Цитаты из книг автора «Эмили Бронте»

я занималась своими хозяйственными делами в уверенности, что на Мызе остался только один разумный человек, и человек этот – Эллен Дин.

Их-то ничто не страшит, – проворчал я, наблюдая в окно, как они приближаются. – Вдвоем они готовы пойти против сатаны со всем его воинством.

жестокость ваша порождена еще большим вашим несчастьем. Ведь вы несчастны, правда? Одиноки, как дьявол, и, как он, завистливы? Вас никто не любит, никто не заплачет о вас, когда вы умрете

на холоде я дрожал каждым членом своим.

Ах, я вся горю! Я хочу в поле! Хочу снова стать девчонкой, полудикой, смелой и свободной; и смеяться в ответ на обиды, а не сходить из-за них с ума! Почему я так изменилась? Почему, едва мне скажут слово, кровь закипает у меня адским ключом? Я уверена, что стала бы вновь самой собою, – только бы мне очутиться среди вереска на тех холмах

Видишь ты эти две черточки у себя между бровями? И густые эти брови, которые, вместо того чтобы им подниматься дугой, западают вниз у переносья. Видишь ты эту пару черных бесенят, так глубоко схоронившихся? Они никогда не раскрывают смело окон, а только смотрят в них украдкой, точно шпионы дьявола! Так вот пожелай и научись разглаживать угрюмые морщины, поднимать смело веки; смени бесенят на доверчивых, невинных ангелов, глядящих без подозрений, без опаски и всегда видящих друга, когда не знают твердо, что перед ними враг. Не гляди ты шкодливым щенком, который знает сам, что получает пинки по заслугам, и все-таки зол за свои обиды на того, кто дает пинки, и на весь свет.

я уплатил ризничему, чтобы он убрал эту стенку, когда лягу в землю я, и мою тоже отломил; вот как я все устрою, и когда Линтон до нас доберется, он и не поймет, кто из нас кто!»

По некоторым его нечаянным словам я догадалась, что он упрямо держится за убежденье, будто племянник, похожий на дядю обликом, напоминает его и душою, ибо письма почти или же вовсе не выдавали неприглядности Линтонова нрава.

Мне представлялось, будто воспоминанье о том часе, когда я сошел в эту долину женихом, сладостью своею уступит предвкушенью скорой минуты, что наступит спустя месяцы, а может, и недели, когда меня отнесут и положат в одинокую ее впадину!

Он никогда не допустит, чтобы друзьям было подле него легко, и ему самому легко не будет никогда!