугался, по его тельцу прошел холодок. Ему даже показалось, что он дернулся и чуть не завалился на бесценную коллекцию бутылок.

– Уши заткни, коза! – рявкнул Яска и выкрутил громкость на всю. – И козлу своему заткни! Или кто у тебя сегодня? Старый индюк?

Скрипка завизжала еще громче из радиоприемника.

«Кто это?» – спросил Рому.

– Монстр, – ответил Яска.

«Громкая музыка его пугает?»

– Да, заставляет страдать. Не обращай внимания.

И вновь прозвучала партия ударных по двери не в размер композиции, и вновь… бац-бац-бац.

А потом монстр ушел.

Яска подошел к полке, где сидел Рому, и показал ему татуировку на своем правом предплечье.

– Однажды один из приспешников монстра сломал мне руку, – сказал он.

«Это больно?» – спросил Рому.

– Еще как, дружище, но я крепче, чем кажусь!

Деревянный человечек внимательно смотрел на надпись, что окольцовывала руку.

«Что здесь написано?» – спросил он.

Яска усмехнулся.

– Просто издевка, – сказал он. – Совсем неважно, как ты ударишь, а важно, какой держишь удар… Когда кости срослись, я показал это монстру. И сказал, что никому не победить Ускользающего Барда!

«Я тоже хочу быть крепким», – сказал Рому.

Вместо ответа Яска внимательно осмотрел друга, сначала его треснутую голову, потом поцарапанные руки и ноги.

– У меня есть идея! – сказал он наконец и побежал к столу, из ящика которого достал свечу, спички, несколько гвоздей и перчатку из плотной ткани.

– Будет немного щипать, – заметил он.

«Что? – спросил Рому. – Что ты хочешь сделать?»

– Наколку! Она тебя укрепит, как укрепила меня.

Яска повернулся к окну, где-то в той стороне высился Кафедральный собор.

– Боже, прости, не ведаю, что творю.

Он вновь повернулся к Рому и поднес раскаленный гвоздь к его левой руке, но вдруг остановился.

– Что написать? – спросил Яска, задумавшись.

«Не знаю, – ответил Рому. – Может быть, что-то про мечты?»

Он подумал об Арто и его стремлении к мечте.

«Мечты — это же важно?»

– Да, это самое важное в жизни, – согласился Яска. – Если мечта настоящая.

«Это как?» – спросил Рому.

– Это когда ты делаешь что-то всем сердцем. Не буквально.

«Не по-настоящему».

– Да, – Яска помолчал минуту, а потом выжег на левой руке деревянного человечка фразу: «Следуй за мечтой!», еще не зная насколько эти слова станут важными для него самого.

А Рому вскрикивал несколько раз.

– Готово! – сказал Яска, отложив в сторону гвоздь и перчатку. – Теперь мы настоящие друзья.

«Почему?» – спросил деревянный человечек.

– Потому что держать удар и следовать за мечтой – это две связанные вещи. Это как инь и ян, «дру» и «жба». По-другому не бывает.

* * *

Яска и Рому много времени проводили на улице, хулиганили, привлекали внимание, убегали от старших и боролись с монстром и его приспешниками, которые частенько наведывались в дом, где больше не было любви. Не хватало только выступлений на набережной, в парке на другом берегу реки, возле собора, да и просто на улицах. Тем не менее Яска называл этот период своей жизни подготовкой к карьере великого уличного музыканта. И в каком-то смысле он был прав, потому что за несколько дней количество выходок увеличилось в разы, и уже все больше и больше людей знали про Ускользающего Барда. Правда, чаще его называли Скользкий Дурак и не понимали, почему он называет себя бардом.

– Это неправильно, – говорил Яска. – Боже, прости, поэтому мы это и делаем.

«Что делаем?» – спросил Рому.

– Рассказываем об Ускользающем Барде людям, чтобы потом сыграть им музыку и завоевать их сердца. Ведь если не рассказать, то не для кого будет играть, то никогда не станешь известным.

Это звучало логично, но Рому все равно казалось, что он никогда не сможет понять Яску до конца, его методы достижения целей, потому что Арто был проще, он был другим.

Однажды, после очередной выходки, когда друзей догнал господин, известный как Помордебей, выяснилось, что Яска хоть и был Ускользающим Бардом, но он еще был и Получающим Бардом, и не всегда деньги за выступления, но часто – по заслугам.

В результате постоянной беготни Рому оказывался на брусчатке, в воде, траве и даже в конском… а впрочем, важно другое. Куда бы ни швыряли Рому, во время очередной драки Яски с кем-нибудь повыше, тот всегда возвращался за другом, мыл его и чинил. Он организовал в углу своей комнаты маленькую мастерскую на столе. Там были различные инструменты – молотки, отвертки, пила, а также заготовки из дерева и металла, которые удавалось находить на помойке.

За время, проведенное с Яской, Рому изменился и не только внутренне. Он больше не носил пончо, которое сделал для него Арто, потому что теперь на нем были доспехи, сделанные из гвоздей, железных пластин и металлических фрагментов от сломанных игрушечных машинок, конструкторов и прочего мусора, что попадался под руку.

– Не бойся, дружище, я тебя в обиду не дам, – говорил Яска, вытирая лоб тыльной стороной руки. – Клей подсохнет, и завтра будешь как новенький! А когда я подыщу материал, чтобы сделать тебе боевой шлем, то наступит твоя очередь блистать! И ты станешь настоящим рыцарем.

Он усадил деревянного человечка на полку рядом с коллекцией бутылок.

– Защищай их, – сказал Яска, а потом выключил свет, громко затопал и запрыгнул в кровать. Это был еще один ритуал, чтобы в очередной раз заявить монстру о своем существовании. И, конечно же, монстр закричал: «Тише!» – потому что монстры ненавидят тех, кто просит у них любви. А их приспешники и подавно.

– Иди к черту, коза! – крикнул Яска, завершив разборки с монстром на сегодня. – Ладно, дружище. Пора спать. – он повернулся к прикроватному столику и начал что-то искать на ощупь.

– Вот ты где, – тихо произнес Яска. Он поднял фотографию в деревянной рамке и поставил ее на маленькую подставку. На ней были запечатлены худощавый мужчина в подтяжках со скрипкой и темноволосая женщина в белом платье, что очарованно смотрела на музыканта. Они улыбались, и эти улыбки были самым светлым местом всего дома, где больше не было любви.

«Это твои родители? – спросил Рому. – Где они?»

Яска не ответил, он обнял подушку и заплакал.

– Я скучаю, – прошептал он.

«И хулиганы плачут», – подумал Рому и больше не задавал вопросов.

Когда слезы закончились, спросил уже Яска:

– Эй, не спишь?

«Нет», – ответил Рому.

– А чего ты больше всего хочешь, дружище?

«Я не знаю».

– Как не знаешь? Все чего-то хотят. Ну, знаешь, много денег, славы.

Деревянный человечек задумался.

«Не оказаться во тьме, – сказал он. – Так было, когда я потерял Арта».