«Несчастный! – подумала я. – У тебя то же сердце, те же нервы, что и у всякого другого! К чему ты хлопочешь скрывать их? Бога не ослепит твоя гордость! Ты искушаешь его терзать их до тех пор, пока он не исторгнет у тебя постыдного крика боли!»
Даже если бы он любил ее со всей силой своего тщедушного существа, то и за восемьдесят лет он не смог бы любить так сильно, как я бы смог за один день.
все мы начинали и все запинались и спотыкались на пороге. Если бы наши учителя дразнили нас, вместо того чтобы нам помогать, мы и по сей день запинались бы и спотыкались.
Мистер Хитклиф, у вас нет никого, кто любил бы вас, и сколько бы вы ни старались сделать несчастными и сына своего, и меня, нас за все вознаграждает мысль, что жестокость ваша порождена еще большим вашим несчастьем.